Глава 30. Обещание

Влад.

Если она умрёт, я в первую очередь буду винить себя, что не успел. Я должен спасти тётю Мелиссы. Она единственная, кто у неё остался. Если она погибнет, Мелисса не переживёт. Я не хочу, чтобы моя малышка страдала или ещё хуже, пыталась что-то с собой сделать.

Я еду больше ста километров в час, и меня не волнует, остановит меня полиция или нет. Нам нужно быстрее добраться к месту и убить этого ублюдка Богдана.

Полтора часа и мы уже на месте. Заброшенный дом. Походу Богдану симпатизируют такие места.

— Влад, как думаешь, она ещё жива? — спрашивает Амир. Когда все люди подъезжают к нам, снайперы и охрана выбегают из машин и сразу подбегают к двум не нашим машинам. Похоже, это Богдана. Двери машины открываются, и охрана наставляет оружие на машину. Но внутри никого нет. Значит, в здании.

— Я не знаю, но я надеюсь. Она очень приятный человек, и она дорога Мелиссе.

— А что если... — Амир не успевает договорить, как я его прерываю.

— Нет, она будет живой. У этого говнюка кишка тонка, — говорю я, достаю пистолет из машины и иду к двери.

Половина снайперов обходит дом, а остальные выламывают двери и забегают в здание. Я иду, и Амир рядом со мной. Дом двухэтажный. Я поднимаюсь на второй этаж и оглядываюсь. Захожу в каждую комнату, но ничего и никого нет. Сейчас я задумываюсь, не повели ли нас по ложному следу.

— Босс, внизу. — Подбегает охранник, и мы спускаемся на первый этаж. На полу лежит прижатый ногой снайпера ублюдок. Я подхожу ближе и смотрю ему прямо в глаза, испепеляя взглядом.

— Где он? — Он понимает, о ком я, но молчит. И тогда я выпускаю пулю ему в ногу. Он кричит не своим голосом, и я бью его по лицу.

— Она внизу, нулевой этаж, — скулит он, и мы идём искать.

Находим лестницу, которая спускается вниз, и мы с Амиром тихо спускаемся, оглядываясь.

— Влад, они там. — Амир показывает на дверь слева от нас, и мы подходим ближе, подслушивая, что там происходит.

— Богдан, ну что ты творишь? Я же твоя тётя, а Мелисса твоя сестра, — говорит Катерина, и после этого слышится хлопок. Похоже на пощёчину. Я готов был войти, но Амир меня останавливает.

— Ты куда? Их там точно больше, а мы одни, зайдём, и нам конец. — Он прав. Нужно наших людей, чтобы держали всех на прицеле.

— Позови кого-нибудь.

Через пару минут к нам заходят пять охранников и три снайпера. Думаю, этого достаточно.

Один из снайперов выламывает дверь, и мы сразу выстраиваемся и наставляем оружие на каждого присутствующего. Их трое: Богдан и ещё два каких-то долбоёба. Они хотят направить на нас оружие, но мы их опережаем.

— Какие люди! Жених моей любимой сестрички. — Я смотрю на Катерину, и всё её лицо в гематомах. Как долго она здесь просидела?

— Отпусти её, и мы не убьём тебя и твоих людей. — Конечно, я вру, мы всех их перестреляем. Но для Богдана будет не просто убийство. Будет кое-что похуже. То, что он заслужил.

— Вся моя так называемая семья должна умереть. Но в тот раз я не убедился, умерла ли Мелисса. Я думал, что она от таких избиений быстро скончается. Всё-таки нужно было трахнуть её, но почему-то не подумал над этим. — Он, блядь, будет умирать самой худшей смертью. Он хотел её трахнуть. Он пожалеет только потому, что подумал, просто подумал об этом.

— Заткнись, тварь. — Я хочу подойти к нему и вмазать так, чтобы он отлетел к стене, но Амир придерживает меня.

— Влад, успокойся. Потом, — шепчет он, и я всё-таки останавливаюсь.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю я и этот сумасшедший начинает смеяться. Я, блядь, что-то смешное сказал?

— Ну, например, убить твою шлюху и её тётю. — Я вижу страх в глазах Кати. Она трясётся, и она надеется, что её спасут. И её спасут.

— Ты не посмеешь... — я не успеваю договорить, как Богдан резко проводит ножом по шее Кати, и алая жидкость начинает стекать по ней. Из ее рта потекла кровь, и она начала захлебываться. БЛЯДЬ!

Даю команду стрелять, и через секунду прозвучало два выстрела в людей Богдана. Самого Богдана я сказал не трогать. У него будет отдельный котел.

Безжизненное тело тети Мелиссы лежит на полу. И я ничего не могу сделать. Бедная моя девочка, как я ей скажу... блядь, я же обещал сам себе, что спасу ее. Я до сих пор не могу осознать, что она мертва.

Поднимаю голову на Богдана. Он уже стоит обоссанный, с перепугом в глазах. А чего он ожидал, что мы оставим его и уйдём?

— Тварь. Берите его.

— Ну, за то я убил свою любимую тётю. Мелисса и так сдохнет. — Он облизывает губы, и его берут под руки. Он становится возле меня, и я готов выплеснуть всю свою злость за Мелиссу и Катю.

— А я убью тебя. — Кулаком я прохожусь ему по лицу, а вторым по животу. Ещё пару ударов и его уводят.

— Что делать с ней? Ты же говорил, что спасёшь её.

— Я, блядь, знаю! Ты думаешь, я могу предугадать, что этот псих сделает через секунду? — Подхожу к трупу Кати и беру её на руки.

Они должны были наслаждаться жизнью с Мелиссой и радоваться каждой встрече. Блядь, я виноват! Я должен был сразу его прикончить.

Мы выходим на улицу, и я кладу безжизненное тело Катерины в багажник одного из автобусов снайперов. И мои мысли заполнены лишь тем, как рассказать Мелиссе.

— Влад, я решу всё насчёт похорон, — говорит Амир, и мы с ним достаём сигареты и закуриваем. Обсуждаем ещё кое-какие моменты, после чего садимся по машинам и едем домой.Когда моя машина останавливается возле дома, и я выхожу из неё, Мелисса выбегает из дома и летит ко мне. Чувство вины меня угрызает, и я чувствую безвыходность. Если сейчас скажу ей правду, ей будет плохо. Если скажу неправду, ей в разы будет больнее.

Малышка набрасывается на меня, и я чувствую, как промокает моя рубашка. Чёрт.

— Влад, скажи, что ты привёз её и она жива, — шепчет малышка. Я не могу сказать и слова. Я не могу ей это сказать. Лучше умереть, чем сказать такое моему ангелу. — Не молчи, Влад.— В её голосе слышится истерика и дрожь. Кристина выходит из дома и подбегает к Мелиссе. Я смотрю на неё и мотаю головой, отрицая, что она жива. Кристина опускает голову и тяжело вздыхает, а я всё-таки подаю голос.

— Малышка, ты только не реагируй остро. — Какие, блядь, остро, что я говорю?! Плач Мелиссы становится ещё громче, и её ноги подрагивают. Она чуть не падает, но я ловлю её, беру на руки, целую в макушку и несу кроху в дом.

— Влад, скажи. Я должна это услышать.

— Она... она умерла. — Она уткнулась в мою грудь, и я услышал громкий вопль. Как же хочется забрать всю её боль себе. Я бы перенёс всю до капельки, но я не могу.

— Детка, пожалуйста, не нужно. — Целую ее в висок и несу на кровать. Она ложится туда, будто не она. Просто кукла. Она совсем не движется, только ее лицо красное от слез. И слезы текут, текут как по автомату. Это слезы горя и страданий. Сейчас в ней идёт борьба, она пытается осознать это, но не может. Ей нужно время, но я боюсь, что за это время она себя совсем измучает. Моя девочка уже не будет такой яркой и радостной. Эта жизнь нанесла ей удар в самое сердце. Как бы я хотел принять этот удар за неё.

Достаю успокоительное из аптечки и наливаю стакан воды. Пару капель. Я думаю, хватит.

— Милая, выпей это. — Мелисса всё ещё плачет и захлёбывается в собственных слезах. В сердце что-то кольнуло, и на секунду я осознал, что не хочу отпускать мою малышку ни при каких обстоятельствах. Она единственное, что дарит мне улыбку и спокойствие. Она единственная, кого я полюбил в этой жизни. И я не хочу видеть её горьких слёз. Только слёзы счастья.

Вскоре Мелисса засыпает, и я спускаюсь вниз, вспоминая, что Кристина ещё тут.

Кристина сидит на диване и смотрит в пустой телевизор. Она замечает меня и поворачивается ко мне.

— Ты как?

— Никак. Я чувствую вину. Я стоял рядом и ничего не сделал, потому что думал, что у меня всё продумано. Я не смог спасти последнего человека, который радовал Мелиссу. Я не спас её тётю, хотя и обещал. Как теперь она простит меня? — я говорил это почти обессиленно. Всё тело ломило, и хотелось уже побыстрее принять душ и лечь рядом с моей малышкой.

— Послушай, Влад, — она берёт моё лицо в свои руки, когда я подхожу к ней.

— Это не ты псих, который убивает своих родных. И не ты виноват в этом. Я уверена, Мелисса даже не будет на тебя обижаться за это, потому что она понимает, что ты никак не мог повлиять на ситуацию.

— Да, но я обещал.

— Ты сдерживаешь обещания, но даже в этой ситуации не тебе решать судьбу человека. — Кристина права, и она говорит очень умные вещи. Но я всё-таки хотел как лучше для Мелиссы.

— Я поеду домой. Алекс уже приехал. Если у неё начнётся истерика, позвони мне. — Кристина выходит из дома, а я остаюсь в своих мыслях.

***

Зайки, извините за такую главу, но я должна была. Эх пишите, как вам и прощайтесь с героями, потому что скоро конец. Но не расстраивайтесь.💗