Знакомство с Рабастаном

Вернуться... спустя столько лет... в дом старшего брата... да и при каких обстоятельствах! Рабастан и в страшном сне такое не видал. Первое же, что он пожелал — выпить, да чего покрепче, но Беллатрикс показала своё отношение к идее пропустить стаканчик-другой — бешеным взглядом.

— Ладно-ладно, — Рабастан передёрнул плечами от её вида. — Я должен быть трезвым, понял. Может, тогда отведёшь меня к брату?

Сухо кивнув, Лестрейндж провела его прямиком в гостиную, где лежал Рудольфус в чане со льдом. Рабастан едва узнал его. Не потому что он был обезображен, вовсе нет. Над его лицом потрудилось время и явно непростая жизнь. И, конечно, он сильно возмужал, тогда как в студенчестве был довольно хрупкого телосложения.

Рядом стоял лекарь, уже подготовивший инструменты.

— Прошу вас, присядьте. Засучите рукав и вытяните руку.

Стало не до обсуждений, и явно не до шуток. Вид Рудольфуса начал беспокоить Рабастана. Оно и в начале ничего хорошего не предвещало, стоило услышать про кому, но все-таки... ожидал мужчина иного.

Молча сняв куртку и закатав рукав свитера, он присел рядом с колдомедиком и протянул ему свою руку. Тот немедленно дал выпить кроветворное зелье и вручил в руки подушечку с чем-то резко пахнущим.

— Когда скажу, вы начнёте ею дышать, — лекарь взял его руку, протёр спиртом место укола и ввёл иглу, начиная предупреждать. — Крови придётся брать много, а это сильный удар по телу. Запах поможет вам не потерять сознание, пока зелье не начнёт действовать.

— Понял, — коротко ответил Рабастан, готовя себя к изнурительному процессу.

В какой-то момент его прошиб озноб, начало гулко биться сердце и накатила слабость. И никаких других симптомов он не чувствовал, что удивительно. Он ожидал совсем другого. Противнее всего был запах подушечки, которую он нюхал, чтобы не лишиться сознания. Она воняла чем-то похожим на хлорку и сильно жгла нос.

Закончив, лекарь закрыл его рану и принялся за ритуал снятия проклятия с Рудольфуса, и введение в него полученной крови.

— Идём, перекусим, — надтреснутым голосом позвала Белла. Смотреть на изуверство над мужем было невыносимо, хоть и делалось всё это ради его спасения.

— Не спеши так, — Рабастан поднялся, готовый к тому, что своё тело с трудом удержит, в ногах будет слабость, а во взгляде помутнеет. И все симптомы он получил, как по расписанию.

Не смущаясь, Белла подошла ближе и прихватила за локоть, чтобы удержать от падения. Ранее, она бы точно обругала себя за такой порыв, но сейчас... уже не до того. Между ними, даже при таком близком контакте, вставала огромная стена неловкости, и вряд ли её что-то пробьёт. Слишком много воды утекло, да и простились они не самым радужным образом.

Рабастан, чувствуя хватку Беллы, припоминал её слова, кинутые в спину:

— Чтоб ты сдох в ближайшей канаве, Рабастан!..

Тяжело ей было принять горькую правду и смириться со своей судьбой. Её совсем не устраивало выходить замуж за Рудольфуса, который, между тем сох по ней как приворожённый. Одно время Рабастан проверял его на наличие заклятий и подмешивал противоядие в его еду, чтобы снять эффект зелья, если оно есть, но толку не было. Влюблённость брата оказалась настоящей. Это была ещё одна причина, по которой Рабастан не мог ответить Беллатрикс взаимностью. Он не хотел отнимать возлюбленную у брата. Да и ему нравился другой человек. И Беллатрикс являлась полной противоположностью этому человеку.

— Что ж, — прервал тягостную тишину мужчина, отнимая свою руку, — мы давно не виделись и... ты неплохо выглядишь, Белл-с. Если исключить измученный вид после боя с вампирами.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь весьма прилично. Повезло мне ещё прийти в себя. Было гораздо хуже, — Белла осторожно дотронулась до раненного бока. Тот отвечал тупой болью. — Ещё и Руди пострадал. Но хоть Гарри не сильно ранили. Иначе бы я всё здесь испепелила.

— Гарри? — переспросил, явно недоумевая. Странное, слишком простое имя. Что для Лестрейнджей, что для Блэков.

— Мой сын, — поведала женщина и на усталом лице появилась тёплая улыбка.

Так улыбались только любящие матери. Что совершенно не вязалось с Беллатрикс! Рабастан не мог связать одно с другим.

— И как давно ты мамочка?

— Пятнадцать лет.

— О, Мерлин всемогущий... — простонал Лестрейндж и отвернулся. Переварить, все нужно было переварить... а ещё лучше увидеть. — Так, хорошо, — повернулся вновь к женщине обратно. — У меня племяш... Увидеть я его смогу вообще?

— Когда он проснётся. Я не знаю, сколько ещё он будет спать. Это ведь он выпытал у вампира, как снять проклятие с Руди... Жутко представить, сколько сил пришлось убить на это, ещё и после нападения, — помрачнела Белла и велела домовику сделать морс, чтобы освежиться.

— О, что-то мне подсказывает, что племянник тот ещё монстр, — Рабастан был приятно ошарашен. Одно только представление рисовало ему парня с невероятной магической силой, который способен в одиночку выстоять против взрослого вампира. Более того, выпытать информацию. — А что он сделал с упырем? Не говори, что убил, он ещё слишком мал для убийств.

— Что-то мне подсказывает, что если бы не убил, живым бы не выбрался, — ответила Белла. Да, было неприятно признавать, что её мальчик уже достаточно вырос, чтобы убивать, особенно помня, кто его родители, но факты таковы, что вряд ли бы Гарри смог уйти от вампира, если бы тот был жив. И от одной только мысли передёргивало.

— Ну дела...

— Не то слово, — женщина вздохнула, отхлебнула морс и велела подать закуски. — Хватит о грустном. Расскажи о себе. Мы столько лет не виделись...

Рабастан взглянул на хозяйку дома с недоверием. Складывалось обманчивое чувство, будто стена неловкости пошла трещинами. Но ведь это невозможно. Он не мог, по крайней мере, вот так просто взять и начать рассказывать о себе, что успел сделать за последние двадцать лет, чего добился, чем сейчас занят... Это казалось чем-то неуместным сейчас. И потому мужчина дал скупой ответ:

— Да так, холостой брожу по свету.

— Бродишь по свету? — переспросила ведьма и вдруг улыбнулась. — Ну да, конечно. В школе ты хотел стать кочевником и изучать магию разных стран. Это я ещё помню. Вот уж не думала, что ты воплотишь это в жизнь.

— Что-то вроде, — не стал отрицать Лестрейндж. У него всё-таки был свой родной дом, в который он часто возвращался, но по большему случаю да, он много путешествовал. И того требовала работа в области артефакторики.

— Леди Лестрейндж, — тишину прервал лекарь. — Я закончил. Завтра он очнётся, а через неделю полностью восстановится.

— Спасибо огромное, — с облегчением выдохнула Белла. С души упал огромный камень, который до этого мешал спокойно вздохнуть. Поклонившись, лекарь ушёл и теперь, женщина окончательно расслабилась. — Тебе я тоже должна сказать спасибо, Рабби. Если бы не ты...

— Стоп, — приостановил поток благодарностей мужчина, чувствуя себя слишком неуютно под таким взглядом. — Не заставляй себя, Белл-с. Мы оба знаем, я не мог поступить иначе, как бы сильно не желал держаться подальше от вас.

— Знаешь... я боялась того, что ты отвернёшься, раз мы так и не помирились. Да и я давно выросла из той обиды. Полюбила Руди, у нас есть сын. Что ещё нужно?

— Я не ожидал такого, — честно признался Рабастан и снова окинул внимательным взглядом сидящую напротив него женщину. — Твоих изменений. Ты запомнилась мне сумасшедшей сукой, которая сначала долго липла, а затем готова была нас с Рудольфусом проклясть, да так, чтоб долго не мучились и откинули поскорее копыта.

— Было дело, — Белла относилась снисходительно к своему поведению в прошлом, смотря на него сквозь призму прожитых лет. — В какой-то момент мой рассудок помутился ещё сильнее, пусть я и пообвыклась с Руди. И вдруг... в моей жизни появился сын. Теперь я любящая мать и жена. Особенно, когда никто не нападает. Вот тогда...

Их разговор прервался. Тёмная и до боли знакомая аура стала ощущаться в доме Лестрейндж. Рабастан невольно напрягся и обругал мысленно себя за то, что стал ощущать трепет и легкий страх перед величием Тома Марволо Реддла.

— Милорд, — Белла вскочила со своего места и чуть поклонилась вошедшему мужчине. — Рада вас видеть. Северус рассказал мне, что случилось. Простите, что не пришла сама.

Продолжать сидеть на месте... невозможно. Рабастан не имел никакого отношения к тёмной стороне, Волан-де-Морт не мог ему ничего сделать, не мог давать никакие приказы, на нём даже метки не было! И всё же... его словно сама магия вытянула из-за стола, и он молча склонил голову.

— Всё в порядке, Белла. Твоё отсутствие было не беспричинным. Рабастан, — глаза, словно кровью налитые, послали предательскую дрожь по телу.

— Лорд Волан-де-Морт, — голос чудом не дрогнул, — сколько лет, сколько зим.

Белла полностью соглашалась со сказанным Рабастаном — сколько лет-сколько зим. Страшно пересчитывать то количество времени, которое прошло с момента, как они виделись в последний раз. И если бы не трагедия — ещё столько же не виделись бы.

— Вы, должно быть, пришли к Гарри, — предположила Беллатриса. — Он спит у себя. Вы надолго к нам? Могу поставить прибор.

— Нет, Белла, я не задержусь в вашем доме. Ты выглядишь лучше, чем ожидалось, я этому рад. И состояние Рудольфуса, как я понимаю, сейчас стабильно, — один взгляд на Рабастана, то как спокойно они общались, говорило красноречивее любых слов. — Но что с состоянием Гарри? Северус рассказал мне о его слежке за вампиром и удачно добытой информации, что могла помочь снять проклятье.

— Надеюсь, мой мальчик скоро проснётся. Северус предупреждал, что он может долго проспать. Он совсем измучен после вчерашнего. Наверняка без энергетических зелий не обошлось, — вздохнула женщина. Добиваться своих целей, даже в ущерб организму — вполне в характере сына.

— Что ж, я проверю, как он, — на этом и закончили. Марволо предупредил, не ожидая никаких слов против, и оставил Беллу с Рабастаном одних.

Последний выдохнул спокойно лишь после ухода Тёмного лорда и с подозрением прищурился, глядя на женщину.

— Это... что такое было вообще?

Увидев выражение его лица, Белла издала тихий смешок. А при своих дальнейших словах стала как никогда серьёзна:

— Если ты планируешь остаться, я могу рассказать нашу историю за эти годы. Но если нет — тебе будет лучше не вникать в это. Решай.

— О, это манипуляция, — сев обратно на место, Рабастан сложил руки на столе, но вскоре кулаком подпер подбородок. — Мне безумно интересна одна вещь. И я не поверю, если ты будешь это отрицать, потому как тогда возникает вопиющий вопрос — с чего вдруг беспокоиться? В общем, Белл-с, отец твоего сына случаем не сам Тёмный лорд?

— Можно сказать и так, — после недолгой паузы ответила Белла. Несмотря на то, что Рабастан оказал неоценимую помощь им всем, она не была уверена, останется ли он с ними надолго или предпочтёт удалиться. Если примет решение в пользу второго, то знание подробностей о их семье станет лишней угрозой.

— Значит, точного ответа мне не дождаться, да?

— Уточнение принесёт тебе ещё больше вопросов. Тёмный лорд — крёстный отец Гарри, поэтому его беспокойство объяснимо.

Приподнятый ещё немного занавес принёс вторую порцию удивления. Рабастан не мог спокойно принять информацию о том, что у знаменитого и ужасного Волан-де-морта есть крестник. Не у волшебника, которому чуждо все человеческое, кто не беспокоится ни о ком, кроме себя самого. Таким он помнил Тёмного лорда. Не может быть, что все так сильно изменилось.

Он... в самом деле выпал из жизни семьи. В эту самую секунду Рабастан наконец осознал — он должен остаться с теми, от кого ушёл, и наверстать упущенное за два десятка лет. Люди, которых он помнил, изменились до неузнаваемости, практически стали другими личностями. Он хочет быть их частью. Сделать за долгое время остановку. Возможно... ещё не всё потеряно.

***

В обеденной царила мирная атмосфера лёгкой болтовни. Гарри услышал голос матери и пошёл на источник звука. В груди разлилось облегчение от того, что ей стало лучше. От полученных ею травм даже ему становилось дурно.

— Мама? — тихо позвал её, и тут же был заключен в нежные объятья.

— Гарри, милый, ты проснулся, — в сердце ведьмы разливалось чувство спокойствия. Муж скоро очнётся, сын проснулся. Наконец-то они будут приходить в себя после вероломного нападения.

За столь милой сценой молча наблюдал Рабастан. Было бы кощунством с его стороны как-то прерывать воссоединение. Парень, который был сыном Беллатрикс, оказался весьма крепким малым, симпатичным. И без странных тёмных очков было бы намного лучше.

— Гарри, вам нужно познакомиться, — немного неловко начала Белла. — Это младший брат Руди. Рабастан.

— Слышал мельком. От нашего декана, — обронил Гарри, оглядев ещё одного дядю. — Приятно познакомиться.

Белла пристыженно усмехнулась. В который раз уже повторялась ситуация с возникновением очередного родственника, о котором они никогда не рассказывали. Эту привычку давно пора бросать.

— Привет, малой, — получил Рабастан возможность открыть рот и махнул рукой парню.

Своей манерой он невольно напомнил Рудольфуса. Тот обращался к Гарри почти также. Только вместо «малой» — «малец». Они точно родственники, без сомнений. И схожесть во внешности очевидна. Только Рабастан худощав, волосы у него длинные, почти до лопаток, и короткая ухоженная борода имелась.

Белла тактично и почти незаметно удалилась из обеденной, позволив двум новоиспечённым родственникам побеседовать наедине, пока она проверяет состояние Руди.

— Мне никогда о вас не рассказывали. Где же вы пропадали? — тут же поинтересовался Гарри, взявшись за закуски. Неожиданно проснулся аппетит, хотя до этого ему казалось, что его не будет долго время.

— Неудивительно, что не рассказывали, — хмыкнул весело Рабастан, — зачем тебе знать о «предателе» семьи? А пропадал я по всему свету.

— В плане пропадания по всему свету, мы с вами очень похожи. Тоже стараемся путешествовать на каникулах, когда есть время, — улыбнулся Гарри, не став развивать тему о «предательстве». Не самая лучшая тема для начала знакомства. — Жду не дождусь ещё раз поехать в Грецию. И в Испании, говорят, красиво. Я там не был, но хотел бы отправиться.

— Каждая страна по-своему прекрасна. Как и ужасна. Везде есть свои плюсы и минусы. И это хорошо, когда есть возможность вырваться. Путешествуй, узнавай много нового, насыщай свою жизнь, пока есть возможность.

— С насыщенностью жизни у меня проблем нет. Мне больше не хватает отдыха, — усмехнулся Гарри, лучше всех зная своё умение попадать в разные истории. Иногда он мечтал о скуке. О спокойных деньках, какие и должны быть у студента Хогвартса.

— Что, малой, требуют от тебя слишком много? — Рабастан почти не ел, в отличие от парня, и не переставал его разглядывать, что выходило немного за норму. Нельзя на человека так жадно и долго пялиться, даже если это недавно объявившийся родственник.

— Скорее, сам хочу соответствовать тем, кто меня воспитывает, кто вкладывает в меня силы, — пояснил парень, продолжая поглощать пищу как не в себя. Либо недостаток сил сказался так, либо же употреблённые зелья отца. А может и то и другое сразу. — А вы к нам надолго, надеюсь? Мне хочется познакомиться с вами получше.

— Если брат не прогонит, может, и задержусь, — неоднозначно ответил мужчина. Для себя он решил попробовать быть рядом с семьей, дать им и себе второй шанс, но согласен ли будет Рудольфус? Да и Белла? А уж о его нейтральной стороне и думать страшно. Тёмный лорд точно по его душу придёт. И поставит перед выбором, который, конечно же, будет очевиден. — И ещё, Гарри, ты можешь отбросить официальность.

Парень улыбнулся новоиспечённому дяде. Воспитание давало свои плоды и отголоски.

— Хорошо, дядя. Думаю, никто не станет тебя прогонять. Мама наверняка бы сделала это, если бы действительно хотела.

— Она прогнала бы меня, причем не просто руками, если бы я сюда явился без причины. Но ситуация требовала моего немедленного вмешательства, — вздохнул Рабастан, припоминая ужасный вид брата. — Я удивлен, что вампиры повыползали из своих нор.

— Все были удивлены, — мрачно ответил Гарри. Зря крёстный решил вовлечь их в свою политику. Эти твари слишком своевольны. — Ну ничего, уверен, Марволо поставит их на место за такую дерзость.

— Марволо? — Рабастан зацепился за знакомое имя, и ошалел, когда истина до него дошла.

— Да. Я зову его именно так. Мне можно, — коротко похвастался Гарри, улыбаясь реакции дяди. Все удивлялись таким отношениям.

— Вот оно, преимущество крестника, — фыркнул Рабастан с улыбкой. Удивление быстро сошло. И он, возможно, завидовал бы, имея возможность общаться с самим Тёмным лордом на равных, но нет. Он не имеет к тому никакого отношения. Пока.

— Среди прочих. А уж какая у него библиотека, — мечтательно проговорил Гарри. — Прошло столько лет, как меня к ней подпустили, но я изучил, наверное, лишь одну пятую, можешь представить?

— Могу. Это же Тёмный лорд.

Рабастан потихоньку поднимал себе настроение, общаясь с мальцом. Удивительно, как легко с ним оказалось вести общение, будто и не познакомились только сегодня. Общей крови у них, конечно, не было, но ведь это не так важно.

«Общая кровь», — мужчина вдруг осознал. Точно ведь. Будь Гарри сыном Рудольфуса, не пришлось бы обращаться к нему, Рабастану, за помощью. Возникает вопрос — кто же отец мальчишки? Уж не врут ли ему в этой семейке, говоря, что Тёмный лорд крёстный? Может, он как раз-таки отец, как Рабастан изначально и предполагал? И если Тёмный лорд — отец Гарри, то как Рудольфус пошёл на это? Почему согласился растить чужого ребёнка? Ради чести? С братом такое как-то не соотносилось.

Пока мозги не начали кипеть, Рабастан остановил поток своих мыслей. Побеседует с братом и тот прояснит ситуацию. А откажется — вытянет из него.

— Малой, где Рудольфус прячет свою коллекционную выпивку?

— Не знаю. Он скрывает её от меня похлеще, чем прятал библиотеку, когда я был маленьким! — проворчал Гарри, сам до сих пор не знавший, где дядя хранит бутылки со вкусным вином, которые они с матерью иногда распивали в своей спальне. Или сидя у камина в гостиной.

— Зараза, — простонал Лестрейндж, откидывая голову назад. — После всего, что сегодня произошло я просто обязан выпить.

— Рекомендую отложить это до завтра. И дядя проснётся, и конфликта с зельем не будет. Вам наверняка пришлось выпить кроветворное, а оно точно не сочетается со спиртным, — добавил Гарри, по рассказам отца зная, что такие вещи не стоит смешивать.

— А ты умный малый.

— Стараюсь, — коротко улыбнулся парень. Ему это нравилось — сражать своим умом людей. Марволо наверняка делал точно так же в его возрасте.

— Что ж, ладно, — решая на этом прервать разговор, в глазах начинало подозрительно темнеть, да и в голове неприятно пульсировало вот уже несколько минут, только игнорировал это Рабастан. — Мне нужно принять горизонтальное положение. Куда можно бухнуться?

Улыбнувшись над небрежностью лексики, Гарри отвёл нового дядю в свободную комнату. Он точно был уверен, что они ещё успеют наговориться всласть и создать крепкую дружбу.