Глава 186

Тюрьма — место, где даже книги издеваются.

Я сидела на своей койке, уставившись на груду книг, которые кто-то, имя своё не назвал, так как это очень опасно, любезно принёс мне в камеру. Этот человек, я его даже не видела, если честно, только слышала. Это «развлечение» поступило сюда также, как еда, через дырку у полу, одновременно с направленным оружием на меня. От такого хочется просто убиться, да вот не обо что... Тут даже посуда пластиковая — ай, ай, ай, планету загрезняют из-за преступников.

Но хоть немного поворчала из-за обстановки, то подняв одну книжечку, у меня на лице отразилось сразу полное непонимание ситуации...

— Да вашу мать, вы тут надо мной точно издеваетесь, — бурчала себе под нос, разбирая большее количество мукулатуры. — Да какого фига ты на французском?

Я перебирала их пальцами, ощущая шершавую бумагу старых переплётов, и мысленно материлась, в слух не решалась. Тут за маты тебе может меньше еды быть или чего-то ещё.

— Ты известна тем, что очень хорошо говоришь на французском, — сказал Федя, листая свою библию. — Поэтому ты его знаешь.

— Офигенная у вас логика, с учетом, что могу спокойно разговаривать на немецком и английском, — бурчала я себе под нос, листая страницы с абсолютно нечитаемыми словами. — Кто вообще решил, что я говорю на этом языке? Никогда его не любила...

— А ещё ты на японском и русском говоришь, — подметил Достоевский.

— И ещё на нескольких языках могу тебя послать, — подняла глаза на него. — Играешь да играй с Дазаем дальше. А то будешь со мной говорить, да ещё и тупизмом заразишься и цифру шестизначную свою забудешь...

— Вообще-то число семизначное.

— Мархта валгся! Тят тон эрь кодама прилипчивой бесэц, тейне дуракок анцак дьяволок корхтасть, сяда содаф козя должностенза тоньть кис (Иди к черту! Ты самый прилипчивый бес, тебя только дурак назовёт дьяволом, слишком высокая должность для тебя!) — выругалась на него на мокшанском, затем переключившись на эрзянский. — Нартть — а нартть, мекс эйкакшкс монь чатьмоньте? (Играешь — ну играй, чего как дитё ко мне привязался?) — спросила у него с сарказмом.

Федя на это сделал удивленное выражение лица, правда не понятно это он по правде или поражен, что наконец-то на этих языках заговорила:

— Поразительно, ещё больше удивительных деталей, чем можно было от тебя ждать, — и говорил это до сих пор с такой моськой, будто у него только что тапочек стал болтать. — Ты упоминала, что знаешь необычные языки, но даже словом не обмолвилась, что они такие, переводы которых я не понимаю. Да это даже переводчик не разберёт...

Повторить за ним физиономию не составило труда, потому что...

— Какого чёрта ты говоришь, что я тебе когда-то что-то говорила?! — опять меня за кого-то принимают и с каждым днём всё больше и больше. Что со мной хотят сделать? Почему этот мир вообще сходит так с ума?

— あんたたち、いったい何の話をしてるの？(Вы о чём вообще там говорите?) — влез в этот разговор Дазай. — こんなに生き生きとした会話、色んな言語とイントネーションで... (Такой оживлённый диалог с разными интонациями и языками), — и главное впервые за долгое время вообще посмотрел на меня. Если бы стены клетки не ударяли бы большим разрядом, то швырнула бы в него эту французскую книжку, которая до сих пор лежит у меня в руке.

— お前は自分の妻に時間をかけすぎていない (Ты слишком мало времени уделяешь своей супруге), — перевел на него какой-то загадочный взгляд. — 女は花のようなものだ、手入れしないと枯れる。お前の花はもうすぐ... (А женщины же как цветы, расцветают, только когда за ними ухаживают. Твоя скоро в таких условиях скоро завянет...)

— Охренел? А ничего, что мне плохо из-за того, что вы со мной соседствуете? — я от возмущения даже все слова на японском забыла на момент.

— С любимым человеком плохо рядом не будет, — и так слащаво мне улыбнулся, что меня чуть от такой улыбки не вывернуло.

— 俺たちの関係に、お前が口を挟む権利なんてあるか？ (А тебе то какое дело до наших отношений?) — поинтересовался Осаму.

— 権利？ (Какое дело?) — Федя медленно закрыл Библию, и его глаза сузились в том самом мерзком полуприщюре, от которого у меня по спине пробежали мурашки. — 当たり前だろう。ここで起きることは、俺たち全員に関係がある。特に... お前の妻のような"面白い"人間が絡んでいるときはな (Разве не очевидно? Всё, что происходит здесь, касается каждого из нас. Особенно когда речь идёт о таком... интересном субъекте, как твоя супруга.)

Я сжала книгу так, что корешок затрещал.

— もう、黙ってくれ！ 二人とも！(О, Боже, да заткнитесь вы оба!) — мои пальцы впились в страницы. — 私のことを博物館の展示物みたいに話すの、そろそろ飽きたわ。それとも、この牢獄で退屈すぎて、私をいじるしか楽しみがないの？ あなたたちの声はもう本当にうんざりだ (Может, хватит уже говорить обо мне, как о каком-то экспонате в музее? Или вам обоим настолько скучно в этой дыре, что решили развлекаться, доводя меня? Ваши голоса это уже поистине раздражающая вещь).

Дазай наконец-то перевёл на меня взгляд — не тот игриво-равнодушный, каким он щёголял обычно, а пристальный, почти... изучающий.

— 本当にそう思ってるのか？ (Ты правда так думаешь?) — его голос внезапно стал тише.

— ああ！ (ДА!) — я швырнула книгу об пол. Пластиковая посуда звякнула от удара. — あなたたち二人とも、私をあなたたちのゲームの駒みたいに扱ってる！ お前 (Вы оба ведёте себя так, будто я — часть вашей больной игры! Ты), — кивок в сторону Дазая. — 私を無視しておいて、フェドアを刺激するときだけ利用する。そしてあなた (Делаешь вид, что мне не существуешь, пока тебе не понадобится очередной повод позлить Федора. А ты), — теперь взгляд к Достоевскому. — 何が目的なのかさっぱりわからない！ 私の頭の中を覗いたり、大嫌いな言語の本をわざと持ってきたり...！ (Вообще непонятно чего хочешь! То копаешься в моей голове, то комментируешь книги на языке, который я НЕНАВИЖУ!)

Федя приподнял бровь.

— 嫌い？ でもフランス語で初めて... (Ненавидишь? Но ведь именно на французском ты впервые...)

— 最初で最後よ！ (В ПЕРВЫЙ И ПОСЛЕДНИЙ РАЗ!) — перебила я, чувствуя, как голос дрожит. — それ以上言ったら、目で殺す方法を見つけてやる (И если ты сейчас доскажешь эту мысль, я найду способ прибить тебя взглядом).

Тишина.

Дазай смотрел на меня так, словно видел впервые.

— お前... 今まで俺たちに怒鳴ったことなかったぞ (Ты... никогда не кричала на нас раньше), — пробормотал он.

— 今まで必死で正気を保とうとしてたからよ！ (Потому что ДО СИХ ПОР пыталась сохранить остатки здравомыслия!) — я схватилась за волосы. — でも、もう無理みたい。おめでとう、あなたたちの勝ちね (Но, видимо, это невозможно. Поздравляю, вы добились своего).

Федя вдруг рассмеялся — тихо, но так искренне, что стало ещё противнее.

— ああ、これだ (Вот она), — прошептал он. — 本当の姿。ようやく... 見事なものだ (Настоящая. Наконец-то. Смотрите, какая прекрасная).

— Что?.. — я аж выпала от этого.

Дазай резко встал.

— やめろ (Хватит.)

— おや、ついに本気になったか？ (О, ты наконец-то проявил участие?) — Федя склонил голову. — それとも、自分の薔薇が枯れるのが怖い？ (Или испугался, что твоя роза и правда завянет без твоего внимания?)

— やめろ、と言った (Я сказал, хватит.)

Я откинулась на койку, закрыв лицо руками. Голова гудела.

— Просто... идите оба к чёрту.

__________________________________________________________

Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».

Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!

Донат на номер: Сбер - +79529407120