Откровение Гарри

Убийственная аура, вторые сутки витающая в поместье Реддла, давила на каждого прибывшего гостя. Словно невидимый сгусток, и он разросся до небывалой величины. Марволо единственный, кто не обращал внимание на неуютность в собственном доме, и около себя соответственно. Тихая ярость, сидящая в нём, не мешала существовать. В какой-то степени, она была его давним спутником.

Ещё в тёмные времена.

Чудо, что теперь, когда он познал свет, тьма не застелила глаза. Он собрал людей, которые отправятся с ним зачищать гнездо, и к выбору подошёл качественно. Его люди желали поквитаться за нападение на родной дом, на семью, но зная, с каким противником придётся биться и чем это грозит — руководствоваться следовало разумом, а не местью.

Перед началом зачистки, Марволо провёл беседу с каждым, у кого были личные счеты. По-хорошему, стоило таких оставить в стороне, но он понимал каково это «желать отомстить». Призвать к ответу вампиров совершенно логичный позыв. И не удовлетворить его — значит, вызвать бурю недовольства, чего Марволо не нужно.

Он внушил желающим мстить, чтобы не подпускали к себе ярость и не действовали бездумно. Иначе подвергнут опасности не только себя, но и других. И его наставления были услышаны.

Во время самой зачистки Марволо видел собранность своих людей. В их пользу сыграл эффект неожиданности — вампиры не ожидали получить удар, к тому же так скоро. Они разом поменялись местами и их численность резко начала сокращаться.

В какой-то момент, вампиры попытались перегруппироваться, чтобы отбить атаку, но ничего не вышло. Хозяин гнезда, Дориан Хейлер, поняв, что его сородичи погибли, предпочёл бежать, тем самым лишив возможности допросить его и узнать про другие гнёзда.

И сбежала тварь весьма эффектно. Он создал заклинание со взрывным эффектом и бросился в окно. Дом оказался заполонён големами, что преграждали пути к отступлению. Сделаны они были из ошмётков множества тел, безобразно склеенных вместе, и распространяли удушающий запах гниения, мешая сосредоточиться и нанести решающий удар.

Марволо приказал всем собраться вместе, не желая опалить кого-то адским огнём, что в один миг уничтожил преграду, мешающую выбраться на свежий воздух и напасть на след сбежавшего лидера.

Пожиратели были собраны под куполом защиты, и ни один не был ранен в схватке. Однако, они промедлили. Все. В последствие чего и потеряли главного вампира, что мог дать бесценные сведения. Теперь им придётся собирать сведения по крупицам, чтобы найти другие гнёзда, других лидеров и уничтожить их. Предстояла невероятно долгая и кропотливая работа.

Но за огромным минусом скрывался небольшой плюс — напавшие на них вампиры убиты, и угроза ослабла.

Тёмный лорд приказал уничтожить гнездо, не оставив ничего целого на месте, и на том их миссия подошла к концу. Они все заслужили отдых. Спустя столько дней... Физическая усталость была ничтожна по сравнению с моральной.

***

Крики в голове не утихали...

Гарри до боли давил ладонями на уши, желая лишь одного, что на минуту, или хотя бы секунду, эти холодящие душу крики прекратились. Их боль и сумасшествие он проносил через себя... Кусал губы в кровь, чтобы самому в какой-то момент не закричать. Каждый крик, что он слышал, превращался в ледяные осколки... и они начали резать его на части, вспарывая кожу, обнажая мышцы, заставляя метаться от дикой, невыносимой боли...

Гарри дёрнулся настолько сильно, что перевернулось сознание и он... проснулся. Лёжа на кровати и тяжело дыша, он всё ещё видел перед собой тьму, лёд и много крови... Но теперь к этому примешивался зелёный цвет постельного белья и свет, льющийся на пол из окна.

Это был сон.

Утро уже наступило, возможно даже день. Давление в груди, стоило принять сидячую позу, заставило Гарри сильно сморщиться. Он приложил руку к груди, стараясь дышать размеренно и не думать о том, что это были последствия проведения ритуала. Оно всё чаще начинало его беспокоить. Внезапные приступы равнодушия, кошмары, не дающие нормально спать, сильное давление в груди, затрудненное дыхание...

Проблема не только в том, что симптомы мешали нормально жить. Самым животрепещущим являлось, пройдут ли они со временем или же нужно что-то предпринять, чтобы снять побочные эффекты?

Следовало почитать на этот счёт. Но проблема в том, что книги с подобной проблемой возможно найти только у Марволо. Которому сейчас некогда.

Решившись продолжать бороться в одиночку, Гарри пошёл приводить себя в порядок после поганого сна. В зеркало страшно было взглянуть. Кожа бледная, под глазами тени из-за отсутствия нормального сна, а в самих глазах дикая усталость... от всего. Он единственный, кто мог смотреть в змеиные глаза... и даже они, без капли человеческого, отражали сильную усталость.

Благо за очками все скрывалось. Иначе был бы открытой книгой, в которой можно прочесть все эмоции. Множество вещей могло тогда пойти прахом. Потому что качественно прятать свои чувства Гарри не научился. Порой и вовсе ленился это делать. А сейчас... он сомневался, правильно ли поступил, создав крестраж. Перевешивает ли польза причинённый вред? Сможет ли он жить и общаться... почти так же, как раньше?

Мук совести за убийство Гарри не ощущал. Пусть и невинного человека. Вот не ощущал и всё тут. Он убил магла безболезненно, избавил от страданий, которые тот перенёс. Но пытки... Стоило только вспомнить, и на глаза наворачивались слёзы. Если бы только чёртов кровосос сразу рассказал ему всё — Гарри и не подумал бы убивать маггла! И уж тем более пытать его!

— Хозяин, — Ренн появился в ванной комнате, застав Гарри в не лучшем виде, стоящим у зеркала. Руками он упирался в края раковины и сжимал так сильно, словно готов был отломить. — Пришло приглашение для вас, хозяин. Господин Марволо желает видеть вас у себя.

— Спасибо, Ренн, — поблагодарил Гарри, испытав толику облегчения.

Крёстный зовёт его.

В его присутствии самые плохие чувства быстро исчерпывали себя и не могли больше потопить, разорвать или же раздавить собою, как бы много их ни было. А хорошие и тёплые искорки превращались в горячий, устойчивый костёр, у которого можно оттаять во всех смыслах.

Едва перехватив немного бутербродов, Гарри без раздумий отправился к Марволо. И без предупреждений.

***

В доме крёстного стояли следы пребывания толпы Пожирателей и сильный энергослед ярости. Но первое начинало сходить на спад. Боль в груди чуть поутихла, будто боясь этого места и стараясь не высовываться. Глубокий вдох не причинял дикий дискомфорт. Гарри смог скривить губы в подобии улыбки, радуясь этому факту. А увидев Марволо, его окатило волной тепла. Объятья с ним оказались сродни употребления успокоительного и обезболивающего. Прижаться к родному телу, связаться с родной магией — придавало сил как никогда.

— Я так рад тебя видеть... — прошептал Гарри, слушая ровное биение сердца, и поймал себя на мысли, что теперь может положить голову на грудь крёстному... может послушать успокаивающий стук, не вставая на цыпочки. А раньше его такие мысли не посещали...

— Ты очень неспокоен, Гарри, — вместо приветствий ответил Марволо. Прохладные пальцы подцепили подбородок парня, заставляя поднять голову.

Гарри столкнулся со взглядом крёстного. Его глаза... они утратили человечность. Как в далеком детстве приобрели багровый оттенок.

— Ты, кажется, тоже, — проговорил Гарри, не повышая голоса, и просто не узнавал его. Усталый, надтреснутый и бесконечно слабый. Но речь сейчас не о нём. Марволо явно что-то сильно раздражало. В доме не утихали отголоски ярости. Они схожи с колючим одеялом, в которое очень неприятно закутываться. — Что случилось?

— Я всё расскажу. Но сначала, хочу узнать причину твоего убитого состояния, — Марволо дал понять, что желает, и потянул крестника за собой.

Гарри понимал, что стоило бы рассказать правду. Может, Марволо дал бы совет или... просто выслушал. Бороться с невидимой пастью, что прогрызала в мыслях огромные дыры, оставляя после себя кошмары и ноющую боль, не осталось сил. Он нуждался в помощи того, кто может если не помочь, то хотя бы поддержать, разделить ужасную боль.

Но как попросить и начать разговор? Гарри совершенно не представлял.

Оказаться на мягком диване он совершенно не ожидал. Странно, но предполагал, что окажется в менее уютной обстановке после слов крёстного о «узнать причину убитого состояния». Может, начал бы в своей манере его обследовать... Но нет, Марволо усадил на диван и сел напротив, доставая волшебную палочку.

— С тобой что-то не так, — тёмный маг выдавал свои мысли вслух и не мог перестать хмуриться, глядя на крестника. — И мне это не нравится. Постарайся сейчас расслабиться.

Кто-то из друзей Гарри, кажется Винс, говорил о том, что фразы «расслабься-успокойся-не пугайся» всегда дают противоположный эффект. Парень смог в этом убедиться на собственном примере. Если бы Марволо не показал, что собирается что-то делать, Гарри в самом деле попытался бы расслабиться, или хотя бы найти грань между расслабиться и рассыпаться, потому что держать себя в руках становилось всё сложнее.

Теперь же, он невольно напрягся. Лишь знание того, что Марволо не причинит вред, помогло хоть немного успокоиться. Магия его стала ощутимее, она окружила и, казалось, пробралась под кожу. Заклинание схоже с диагностирующим, но являлось чем-то... другим. Гарри чувствовал её! И лицо Марволо начало его пугать. Хмурость не давала ничего хорошего, но налегшая тень и вспыхнувшая в глазах ярость пробрала до дрожи.

— Что. Ты сделал. Со своей. Душой?

Озноб резко охватил тело... проморозило до самых костей, и пропасть в груди будто стала ощутимее. Сжав руками рёбра, Гарри нервно сглотнул. Разговор начат, но его тон — совсем не то, чего бы он хотел...

— Ты ведь и так знаешь... по себе, — болезненным голосом выдавил парень, стыдясь поднимать лицо. Теперь, считав магию, он точно мог говорить о том, что Марволо в своё время провёл ту же процедуру. Только в его случае, всё было... хуже. Объяснить это Гарри не мог. Он просто чувствовал.

— Смотри на меня.

Голос тёмный маг не повышал, но в голове Гарри прозвучал крик. Он ощутил болезненную хватку на подбородке. Его вновь заставили смотреть в глаза... только теперь взгляд прожигал.

— Откуда ты узнал про крестражи? Говори, иначе я распотрошу твоё сознание и доберусь до нужных воспоминаний.

— В книге прочитал. Когда был у тебя в гостях. Полгода назад, — честно признался Гарри, стараясь, чтобы его слова звучали не слишком замучено. — Пусти... мне больно.

— Глупый ребёнок, — тихо процедил Марволо. Он не просто отпустил, а поднялся на ноги и стал расхаживать из стороны в сторону, всеми силами подавляя гнев. И без того находился в шатком состоянии, стоял на грани безумия, от которого долгие годы избавлялся. — Ты хоть понимаешь, что с собой сотворил? Как неаккуратно разорвал свою душу! Следуя по моим ошибкам!

— Какую книгу нашёл, ту и прочитал, — Гарри так и остался сидеть на диване, сжимая себя руками. Озноб отказывался отпускать. — Из твоих пометок... там было только то, что процесс... мучительно болезненный. И всё.

— Я делал эти пометки давно, — мужчина стал говорить спокойнее, но злость от этого не поубавилась. Вскоре он перестал расхаживать из стороны в сторону, разглядев ухудшение в состоянии парня. Те же симптомы, что испытывал он пятьдесят четыре года назад. Оказавшись вновь рядом, Марволо поднял крестника на ноги. — Идём со мной. Быстро.

Быстро идти Гарри не мог. Моральных сил не было вообще, физических — едва ли хватало на передвижение. Он чувствовал себя до омерзения слабым... никчемным. А самое отвратительное — это то, что исправить самостоятельно ничего не мог. Лишь надеяться на лучшее. Надеяться на помощь крёстного, которого довёл до гнева. Который понёс его на руках, когда понял, что сам не сможет нормально передвигаться.

Гарри обхватил его руками, безмолвно умоляя о помощи. Сделать хоть что-то, чтобы не дать свихнуться. Вся его магия отчаянно сцеплялась с магией Марволо, чтобы не утонуть в разверзшемся океане слабости, боли, отчаяния и стыда, который топил его... швырял в разные стороны. Ему нужна опора, чтобы окончательно не сломаться.

— Гарри, — Марволо привёл парня в себя, когда усадил на холодный каменный стол. Они оказались в ритуальном зале. — Я буду проводить ритуал очищения, ты должен находиться в сознании, внимательно смотреть, что будет происходить, и слушать. На твоём магическом фоне стоит беспроглядная тьма. Так нельзя, она сведёт тебя с ума. Ты меня понимаешь?

Он всё понимал и был готов поработать, но сказать это вслух — тяжёлая задача. Голосовые связки не желали напрягаться. Парень судорожно закивал, сжимая кулаки и стараясь подготовиться. Держаться в сознании, когда хочется заснуть и не просыпаться, хотя бы пару лет... трудно.

— Смотри на меня.

Марволо встал на против и взмахом палочки создал небольшой сосуд. Подумать о том, зачем он, парень не успел. Мыслительный процесс сильно затормозил, он с трудом фокусировал взгляд на крёстном и заставлял через силу слушать и смотреть. Просто... слушать... и смотреть.

Марволо чертил неясные фигуры своей палочкой и говорил на латинском, том языке, который и в нормальном состоянии сложно понимать... Перед глазами Гарри начали клубиться образы, существующие только в голове. Кровь вампира... отрубленная голова с перекошенным лицом... порезы на коже человека... темнота и невообразимое количество льда...

Он снова и снова видел фрагменты воспоминаний, и камень на груди становился всё тяжелее. Образы словно сотканы из угольно-чёрного дыма, который начал... выцветать. Картинки становились всё более бледными. Но начал одолевать запах, который из него будто вытаскивали. Знакомый и невыносимо мерзкий... Мертвечина... Вампирское зловоние.

Гарри пытался зажать себе рот и побороть приступы тошноты, но когда запаха стало слишком много — его вырвало. Он исторгнул из себя то, чем надышался пару дней назад. Казалось, эти миазмы отравляли его. Но нет. Это была часть той тьмы, что мучила его и медленно сводила с ума.

— Все хорошо, — Марволо оказался рядом и придержал крестника, когда остатки черной слизи стали выходить из его тела. Вся эта дрянь стала наполнять сосуд. — Теперь всё будет хорошо.

— Какая же... мерзость, — тяжело простонал парень, продолжая исторгать из себя тьму, принявшую самые разные агрегатные состояния: сгустки, дым, стекло и множество других неопознаваемых видов. Не только тело, но и душа, и мысли, и даже магическое ядро словно свезли весь мрак, и теперь сливали его в столь отвратительной форме, помогая почувствовать себя намного лучше.

— Сожги, пожалуйста... — выдавил Гарри, закашлявшись. И дышать после недолгого приступа кашля стало легче. Даже силы, которые всё это время почти не возвращались, стали прибавляться.

Сосуд охватило адское пламя, что уничтожало все в разы быстрее и эффективнее любого другого огня. Проведя быструю диагностику, тёмный маг убедился в том, что магический фон стал чище. Но, к огромному сожалению, кристально чистым он никогда больше не станет.

— Идём обратно.

Первые два испытания: сесть на столе, а потом слезть с него — были успешно пройдены. Гарри не стал хвататься за Марволо, веря в свои силы. Но в сердце возник другой позыв, хорошо знакомый. Он обнял Марволо, прижимаясь к нему как можно ближе. Так он мог выразить свою благодарность за избавление от мук. Слов не хватало. Марволо... наполнял его светом. Одними лишь объятьями. Гарри чувствовал себя в его руках, как до изготовления крестража.

— Глупый ребёнок, — Марволо повторил ту же фразу, что и до ритуала, но теперь не в порыве злости, а обречённо. — Ты даже не представляешь, на что подписался, разрывая свою душу. За плюсами, такие как вечная молодость, возможность вернуться к жизни после смерти, скрываются очень страшные минусы. Один из них ты уже испытал. Если не будешь проводить ритуал очищения, тебя ждет два пути — безумие или смерть своими руками. Первый период будет самым тяжёлым.

— Как же ты смог это пережить? Ведь ты по себе всё это знаешь... — Гарри содрогнулся, стоило хоть на долю секунды представить как мучился Марволо.

— С трудом, — дал честный ответ Реддл и очень тяжёло вздохнул, вспоминая самый ужасный период своей жизни. Между жизнью и смертью. И все ради силы... ради бессмертия. — Лишь безумное желание жить отвело меня от дороги к смерти, — Марволо вдруг подхватил парня на руки и понёс на выход, — в гостиной поговорим. Тебе сейчас нужно тепло и уют. Ритуальный зал — не место для этого.

На самом деле, Гарри мгновенно стало плевать, где разговаривать, когда Марволо поднял его на руки. Нужды в этом не было, парень чувствовал, что способен идти сам. Ничто теперь не мешало восполнению физических сил. Но говорить об этом он не стал. Марволо мог унести его куда угодно, лишь бы не спускал с рук. Именно такую потребность сейчас ощущал Гарри.

— Кирп, — позвал одного из домовиков Марволо, дойдя до гостиной со своей ношей.

— Хозяин, — с трепетом поклонился тот, появившись в мгновение ока перед тёмным магом. — Что желаете?

— Две кружки горячего шоколада, и как можно скорее.

Впервые за несколько дней, Гарри... хихикнул. Коротко, тепло и искренне, хотя казалось, что навсегда разучился смеяться. Ритуал очищения и близость Марволо творили чудеса. И когда крёстный сел обратно на диван, он не усадил Гарри рядом, а продолжил держать в своих руках. Гарри мог без страха сидеть у него на коленях, обнимать его, подпитываться его теплом, дышать его запахом... Близость залечивала все раны, как видимые, так и нет. Душа, лишённая покоя, успокаивалась под бальзамом любви, который Гарри впитывал каждой клеточкой своего тела.

— Прости, что я так огорчил тебя... Я только хотел выгодно использовать подвернувшийся шанс и заплатил за это... Прости...

— Как это случилось? — задал один из важных вопросов Марволо. Голосом, жестами, он хотел принести ещё больше спокойствия, потому что объяснения всколыхнут, заставят заново испытать всё то, что уже произошло.

Так вовремя прилетевший горячий шоколад помог парню собраться со словами и согреться. Тело сильно замёрзло, особенно на пустой желудок.

— Долгая история, — предупредил Гарри, а после начал рассказ. — Дядя был проклят вампиром. Кровосос сбежал, но от него осталась рука, отрезанная заклятьем. Я считал с неё магию и выследил. Это оказалось несложно, да и... рука будто сама звала. Я хотел отомстить, а заодно узнать, зачем они напали, и что за проклятие. Нашёл его в магловской черте города. Палочкой не пользовался, чтобы меня не отследили. Прилетел на метле. Приковал вампира льдом к стене и стал пытать.

Идея применить стихийную магию была также гениальна, как и глупа. Без палочки магия любого волшебника хаотична. Нужно иметь невероятную концентрацию и силу, чтобы правильно её направлять и умело использовать в бою. Гарри не переставал поражать Марволо. Также не стоило забывать, что охоту на вампира парень начал после битвы с нападавшими.

— Что было дальше?

— Эта тварь молчала и пыталась глумиться. Он успел подпитаться, пока я его искал и поэтому думал, что его ничем не взять. У него там была хорошая коллекция ножей и... — Гарри сглотнул. Пока процесс вспоминания пыток давался неплохо. Но то, что он собирался поведать дальше, выставляло его не в лучшем свете. Однако с учётом того, кем является крёстный — это простительно. — Я не постеснялся. Отрезал в процессе допроса от него куски плоти. Запах просто... — парня передёрнуло, и он отхлебнул ещё напитка, чтобы перебить ощущения и погасить начинающуюся дрожь от гнева. — Он кричал и рычал, точно зверь от боли, и меня это совершенно устраивало. Он заслужил! Своим нападением, своим молчанием! Я был готов продолжать резать его сколько угодно, пока он не начнёт говорить. Но, видимо, ему было мало, а опыта в пытках у меня нет. Когда я понял, что болью от него ничего не добьюсь — полез ему в голову. Но это тот ещё гадюшник. Там всё такое серое... А потом...

Глаза защипало от непролитых слёз, горло сжалось, и напиток задёргался в дрожащих руках. Марволо тут же перехватил кружку. Крестник подошёл к самому главному, то, что мучило до сих пор. Он убрал горячий напиток в сторону, свой и чужой, после чего обнял парня. И его магия укрыла, подобно тёплому одеялу.

— Говори, Гарри, — мягко подтолкнул тёмный маг. Нужно выговориться. Как бы больно не было.

— Вампир был влюблён в одного магла... который знал про его нечеловеческую сущность, но всё равно любил. Я пригрозил, что доберусь до него... если вампир ничего не скажет. Но... тот был уверен, что это всего лишь пустые угрозы. И тут... этот магл пришёл к нему в гости. Мы схватились в прихожей, и потом... — Гарри закусил губу. Сил сдерживать слёзы не осталось. Они полились по щекам, и голос его треснул. — Сковав обоих, я решил пытать магла. Так же, ножом, только... сперва рот ему завязал. Вампир просил прекратить, говорил... что он здесь не при чём, и чёрт его дери, я прекрасно это знал! Был готов прекратить, если он скажет то, что я хочу! Магл так метался...

Гнев и печаль давили на грудь тугим корсетом, мешая вздохнуть. Гарри закричал, преодолевая тиски, сомкнувшиеся на горле. Душа мучилась после всего пережитого:

— Я продолжал резать человека, но эта кровососущая дрянь продолжала молчать! Как можно смотреть на пытки любимого и при этом держать рот на замке?! Как можно?! Я поставил себя на его гребаное место! Если бы вдруг кто-то начал пытать тебя на моих глазах, я рассказал бы всё, что от меня требовали! Всё, что знал бы! Я не смог бы на это смотреть! А он... чёртов урод... всё видел, просил прекратить, но так и не говорил по существу!

Страхи и ужас перед пытками. В процессе своих слезных откровений он показал, что был и остается ребёнком, который ещё не готов к тяжёлым испытаниям. Марволо ласково гладил его по волосам и впервые за всё свое существование желал разделить чужую боль. Чтобы не страдал так сильно тот, кто стал дорог. Гарри не смог больше говорить, но оно и не требовалось. Исход был ясен. Марволо обхватил его голову и мягко прижал лицом к своей шее, чувствуя горячие слезы, крупную дрожь, что била по телу, и всхлипы, что переросли в полноценное рыдание.

— Я не хотел пытать его! Если бы... если бы только он с-сказал мне всё сразу! Я убил магла не только... ч-чтобы создать якорь, н-но и, — задыхаясь и дрожа говорил Гарри, срываясь на надрывные стоны. — К-как представлю... сколько ему п-пришлось вынести... Я б-бы тоже... взмолился о смерти. Убил его... избавил от б-боли... он больше не м-мучается. Как при жизни... Мне было... так больно ег-го пытать...!

Расщепление души при создании крестража стало не более, чем мощным удобрением для травмы. По-настоящему болезненный удар Гарри нанесли именно пытки невинного человека. Ему пришлось пойти на жестокость, к которой он был не готов. И теперь он рыдал на плече Марволо. Не было сил держать в себе лавину пожирающих чувств. И сколько бы ласки не отдавал Марволо, как бы его магия не ластилась, желая успокоить парня, тот испытывал сильную душевную боль. Но чем дольше он проливал слёзы, тем быстрее ему становилось легче. Он выпускал боль, которую не мог изгнать ритуал очищения. Тот действовал на душу. Но не на сердце.

— Ты всё сделал правильно, — спустя долгое время подал голос Марволо, тихо говоря на ушко парню. — Правильно. Не кори себя за то, что случилось. Такова была их судьба.

Гарри чуть отстранился, чтобы посмотреть на крёстного. Не только услышать голос, но и увидеть его лицо... чтобы точно удостовериться в услышанном. Что Марволо поддерживает его, несмотря на оплошность во время создания крестража. И что он больше не злится. Лестрейндж смотрел, сидя на его коленях настолько близко, что можно ощутить слабое дыхание. И несмотря на то, что глаза были скрыты очками, беспомощность, немая просьба приласкать и не оставлять, были более, чем очевидны.

— Ты должен перестать себя мучить. Отпусти эту боль. Я помогу тебе, — тёплая и немного грустная улыбка заиграла на губах мужчины. И глаза его... они вернули человеческий оттенок. Снова стали карими. — Мой маленький василиск.

Робкая улыбка тронула губы парня. Это обращение всегда умиляло... возвращало в те беззаботные времена, когда он был ребёнком.

— Люблю тебя... — прошептал он, придвинувшись чуть ближе. Такие слова нужно говорить как можно ближе. — Только с тобой мне становится легче... и я почти не чувствую боли.

Сердце едва не остановилось, когда он ощутил теплые ладони на своем лице... и теплые, нежные губы на своих губах. Внезапный поцелуй доставал из закромов те самые тайные сны и желания, которые мучили Гарри так долго! Чувства наполняли душу и окрашивали бесцветную пустошь в яркие, тёплые цвета, согревая изнутри. Гарри пришёл в себя довольно быстро и с жадностью ответил на ласку любимого мужчины, отдался полностью этому поцелую, кладя руки на гладкое лицо. Как никогда в жизни он желал продлить этот сладкий миг...

Марволо прекрасно понимал, что творит. Этот порыв был осознанным, он точно понимал, что хотел. И не просто из желания утешить. Для утешения есть много других способов. Гарри, его маленький Василиск, ребёнок, что сделал его вновь человеком, открыл глаза. Дал разглядеть картину целиком. Посмотреть на все их встречи, на отношения под другим углом.

Любовь Гарри не была для него секретом, но теперь он понял, что она гораздо больше и сильнее, чем крестника к крёстному, просто парень тщательно скрывал это, чтобы не доводить до греха. А сейчас они оба предавались чувствам. Ощущали то, что для одного было тайной за семью печатями, а для другого — забытой легендой.

Гарри шумно дышал и еле сдерживал стоны. Он так сильно боялся спугнуть Марволо... если издаст какой звук, помимо шумного дыхания, его ожившая мечта может рухнуть... всё спадёт в один миг. Только не сейчас, когда с поцелуем в его настрадавшуюся душу вливался покой, которого он не мог достичь уже несколько дней, и яркая, как пламя, любовь.

— Гарри, — обратился к нему Марволо, как только отстранился, что далось не без труда, ведь парень в него вцепился до боли, и до сих пор находился слишком близко, ловя его дыхание. — Тебе нужно отдохнуть.

Судорожно кивнув, Гарри тихо прошептал, стесняясь своей слабости, но так нуждаясь в ласке:

— Побудь со мной, пока не усну. Прошу тебя.

— Я останусь, — тихо пообещал Реддл и успокоил ещё одним коротким, наполненным нежностью, поцелуем. — Засыпай.

На груди Марволо, ощущая мягкий, чуть сбивчивый стук сердца, Гарри получал покой и надеялся, что сон принесёт ему облегчение и силы, которых долгое время не хватало. Глаза закрылись сами.

Дождавшись, когда парень уснёт, Марволо принял решение, которое вернёт все на круги своя. Их отношения... они с самого начала обречены на провал. Он не мог связать в таком плане свою жизнь с ребёнком, которого знал ещё годовалым малышом. Которому дал вторую жизнь. Будет лучше, если Гарри однажды отыщет себе другого. Того, кто сможет дать ему настоящую любовь.

Но на память Марволо хотел кое-что забрать.

Поднеся палочку к виску спящего парня, он забрал воспоминания, связанные с поцелуем. Сами чувства он, к сожалению, не мог забрать. Но это... это он будет хранить в своём омуте памяти.

— Так будет правильнее, Гарри.