Глава 187

На следующий день я проснулась с чувством, будто меня переехал грузовик. Вокруг всё ещё царила та же удушающая атмосфера, и, казалось, даже стены тюрьмы были настроены против меня. Я встала с койки, потёрла глаза и попыталась привести мысли в порядок, но они всё равно крутились вокруг вчерашнего вечера.

Фёдор уже сидел на своей койке, листая Библию, и, как всегда, выглядел так, будто ему было весело. Я не могла понять, как он может оставаться таким спокойным в этом аду.

— Доброе утро, моя лингвистическая богиня! — произнёс он с игривой улыбкой, когда я вышла из своих размышлений.

Я закатила глаза, чувствуя, как внутри меня нарастает раздражение.

— Что тебе нужно, Фёдор? — спросила я, стараясь сделать голос как можно более нейтральным, но, похоже, это не сработало.

— Просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь после вчерашнего. Ты выглядишь немного... взволнованной, — он подмигнул мне, и у меня от этого закололо в животе.

— Взволновала? — усмехнулась я. — Да ты, похоже, не понимаешь, что такое «взволновать» в моём контексте.

Дазай, сидя на своей койке, вдруг резко поднял голову, его глаза метали молнии.

— 分かってないんだな、フョードル。これはゲームじゃない (Ты не понимаешь, что это не игра, Фёдор?) — произнёс он с явным раздражением. — 彼女はお前が退屈しのぎに戯れるおもちゃじゃない (Она не игрушка, чтобы с ней флиртовать, когда тебе скучно!)

— ああ、ダザイ、また始まったよ (О, Дазай, ты опять за своё), — Достоевский не отступал. — 彼女の日を少しでも明るくしようとしてるだけだ。犯罪か？ (Я просто пытаюсь сделать её день немного ярче. Разве это преступление?)

Я закусила губу, пытаясь подавить нарастающее желание заплакать. Они оба, кажется, не осознавали, как сильно меня это всё бесит.

— 私はあなたたちからの「明るさ」なんて要らない (Я не нуждаюсь в «яркости» от вас обоих), — произнесла я, но голос мой дрожал. — ただ少しの静けさが欲しい...でなければ、私は静かになる (Мне просто нужно немного покоя... Или я упокоюсь...)

— 静けさ？ (Покоя?) — Фёдор наклонился ближе, его улыбка стала ещё шире. — 退屈は最悪だって自分で言ってたじゃないか (Но ведь ты же сама говорила, что скука — это хуже всего.)

— ああ、でもあなたたちとじゃない！ (Да, но не с вами!) — воскликнула я, не в силах сдержать эмоции.

— ほら、性格が出てきた (Вот видишь, она уже начинает проявлять характер), — Фёдор снова подмигнул, и мне хотелось его просто прибить его на месте.

— 性格？ (Характер?) — Дазай скрестил руки на груди, его голос был полон недовольства. — 冗談じゃないって分かってる？彼女は今そんな気分じゃないんだ (Ты не понимаешь, что это не шутки? Она сейчас не в настроении для твоих игр!)

— ゲーム？ (Игры?) — Фёдор сделал вид, что обиделся. — ただ彼女の機嫌を直そうとしてるだけだ。お前は彼女をもっと...オープンにさせたいだけだろ？ (Я просто пытаюсь поднять ей настроение. А ты, похоже, не понимаешь, что это лишь способ сделать её более... открытой).

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом. Их разговоры становились всё более абсурдными. Я чувствовала, как слёзы подступают к глазам, и это было ужасно.

— 泣き始めるなよ (О не начинай реветь), — сказал Фёдор, и я не знала, что меня больше бесит — его насмешливый тон или то, что он действительно не понимает, каково это — быть в такой ситуации.

— 泣くつもりなんてない (Я не собираюсь плакать), — ответила я, хотя голос мой предательски дрожал. — ただ一人にさせて (Просто оставьте меня в покое).

— 俺たちから逃げられないぞ (Ты не можешь просто так уйти от нас), — произнёс Дазай, и в его голосе прозвучала нотка отчаяния. — 俺たちは皆同じ船に乗ってる。無視するなんてできない (Мы все здесь, в одной лодке, и ты не можешь просто игнорировать нас).

— 全然慰めになってない、この野郎... (Вообще не успокаиваешь, скорина...) – пробурчала я.

Фёдор, казалось, не унимался.

— でも楽しいって否定できないだろ？ (Но ты же не можешь отрицать, что это весело!) — он снова подмигнул, и в этот момент я почувствовала, как слёзы накатывают на глаза.

— 楽しい？ (Весело?) — я не удержалась. — あなたたちには楽しいのね... (Вам весело...)

Достоевский, не обращая внимания на мой гнев, вдруг усмехнулся и произнёс:

— もしかして、妊娠してるから...機嫌が悪いんじゃない？ (Может, ты просто психуешь, потому что... беременная?)

В его словах была игривость, но для меня это прозвучало как гром среди ясного неба. Я замерла, и сердце забилось быстрее. Беременная? Эта мысль пронзила меня, как удар молнии.

— Что ты несёшь?! — воскликнула я, чувствуя, как внутри меня разгорается паника. — Я не беременна!

Но в голове уже начали проноситься мысли: «А что если?» Я быстро отвергала эту идею, как будто она была чем-то нечистым.

— 本気で言ってるのか？ (Ты серьёзно?) — продолжал Федя. — それで気分の変動があるのかもな (Это объяснило бы твои перепады настроения).

— 違う、そうじゃない (Нет, это не так), — произнесла я, стараясь говорить уверенно, хотя голос мой дрожал. Я не могла позволить себе даже думать об этом. — ただ...ストレスなの！ (Я просто... я просто переживаю!)

— ストレス？ (Переживаешь?) — переспросил он, поднимая бровь. — それとも本当のことを認めたくないだけ？ (Или ты просто не хочешь признать, что это может быть правдой?)

Я сжала кулаки, чувствуя, как гнев и страх смешиваются в одно.

— 妊娠してないって言ってるでしょ！ (Я не беременна!) — снова повторила я, но в моём голосе уже не было той уверенности, которую я хотела бы сохранить.

— どうして分かる？ (Ну, а как ты это знаешь?) — поддразнил он, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна ярости.

— 分かってるの！ (Я просто знаю!) — закричала я, но в глубине души снова возникло сомнение. Я не могла позволить себе думать об этом, не могла позволить, чтобы это стало реальностью.

Дазай, заметив, как я взволнована, подошёл ближе и, наконец, произнёс:

— もし本当なら、話し合わなきゃいけない (Слушай, если это правда, то нам нужно об этом поговорить).

— 話し合い？ (Говорить?) — я бросила на него недоумённый взгляд. — 何を話すの？妊娠してないって言ってるでしょ！ (О чём говорить? Я не беременна, и точка!)

— 分かった (Хорошо), — сказал Дазай, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась настороженность. — でももしそうなら、これからどうするか考えなきゃ (Но если это так, тебе нужно подумать о том, что делать дальше).

— 何も話さない！ (Я не буду ничего обсуждать!) — прошипела я, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Довели, скоты...

Я отвернулась, пытаясь прогнать мысли о беременности.

__________________________________________________________

Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

Донат на номер: Сбер - +79529407120