Узнать правду... любой ценой

Воспользовавшись случаем, Гарри сбежал. Он должен был сообщить отцу о случившемся, как минимум должен был предупредить Марволо о том, что на них напали вампиры, но жажда мести вскружила голову. Он не мог позволить вампиру сбежать. Не после того, что он сделал с дядей. Жизнь того буквально висела на волоске. Эта тварь должна знать способ снять проклятье.

Напасть на след при помощи отрезанной руки труда не составило, несмотря на первый опыт в подобных делах. Бывшая часть тела будто сама звала хозяина и желала вернуться к нему. Мерзкий запах мертвечины грозился отпечататься на подкорке. Ради того, чтобы добраться до цели, Гарри не поскупился взять свою старенькую метлу, лежавшую без дела долгое время. Вампир забрался далеко, а парню нужны были силы.

Когда он остановился на границе, что отделяла магический мир от магловского — закрались подозрения. С чего бы вдруг вампиру останавливаться так близко к магловской части? А потом дошло. Этот ублюдок ранен. Ему нужно подпитаться и восстановить силы. И нужен кто-то слабее, потому что волшебник может дать отпор, а он и без того слаб. Магл — идеальный вариант.

Магловская часть встретила шумом автомобилей, голосами людей, едким запахом дыма, чего-то съедобного... и никаких следов магии. Ни от одного человека. Гарри немного привык к этому, ведь уже имел возможность покидать магический мир, но в глубине души всегда удивлялся и чувствовал себя некомфортно, видя перед собой пустышки. Слабые, никчёмные, не представляющие, какая сила таится совсем близко.

Передвигаясь по крышам, Лестрейндж старательно прислушивался к потокам магии, которая исходила от руки и вела к своему хозяину. Даже хорошо, что вампир решил подкрепиться там, где не чувствуется магия. Он упрощал поиск в разы. И попастись решил в неком увеселительном заведении, от которого шёл запах ужасной смеси: некачественного табака, дикого количества спиртного и человеческих феромонов.

Гарри решил остаться на крыше, не желая дышать мерзостью, и когда вампир вновь показался на виду, парень жёстко ухмыльнулся. Удивительная всё-таки тварь, способная к регенерации. За одеждой невозможно увидеть, но Гарри чувствовал, что отрубленная конечность регенерирует. Возможно, через несколько дней она бы и восстановилась полностью, но не будет ему такой радости. Сегодня вампир лишится не только руки.

Из старенькой метлы Гарри выжимал всю скорость, почти не отставая от вампира. И чем дольше они находились в магловском мире, тем больше возникало вопросов:

Почему вампир не возвращался? Если он имел здесь дом, как ему удавалось жить, не привлекая внимания? Кормёжка должна оставлять следы, которые не замести, каким образом ему удавалось скрываться? Если только он не совершал преступление в одном мире и отсиживался в другом, пока всё не утихнет. Это бы объясняло многое.

Контрольная точка вскоре была достигнута. Гарри понял — вот оно, жилье кровососа. Ничем не примечательный двухэтажный дом. Его можно было перепутать с любым другим домом, все они одинаковы. И ничего в нём не выдавало логова вампира. Кроме, разве что, мерзкой ауры разложения, энергоследа живого трупа и запаха крови. Магия и вовсе не ощущалась. Абсолютно никакой защиты. Вампир вновь упрощал дело.

Гарри спокойно влетел в дом через дымоход, и приземлился весьма удачно, почти не создав громких звуков. Внутри дома, что очень удивило, чувствовался уют. Логово вампира Гарри представлял иначе — много хлама, грязи, пыли, крови, порушенной мебели. Удивительно, какой уют любит кровососущая тварь...

— Мальчишка, — удивленно проговорил вампир и вдруг оскалился, не давая себе ни секунды промедления. Он понял, кто так бесцеремонно забрался в его логово. Отпрыск Лестрейнджей, на которых они напали буквально полчаса назад.

В предвкушении драки, вампир сорвался с места. Мальчишка, ещё ученик Хогвартса, ничего не мог сделать ему вне дома. Всем несовершеннолетним запрещено использовать магию. Это вампир знал и надеялся на быструю развязку. Мальчик поступил глупо, поддавшись, видимо, эмоциям, желая отомстить.

Это и стало первой ошибкой.

Не доставая палочку, визитёр толкнул в него диван, прижавший к стене, а после его приморозило к стене. Стихийная магия! Мальчишка использовал мощную стихию, которая приковала его конечности льдом. Чувствуя беспомощность и кипящую внутри злость, вампир громко зарычал.

Гарри подошёл ближе с жёсткой улыбкой на губах. Глаза вампира приобретали нечеловеческую форму и оттенок, они должны были пугать, но парня всё это забавляло. Его взгляд страшнее. Он способен убить. Вампиру с ним не тягаться в гляделки. Как и не тягаться в магической силе.

Коллекция ножей, висящая над камином, оказала хозяину дома медвежью услугу. Несмотря на большую силу, скорость, ловкость, и то, что они в принципе живые трупы, у вампиров была слабая сторона — они чувствовали боль.

Красивый, чуть изогнутый кинжал с серой ручкой, был всажен в стопу. Для пробы.

— Мелкий выродок! — зарычал от боли вампир и все свои силы отдал на то, чтобы вырваться из магических пут. Но тщетно.

— Сам виноват. Никто не просил тебя нападать на мой дом, — ехидно ответил Гарри и выдернул нож из ноги. Истечение кровью вампиру точно не светило, а вот гневный рык — это хорошо. — Вот только зачем?

— Зачем? — при вопросе, что вампир повторил, губы его исказила глумливая улыбка. — Думаешь, я вот так просто возьму и раскрою тебе все планы?

— Нет. Но мне некуда торопиться. А твоя коллекция ножей весьма впечатляет, — так же издевательски ответил парень, покручивая уже использованный нож, взглядом ища, куда бы ещё его всадить. — И я не постесняюсь проверить её в деле.

Когда новое место нашлось — колено другой ноги, под вскрик боли Гарри повторил вопрос:

— Ещё раз. Зачем ты и твоя шайка напала на мой дом?

— Н-не дождеш-шься... — прошипел вампир, держась на удивление стойко. Он продолжал сопротивляться, и всё благодаря подпитки. Без неё сил не осталось бы совсем. — Сидел бы лучше с дядюшкой, дни которого сочтены.

— Спасибо, что напомнил, — издевательское торжество разлилось на лице парня, после чего второй нож не просто вонзился в ногу, а отрезал кусок плоти размером с палец. — Поведаешь мне, что ты с ним сделал?

Мертвечиной повеяло лишь сильнее. Как бы не были сильны кровососущие паразиты, все они — ожившие трупы. При обращении человек умирает, и то, что воскресает уже никогда не будет живым. Омерзительные создания. Одно радовало Гарри - они могут чувствовать боль, и он наслаждался страданием вампира, наслаждался тем, как дергается тот, как лицо искажается от боли. И он не переставал сопротивляться. Сложно понять, в чём секрет такой стойкости. Сильная воля или недостаточное количество боли?

Несмотря на бурлящий в душе гнев, Гарри сохранял хладнокровие. Его руки не дрожали, когда он всаживал ножи в полумёртвую плоть и отрезал кусочки плоти. Волновало другое — у него не было опыта в пытках. Мать бы точно разговорила вампира одним-единственным жестом палочки. Но раз уж взялся, придётся довести до конца.

— Ещё раз тебя спрашиваю. Что ты с ним сделал?

Нечеловеческий рык, при отрезании очередного куска плоти, раздался не только по комнате, по всей небольшой квартирке. И стены, хоть и не тонкие, но люди могли услышать. И тогда у Гарри будут большие проблемы. Но ему нужна была информация! И нужно было убить до того, как сюда явятся блюстители порядка.

— Твой дядя проклят! Это всё, что тебе нужно знать! Большего ты не узнаешь. Пытай сколько хочешь. Можешь убить. Но ты не узнаешь о наших планах. Никто не узнает. Пока не придёт нужный час.

Его слова были восприняты, как вызов. Вампир не знал, что перед ним человек, который отказывается сдаваться, и который имеет козырь в рукаве. Влезть в его голову не составило для Гарри труда, тот не отводил взгляда, но разгадать его мысли оказалось куда сложнее. Они были... другие. Читать такие ещё не доводилось. Серые, нечёткие, словно тающий снег. Но один яркий образ вдруг очень быстро проскользнул. Почти мгновенно. Гарри не ощутил раздражение из-за потерянной интересной вещи, напротив, его охватил азарт. Отыскать вновь образ, явно человеческий. Что-то яркое — значит, дорогое кровососу.

Это первое, что пришло в голову Гарри, и он не прогадал. Повторно ускользнуть цели не дал — он вцепился в воспоминание. Вампир целовался на диване с симпатичным молодым парнем. Человек. Это угадывалось безошибочно — лёгкий румянец, реакция зрачков на удовольствие, проявление феромонов. Память о его голосе откликалась в вампире с тоской, лаской, и желанием встретиться снова.

Человек был ему дорог.

— Нет! — в глазах вампира отразилась паника на грани безумия. Он задергался с новой силой и зарычал, точно раненный зверь. — Не смей! Клянусь, я разорву тебя на куски, если ты с ним что-то сделаешь!

— Может, тогда ты расскажешь мне то, что я хочу знать? — предложил Гарри, холодно сжав губы. Получив рычаг давления, он решил пойти по пути слова, нежели пыток. — Я не хочу убивать невинного человека, но легко убью, если понадобится.

Перед глазами вампира встал образ возлюбленного человека. Милого и единственного на этом свете, кто без страха принял его истинную сущность, кто помог ему почувствовать себя живым. Он не должен был умереть. Только не его луч света...

— Ты не доберешься до него, — уверенно заявил вампир, больше себя успокаивая. — Ни один волосок не упадет с головы моего возлюбленного.

— Это зависит от тебя. Если заговоришь, так и будет, — несговорчивость вампира начала утомлять Лестрейнджа, а сил и без того не много. — Но если нет — я его найду, и тебе точно не понравится то, что я с ним сделаю.

— Бесполезно, — сквозь боль оскалился вампир, обнажая окровавленные передние клыки. — Мой ответ остается тем же — «нет», — и вдруг он задергался снова, что начало приносить должный эффект.

Не долговечна оказалась заморозка Гарри, он слаб и это отражалось в его магии. Надолго удержать двухсотлетнего вампира он не сможет, даже раненого. Регенерация уже начала действовать.

— Кайл, ты дома? — вдруг раздался мужской голос из прихожей, а за ним звук стаскиваемой куртки.

Сосредоточившись на удерживании вампира, Гарри не услышал, что кто-то вошёл. И сам вампир не почуял приближение дорогого возлюбленного, занятый освобождением себя от оков. Но услышав его голос, все внутри мужчины оборвалось. Страх за чужую жизнь возрос в сто крат.

— ОЛЛИ, БЕГИ!

— Чт... ? Кайл! — молодой парень вскрикнул, но звук шагов не стал тише, а наоборот.

Знакомые вампиру ботинки ступали всё ближе к опасной комнате. Лестрейндж рванул на источник звука. Послышался шум борьбы. В коридоре разбилась ваза, рухнул столик, стали раздаваться вскрики боли. И явно не Олли. Воспользовавшись преимуществом, когда ничто более не поддерживало «оковы», Кайл освободился и, невзирая на боль от полученных ран, рванул на источник звуков, горя от ярости и желания разорвать мальчишку на куски. Но вдруг раздался крик Олли и звук столкновения тела о стену.

В прихожей предстало печальное зрелище. Мебель была раскурочена, вешалка перевёрнута, одежда и обувь разбросана в разные стороны, и венчалось всё это скованными ногами Олли, тяжело стонущего от боли и холода. Лестрейндж стоял рядом ним, с крупным наливающимся синяком на скуле, дырками на одежде, следами пыли и штукатурки. Кайл не стал ждать и набросился на мальчишку. Но стоило его пальцам впиться до боли в плечи того, как он отшатнулся и резко дернул руками. На ладонях стали проявляться волдыри. Лестрейнджа охватил огонь, словно щит, обжигая каждого, кто к нему прикоснётся.

— Ты думал, меня так легко взять, чёртов ты кровосос? — часть лица, что не была скрыта очками, пылала гневом.

Лёд снова сковал ноги Кайла, а чёртов Лестрейндж подхватил Олли за руки и поволок в комнату, где совсем недавно происходили пытки.

— Ну ничего, я сейчас вернусь за тобой. И мы поговорим!

Вампир попытался второй раз, видя, что руки не скованы огнём. Использовал скорость, не доступную обычному человеку и волшебнику, но мальчишка словно предвидел его действия и мгновенно воспылал. Крик боли отрезвил вампира. Он причинил возлюбленному дополнительную боль, когда попробовал атаковать. Лестрейндж не стал жалеть и обжег руки парня.

— НЕ ТРОГАЙ ЕГО!

Грубо впихнув Олли в комнату, Гарри с одышкой подошёл к вампиру. Несмотря на физическую силу, возлюбленный того оказался тяжёлым. Волочь его по полу, да ещё используя стихию огня для защиты, оказалось непросто. Не рухнуть от усталости помогало только действующее зелье и желание докопаться до истины.

Оставалось притащить за шкирку самого вампира, что он и сделал, не самым любезным образом толкнув к дивану. Тот не мог сопротивляться из-за огня. Не используй Гарри его, как щит, вряд ли бы вообще выбрался живым после освобождения вампира. В нем слишком много силы сохранилось, несмотря на полученные пытки. Что не сказать о Гарри — его силы медленно иссякали. Но его хватит еще на несколько минут. Он разговорит кровососущего ублюдка, привязавшего себя к маглу. Пытки возлюбленного точно не вынесет. Невероятно симпатичная коллекция ножей поможет в этом нелёгком труде.

Перед тем, как преступить к допросу, Гарри срезал кусок шторы и завязал им рот парня, смотрящего на него перепуганными глазами. Предстояло много криков, куда более громких, которые могли привлечь ненужное внимание. Хватит и того, что вампир успел порычать.

— Твоих криков я уже наслушался. Слышать ещё одни не желаю, — полоснув коротким движением по руке маггла, Лестрейндж спросил. — Ну что, теперь расскажешь?

Не хотел он прибегать к подобному. Мучить ублюдка, который причинил боль его семье, это одно, но человека, именно человека, не причастного к этому, совершенно другое. Он ведь не виноват в том, что любил мертвеца, который не тому дорогу перешёл.

— Перестань... — в голосе вампира пробилась мольба. Он не мог смотреть на то, как мучают его возлюбленного, как на теле появляются новые раны, как тот мычит от боли и сердце так сильно бьётся от страха... Сковала полная беспомощность. — Он здесь ни при чём...

— Знаю. И расскажи ты мне всё сразу — я бы не стал поднимать на него нож и заставлять его страдать. Но тебе надо было состроить гордеца! — упрекнул Гарри и с жалостью посмотрел на магла. Не было того желания резать, как с вампиром, отрывать куски плоти... Если бы у него был другой выход — он бы воспользовался им. Пытки — не его конёк. В доказательство того, что готов прекратить мучения — Гарри воткнул нож в пол. — Говори уже, зачем вы на нас напали?

Но, черт дери этого кровососа, он молчал! Страдал от вида своего человека, невооружённым глазом видно было, но молчал! Проклятая гильдия живых мертвецов была явно важнее. А может, он был как-то связан обетом молчания. Что усложняло задачу в несколько раз.

— Да что ж мне с тобой делать-то, тварь?! — с досады зарычал Гарри и снова схватился за нож, всаживая острое лезвие в мышцу на руке возлюбленного вампира. Не хватало никаких сил, чтобы сохранять контроль. Нужно быть бездушным, чтобы не расколоться под видом страдающего любимого. — Четвертовать бы тебя за такое! — рыкнул парень, до боли сжимая рукоятку ножа. И вдруг его осенило. Пришедшая в голову идея была поистине мерзкой... и страшно подумать, из каких тёмных глубин души она вышла. Но в данном случае выбора не оставалось. Если и это не расколет вампира — вряд ли поможет что-то ещё.

Пришлось собраться с духом, прежде чем ухватить ухо маггла и начать отрезать его. Отчаянный визг и дёрганье парня выворачивало все в душе Гарри. Это отвратительно... Очки скрывали, как он зажмурился, лишь бы не видеть того, что делали его руки. Хватало и того, что он слышит и чувствует...

— ХВАТИТ! — проревел вампир. От его крика в жилах кровь застывала. Столько неприкрытой боли, ужаса и страдания в одном лишь слове. — Я ВСЁ СКАЖУ, ТОЛЬКО НЕ ТРОГАЙ ЕГО БОЛЬШЕ!

— Так говори! — прикрикнул на него Гарри, почти ощутив облегчение, и отнял нож от несчастного рыдающего человека, что не заслужил таких страданий. Инструмент пыток снова оказался воткнут в пол, в надежде, что больше не придется к нему прикасаться. — Зачем вы напали на нас?! Что за проклятие ты наложил на моего дядю?! НУ!

— Волан-де-морт, ваш тёмный лорд, предлагая союз, желал загнать нас в тесные рамки. Нацепить поводок, как на своих шавок-оборотней, контролируя во всем. Как думаешь, многие ли согласны на подобные перспективы? Он оскорбил нас, сравнил с ничтожествами и ушёл с затаенным обещанием расквитаться с теми, кто не примкнул к нему. Оскорбление, явная угроза нас уничтожить — это и привело к решению ударить первыми. Лишить Волан-де-Морта его главных козырей — лучших и сильнейших Пожирателей смерти.

Не знай Гарри, что крёстный хотел заручиться поддержкой вампиров — испытал бы сильное удивление. Сообщённые вампиром сведения ставили всё на свои места.

«Как кошки, сами себе на уме, могут легко предать» — эти слова, брошенные уничижительно, оказались пророческими. Нападение на последователей — весьма неплохой ход. А значит, многие ещё в опасности.

— Что за проклятие ты наложил на моего дядю?

— Кровавая магия, — сквозь стиснутые зубы ответил Кайл и зажмурился, не в силах смотреть на Олли, которого не уберёг... который страдал по его вине. — Это заклятье медленно отравляет кровь и заставляет жертву медленно сходить с ума от боли. Процесс после двух дней отравления необратим. Снять проклятье сможет лишь тот, в чьих жилах течёт та же кровь, что и у отравленного.

— И как это сделать?

Процесс снятия проклятья вампир описал во всех подробностях, вплоть до заклинания, которое нужно прочесть. Но главное — это переливание крови. Родственника. Отца, матери, родного брата или сестры. Вот только родители у Рудольфуса давно умерли, сестры родной никогда не было, а брат...

Рабастан. Имя, до недавнего времени неизвестное, могло принадлежать родному брату дяди, который мог помочь. Мама точно должна его знать.

Наконец узнав всё, что хотел, Гарри был готов избавиться от вампира. В коллекции ножей имелась неплохая сабля, к которой он направился. Счёт пошёл на секунды. Кайл поднял голову и посмотрел вновь на возлюбленного. Он стал последним, что увидел живой мертвец, сумевший за два века по-настоящему полюбить.

Лестрейндж без промедления отрубил вампиру голову, пока тот не решил вновь оказать сопротивление и выбраться из сковавшего его льда. Повязка на рту заглушила крик ужаса, что вырвался из горла человека.

Отрубленная голова источала отвратительные миазмы, от которых Гарри закашлялся и скривился. Брызги крови на руках и одежде беспредельно воняли, да и просто выглядели отвратительно. Не будь у него привычки к таким зрелищам — точно бы рухнул без памяти.

И хотелось бы на том все закончить, вернуться домой, рассказать, что узнал, спасти как можно скорее дядю... но нет. Ещё осталось незавершённое дело. Избавиться от свидетеля, который, к тому же, своей смертью принесёт пользу.

Гарри не без сожаления смотрел на человека, которого пытал и которого лишил возлюбленного... Гарри едва не поставил себя на место парня, что начал выть от горя и смотреть слезящимися глазами на голову вампира. Несмотря на то, что ему пришлось пострадать из-за несговорчивости вампира, любовь всё равно не была исчерпана.

Гарри видел, что у магла болит не тело, а душа. Сердце, на которое обрушилась страшная мука. Ужасно несправедливо. Устранение свидетеля обретало иные краски. Смерть станет милосердием, после того, что пережил этот человек. Гарри сделает это безболезненно. Совсем скоро.

— Ренн, ко мне, — позвал он надтреснутым голосом.

— Хозяин Гарри, — домовик появился в ту же секунду, склоняясь и не обращая внимание на то, что творилось вокруг. Главное для него — хозяин. Его приказы. Сам же Ренн не смел ничего спрашивать, только подчиняться.

Пламя всегда давалось Гарри намного лучше, чем другие стихии. Огонь заплясал на теле вампира, на диване, и медленно потянулся к другим предметам мебели.

— Перенеси меня и его к нам домой, в ритуальную комнату, — велел Гарри.

Оставалось совсем чуть-чуть... Самое важное...

Человек взревел по-новой, задёргался в своих оковах и мигом ослаб, стоило Ренну задействовать свою магию. Он успокоил маггла в одно мгновение и преданно посмотрел на хозяина, протягивая ему свою маленькую сухую ручку. Не брезгуя, Лестрейндж ухватился за неё, покрепче сжав человека другой рукой.

Один щелчок пальцев, и они оказались там, где Гарри и велел. В родных стенах он наконец смог взяться за палочку. Не будь на нём Надзора, развязывать язык вампиру и сражаться оказалось бы куда проще. Огромная удача, что он хорошо освоил магию стихий. Гарри использовал её без палочки, что невозможно было отследить.

— Ренн, вернись обратно в тот дом, найди там мою метлу и верни её. Если она уже сгорела — чёрт с ней. А потом добавь ещё огня и возвращайся.

— Да, хозяин, — поклонился домовик и исчез с тихим хлопком.

Лежащий на полу маггл так и не издал больше ни звука, только дышал громко. Видно, Ренн наложил сильные успокаивающие чары. Оно и к лучшему. Парню и без того пришлось сильно помучиться. Слишком много выпало на его долю сегодня. Пусть же последние минуты его жизни будут наполнены покоем и безмятежностью.

Отлевитировав парня на стол, Гарри собрался с мыслями, вспоминая текст заклинания для создания крестража. Гнев, что долгое время руководил им, утих. Сейчас он хотел убить, чтобы создать свой собственный якорь бессмертия... и прекратить мучения одного несчастного маггла.

— Ничего личного. Будь у меня выбор, я бы не стал втягивать тебя в разборки и причинять такие страдания. Я обещаю тебе безболезненную смерть. Спи спокойно, — напоследок сказал Гарри, прежде чем приподнять очки.