Глава 7.

Я игнорирую боль в лодыжке. Игнорирую тот факт, что вся моя жизнь продолжает разваливаться на отдельные уродливые куски. Прячу свой страх. Уверенно шагаю вперед, держа спину максимально ровно.

Кому нужен этот цирк? Ты же без пяти минут проститутка, а строишь из себя непонятно что.

От собственных мыслей хочется скривиться и снова расплакаться. Но я держусь. Держусь и иду вслед за... кем? Я до сих пор не знаю имени этого мужчины и не имею ни малейшего понятия, почему решила... довериться ему?

После всего, что сегодня со мной случилось, я должна бежать куда глаза глядят, но суть в том, что и бежать-то толком некуда. Да и директор всё максимально понятно объяснил. Далеко я от него уж точно не скроюсь.

Господи, как же страшно!

— Как вас зовут? — спрашиваю, когда мы подходим к машине.

Мужчина снимает блокировку и бросает в мою сторону слегка задумчивый взгляд. Я свой не отвожу в сторону, но чувствую внезапно возникшую волну смущения.

Какое к чёрту может быть смущение?! Он наверняка такой же, как и все остальные гости «Детектора». Подлая, мерзкая и похотливая сволочь, которой нравиться издеваться над девушками.

Только вот он не издевался надо мной. Совсем. Ни в прошлую нашу встречу, ни в эту. Даже когда я выпалила ему тот вопрос насчет трусов и времени, когда он захочет меня... выебать. Он понял, что со мной что-то происходит и... куда-то ушел. Я стояла там, в коридоре, ни живая, ни мертвая. Ждала и сама не понимала, чего именно.

— Зима Виктор Александрович.

Я вздрагиваю, когда слышу ответ на свой вопрос. Звучит он веско и так по-деловому серьезно.

— Можно просто Витя, — подмигивает мне и садится за руль.

Виктор. Витя.

Я мысленно несколько раз проговариваю у себя в голове это имя. Оно никак во мне не откликается, а вот фамилия слегка удивляет. Красивая. Не думала, что такие существуют. Зи-ма. Надо же.

Сажусь в машину и едва сдерживаю вдох облегчения. Хочется к чёртовой матери снять обувь и дать своим бедным ногам отдохнуть. Еще непонятно, что там у меня с лодыжкой, но надеюсь, что ничего серьезного.

Виктор заводит двигатель и довольно-таки резко стартует. Мое испуганное сердце реагирует слишком остро.

— Где ты живешь, Полина?

Я медлю, но всё же называю свой адрес. Может, я и в самом деле глупая, раз после всего, что случилось, сажусь в машину к незнакомцу, да еще и говорю, где живу. Но, с другой стороны, я уже знаю, как себя ведут ублюдки, когда хотят трахнуть тебя. Никто не церемонится.

Непроизвольно съеживаюсь и плотней свожу колени вместе. Пусть перед встречей с Виктором я приняла душ и переоделась в чистое, а всё равно чувствую себя грязной.

Виктор тянется к стереосистеме и тихо включает какую-то музыку. Что-то современное и без слов. То, что нужно. Отвлекает от тяжелых мыслей.

— Так кто тебя обидел, а, Полина?

У меня по плечам ползут мурашки от того, как Виктор произносит мое имя. У него чуть сиплый низкий голос. Я бы сказала, что он какой-то у него глубокий. Это будоражит.

— Никто.

Саму себя обидела своей наивностью.

Он только коротко хмыкает и продолжает смотреть на дорогу.

Я потихоньку откидываю голову на подголовник и чувствую просто сумасшедшую усталость. Судя по бледной полоске на горизонте, которую хорошо видно, когда мы выезжаем на центральный мост, скоро наступит рассвет.

Я всю ночь провела в клубе, замкнутая в тесной комнатушке.

Кажется, что эта ночь длилась целую вечность. Я настолько сильно устала, что даже мысли в моей голове превращаются в тяжелые неповоротливые валуны. В салоне тепло, приятно пахнет мужским одеколоном. А можно здесь остаться? Желательно навсегда.

— Ну а с ногой что?

Снова моментально вся съеживаюсь.

Заметил всё-таки? А я старалась не хромать. Чёрт.

— Случайно подвернула.

Виктор снова хмыкает, будто его не устраивают мои ответы. Но других я ведь всё равно не дам. Да и ему они зачем? Непонятно. Как и непонятно, зачем он договорился с директором, чтобы меня отпустили и непонятно, зачем лично везет домой.

Когда я наконец-то замечаю знакомую улицу, тихонько с облегчением выдыхаю. Уже жду не дождусь момента, чтобы зайти домой, сбросить туфли и спрятаться под одеялом. Плакать я точно не буду, потому что всё выплакала в «Детекторе», а вот просто отключиться очень хочется.

Бабуля часто любила повторять, что утро вечера мудренее. Может, утром мне действительно станет чуть лучше, и я найду выход?

— Вот мой подъезд, — сообщаю.

Виктор аккуратно тормозит и глушит двигатель.

Что дальше делать — не знаю. То есть, не знаю, как закончить вот это всё.

Нужно Юленьку спросить. Она же у нас всё-всё знает. Настоящий специалист по блядству.

Как ни странно, а сарказм в мыслях меня немного даже веселит. Может, это просто нервное, но лучше так, чем слёзы лить.

— Давай договоримся, что в следующий раз ты не будешь плакать, идет? — Виктор поворачивается ко мне всем корпусом и кладет локоть на руль.

— В следующий раз?

— А что? Думала, так быстро от меня отделаешься?

— Я вообще о вас не думала, — выдаю первое, что приходит на ум.

Чуточку вру, потому что Виктор как минимум мне снился, и я об этом думала. Но не суть.

Он слегка прищуривается, а на губах возникает маленькая хитрая улыбочка. Мне тоже вдруг хочется улыбнуться. Дура, да?

— А я думал. Красивая ты, Полина.

Напрягаюсь. Кажется, еще чуть-чуть и как кошка шипеть начну на пса, зашедшего на мою территорию.

— Только грустная.

— А вы сегодня веселый.

— Ага. Давай сразу определимся, что мы на «ты».

Киваю и тянусь, чтобы открыть дверцу.

— Спасибо тебе, Зима Виктор Александрович.

Хочу красиво уйти, но моя многострадальная лодыжка снова подворачивается. Да сколько можно?!

Я тихо ойкаю, но не успеваю даже выпрямиться, а Виктор уже оказывается рядом.

— Ты как? Порядок?

— Да. Всё супер, — безбожно вру и едва держусь, чтобы не застонать.

— Ты весь вечер мне пиздишь. Совесть хотя бы каплю мучает тебя? — беззлобно интересуется и присаживается на корточки.

Я испугано делаю шаг в сторону. Не хочу, чтобы он видел мои ноги в таком виде. Там сто процентов и опухшая лодыжка, и мозоли. Бр-р-р.

Виктор выпрямляется, хмуро смотрит на меня.

— Лифт в доме есть?

— Да, но неделю уже не работает, — честно отвечаю.

Господи, Полина! Жизнь тебя совсем ничему не учит, да? Соври и свали.

— Какой этаж?

— Тебе зачем?

— На чай напрашиваюсь, не видно?

— Ну пятый.

Виктор коротко кивает и подхватывает меня на руки. Я вскрикиваю и пытаюсь отбиться.

— Тш-ш, иначе уроню. Думал, девушкам нравится, когда их на руках таскают.

— Я могу сама дойти.

— Опять пиздишь.

Я хочу снова возразить, но замолкаю, когда наши взгляды встречаются. У меня даже дыхание перехватывает и в его руках я чувствую себя совсем по-другому. Он и в самом деле не похож на человека, который хочет обидеть.

— На чай всё равно не приглашу, — упрямо бормочу.

Виктор мажет взглядом по моим губам.

— А улыбку в качестве благодарности подаришь?

Я ничего не отвечаю. Усталая улыбка сама касается моих губ. Это происходит не нарочно. Просто я слишком устала и не контролирую свои эмоции.

— Так-то лучше, — кивает Виктор и крепче прижав к себе, идет в сторону подъездной двери.

Порывшись в сумочке в поисках ключей, я прикладываю один из них к домофону. В подъезде темно. Такое у нас часто случается, кто-то любит выкручивать лампочки. Чувствую прилив стыда за то, что живу в таком... не совсем благополучном районе.

Виктор Александрович явно не из бедных и пахнет от него действительно вкусно. Такие у нас здесь не ходят.

Несмотря на то, что он худой, сил в нем предостаточно. Он доносит меня до пятого этажа и аккуратно ставит на ноги. Со мной такое впервые случается. Думала, что мужчины носят женщин на руках исключительно в красивых романтических фильмах, а в реале... Всё гораздо прозаичней и грязнее.

Я открываю входную дверь, но не спешу заходить внутрь, а Виктор не спешит уходить. Он прячет руки в карманах брюк и небрежно прислоняется плечом к стене. На этаже свет горит, правда, тусклый, но мужчину я вижу хорошо.

Он с легким прищуром рассматривает меня. В первую встречу он показался мне очень серьезным. Не сказать, что я его испугалась, но опасностью от него определенно веет. Опасностью и этим вкусным одеколоном. Чем глубже вдыхаю его, тем сильней он мне нравится.

Страшно представить, что меня теперь ждет в «Детекторе», но... Пусть уж лучше моим клиентом будет Виктор. Пусть уж лучше я буду спать за деньги с ним, чем с кем-то другим.

Да, я, как и все мечтала, что первый раз случится по любви. С особенным парнем, в которого я влюблюсь. Мужчинам я не доверяю, а теперь и подавно, поэтому вряд ли у меня вообще когда-то будут нормальные отношения.

Может, спросить, что значили его те слова, что я не должна танцевать для других? Или уже поздно? Сегодня я показала себя не с лучшей стороны. Вместо того, чтобы развлекать, развлекали меня. Вряд ли после такого гость захочет вернуться в «Детектор».

На душе становится еще гаже и тяжелее.

— Спокойной ночи, Полина, — негромко желает Виктор и выпрямляется. — Хорошенько отдохни, ага?

Взгляд не отводит. Всё рассматривает и рассматривает меня. Что он там на моем лице хочет увидеть?

Я только коротко киваю и быстро захожу в квартиру. Закрываю дверь и первым делом сбрасываю каблуки. Нога ноет. Щелкаю выключатель и замечаю, что успела заработать еще парочку новых мозолей. Я и раньше их хорошо «собирала», особенно, когда занималась танцами, но как-то проще переносила их. Просто не обращала внимания.

Вместо того, чтобы пойти в ванную и взять пластыри, я зачем-то подхожу к окну. Оно как раз выходит во двор. Свет в комнате не включаю. Почти прижимаюсь носом к стеклу и рассматриваю место импровизированной парковки. Нахожу машину Виктора. Он садится и резко стартанув, через несколько секунд уезжает.

Я еще стою так какое-то время, а затем вспоминаю про свои несчастные ноги.

Ложусь спать, когда в квартиру заглядывают первые утренние солнечные лучи. Накрываюсь с головой одеялом, чтобы они не мешали мне и проваливаюсь в сон.

Глубокий.

Вязкий.

Жуткий.

Я просыпаюсь от собственного крика. Сердце частит. Лоб от холодного пота неприятно влажный и к нему липнет несколько прядей волос. Убираю их и прижимаю ладонь к груди. Сердце бьется прямо в подушечки пальцев.

Хочется расплакаться, но я себе не позволяю этого. А вот панику унять оказывается гораздо сложней.

Вспоминаю всё, что произошло накануне.

Что мне делать? Как вытащить себя из той задницы, в которую саму себя и запихнула?

Вопросов — море. Ответов — ни одного.

Рассматриваю свою лодыжку. Замороженные блины с творогом творят чудеса. Припухлость прошла, но, если шевелю — болит.

Встаю с кровати и иду готовить себе завтрак. Занимаю руки и голову рутиной. На самом деле просто пытаюсь хоть как-то спасти свою менталку.

Пока жду, когда разогреются в микроволновке те самые блины с творогом, думаю о том, как сильно я ненавижу Юлю. Я не сделала ей ничего плохого. Я не заслужила, чтобы меня вот так жестоко подставили.

Хочу ей отомстить. Отплатить ей той же монетой, но понимаю, что не могу. Сейчас не могу. Нечем мне мстить, себя спасать надо.

Пока жую всё те же блинчики, сидя за столом, всерьез размышляю над тем, чтобы убежать. Но торможу себя, потому что у меня не так-то и много денег осталось. А побег — дело недешевое. Непроизвольно поджимаю пальцы на босых ногах, когда вспоминаю угрозы директора. Не хочу, чтобы мне их переломали.

От всех этих мыслей у меня начинает болеть голова. Хожу по квартире как неприкаянная и не могу найти себе места. Посматриваю на смарт. Из «Детектора» никто не звонит. А ведь должны, правда же? На мне такой огромный долг теперь висит.

Никаких звонков не поступает и на следующий день.

Я не знаю: радоваться мне или плакать. Может, это Виктор постарался? Договорился, чтобы меня не просто пораньше отпустили, но и выходной дали?

Ну бред же! Зачем ему это надо?

На улицу меня совсем не тянет. Не хочется больше хвастаться своими новыми красивыми вещами. Надевать их даже не хочется. Противно.

Выхода из сложившейся ситуации я не нахожу. Понимаю только одно — помочь может кто-то влиятельный. Только вот нет у меня таких знакомых.

Вечером второго дня мой смарт всё-таки оживает. Звонит Юля.

Глядя на ее имя, я стискиваю зубы и хочу запустить свой старый смарт в стену. Держусь только потому, что на новый денег нет.

Вверх по позвоночнику ползет знакомых ледяной страх. Я догадываюсь, зачем она мне звонит. И эта простая догадка быстро подтверждается:

— Сегодня ночью работаешь, — сухо бросает в трубку Юля.

Она больше не пытается казаться мне милой и понимающей подружкой. Ведет себя как гребаная начальница. Послать бы ее, только вот... Мне легче от этого не станет. Совсем.

Сбрасываю вызов и на секунду прикрываю глаза.

Как выбираться из дерьма будешь, Бессонова?

Похоже, никак.