5 глава| в тихиэ водах.

Прошло несколько дней с тренировки на цураке. Нинат всё ещё помнила, как сильно билось сердце, когда она, держась за шею этого упрямого зверя, ощущала рядом уверенное присутствие Аонунга. С тех пор они общались так, будто ничего особенного не произошло, но что-то всё же изменилось. Взгляд Аонунга задерживался на ней чуть дольше, чем раньше, а она ловила себя на том, что ищет его в толпе.

В это утро Ронал подошла к Нинат с просьбой:— Нужно помочь с водорослями. Мы будем сушить их для лекарств. Ты ведь знаешь, какие именно?

Нинат кивнула. Работа была несложная, но требовала аккуратности. Она уже собиралась идти к отмели, как рядом оказался Аонунг.— Я помогу, — произнёс он так, будто это было совершенно естественно.

Они вместе направились к мелкой лагуне. Вода там была прозрачная и теплая, а песок мягко пружинил под ногами. Пучки зелёных водорослей лежали на берегу, и нужно было промыть их, развесить и разложить на плоских камнях, чтобы солнце высушило лишнюю влагу.

Сначала всё шло спокойно. Нинат аккуратно промывала водоросли в воде, но вдруг один пучок выскользнул из её пальцев и уплыл. Она попыталась его поймать, но он упорно ускользал.

— Дай сюда, — с усмешкой сказал Аонунг и нырнул за ним. Он поймал водоросли, но, поднимаясь, брызнул на неё водой.

— Эй! — возмутилась она, но в её голосе была улыбка.— Ты сама виновата, — парировал он и брызнул ещё раз.

Она ответила тем же, и в считанные секунды между ними началась лёгкая игра. Они смеялись, ныряли, плескались друг в друга, забыв о работе и о том, что кто-то может их увидеть.

Когда они наконец успокоились, солнце уже грело их мокрую кожу, а дыхание было чуть сбивчивым от смеха. Они сели рядом на камень, разложив водоросли сушиться.

— Я никогда не думал, что кто-то из Оматийкая сможет так быстро привыкнуть к морю, — тихо сказал Аонунг, глядя на воду.— А я не думала, что кто-то из Меткаина может быть таким терпеливым учителем, — ответила Нинат, чуть коснувшись его плеча.

Разговор постепенно перешёл на детство. Она рассказывала о своих полётах на икране, о густых джунглях и звуках ночи, он — о первых уроках плавания, о том, как отец учил его владеть гарпуном, и о том, как тяжело быть сыном вождя, когда все ждут от тебя идеальности.

Они не заметили, как солнце начало клониться к горизонту, окрашивая воду в золотистые и розовые оттенки. Тёплый ветер приносил запах соли и водорослей.

— Ты можешь идти отдыхать, — сказал Аонунг, вставая. — Я доделаю.— Но… — начала она, но он покачал головой:— Считай, это плата за то, что я сегодня выиграл в брызгах.

Нинат, улыбнувшись, направилась к своей хижине. Но, пройдя несколько шагов, обернулась. Аонунг стоял на берегу, развешивая последние водоросли, и смотрел ей вслед. Она почувствовала, как сердце слегка сжалось.

Почему мне так важно, чтобы он смотрел только на меня? — мелькнула мысль, и, не найдя ответа, она пошла дальше, чувствуя, что этот вечер останется в её памяти надолго.