Нападение

Белла не без удивления зашла на кухню, откуда услышала голос своего сына. Вот уже третья неделя пошла, как её мальчик вернулся из Хогвартса. Он часто присутствовал дома, радовал одним только своим видом... и удивлял. Как, например, сейчас.

— Что ты здесь делаешь, милый?

Неподалёку от Гарри на стульчике сидел Ренн и страшно нервничал, наблюдая за действиями хозяина. Ему и в страшном сне не могло присниться, чтобы тот пришёл на кухню и попросил дать рецепт какого-нибудь блюда, а потом бы он наблюдал за ходом приготовления.

Сосредоточенно нарезающий томаты, парень улыбнулся матери и приветливо помахал ножом. В процессе готовки он немного запачкался, фартук не особо сильно помог. Тянуться за палочкой, чтобы кинуть очищающие, он не хотел. Как и напрягать Ренна.

— Готовлю я. А заодно пытаюсь постичь зельеварение.

— Нужно добавить ещё один помидор для начинки, эти маленькие, — робко подсказал домовик.

— С помощью приготовления еды? — Беллатрикс с жалостью посмотрела на сына. — Почему бы тебе не постигать зельеварение там, где оно должно быть? В лабораторной. Что даст тебе вот это?

— Мне не хватает чуткости в приготовлении зелий. Профессор Слизнорт посоветовал попробовать заняться готовкой именно для того, чтобы приобрести эту чуткость. И, пожалуй, в этом что-то есть, — по ходу объяснения, Гарри сосредоточенно набирал муку для добавки в соус.

— Хозяин, чуть-чуть меньше муки, иначе смесь сильно загустеет, — подсказал Ренн, всё с тем же трепетом.

Подобное рвение Белла оценила. И пусть выглядело всё, по меньшей мере, странно, она не стала и дальше лезть со своими вопросами. Одно лишь поправила — внешность сына, который успел запачкаться. Один взмах волшебной палочкой — и одежда вновь чистая.

— Как закончишь — дай нам знать. Мы должны попробовать твою еду.

— Надеюсь, у меня получится хоть что-то пристойное, — усмехнулся парень. До сегодняшнего дня он никогда в жизни не имел дел с приготовлением пищи. И стоило признать, выходило не так сложно, как представлялось вначале. Особенно под руководством Ренна, который, кажется, в себя не скоро придёт после услышанной просьбы от хозяина, и того, что он принял роль выполняющего указания. Для домовиков — это дикость.

Белла покинула кухню, направившись в гостиную, где Рудольфус опять засел с бокалом вина. Всё чаще она начала заставать его за выпивкой в дневное время.

— Нашла Гарри? — спросил супруг, пригубив сладкое вино. — Где он там засел? Тебе налить?

— Нашла. И нет, не нужно. Как и тебе, — Белла подошла и в наглую забрала бокал. — Хватит уже, Руди. Дождись хотя бы вечера.

— Я откупорил бутылочку, которую уже месяц хотел распить, милая, — улыбнулся тот, впрочем, не протестуя. — Очень вкусное вино. Прямо как ты.

— Подхалим, — проворчала тихо ведьма, не успев отойти. Супруг обхватил её поперек живота и усадил к себе на колени. — Руди!

— Да, моя красавица, я весь внимание, — хулиганисто промурлыкал мужчина, обожавший такие игры.

Когда племянник был дома, Белла расслаблялась по-настоящему, переставала думать о том, как там сын поживает, все ли у него хорошо. И тогда Рудольфус беспрепятственно позволял себе большее, в том числе и в интимной жизни.

— Ты же знаешь, меня хлебом не корми...

Окончание фразы утонуло в грохоте вышибленной двери и разбивающихся окон со всех сторон. Чары защиты, поставленные на весь особняк, не сработали и впустили кого-то постороннего. Что Беллатрикс, что Рудольфус, мгновенно среагировали, не даром оба являются сильнейшими Пожирателями смерти. Палочки они всегда держали при себе.

— Я к Гарри! — бросила Белла супругу, мгновенно посылая в сторону противников проклятья.

Рудольфус успел прикрыть жену щитом, и на себя навесил, после чего немедленно послал в противников, явно нелюдей, несколько очень болезненных чар.

Искать Гарри долго не пришлось. Услышав шум, он сам выбежал на источник, предварительно поставив на себя щит. С палочкой он, как и родные, не расставался никогда. Всегда был начеку.

— Какого дьявола?!

— Гарри! Держись рядом со мной, понял?! — прокричала мать. Из-за шума сломанной мебели, взрывов и нечеловеческих рычаний, приходилось повышать голос. Ведьма сделала резкий выпад в бок, заметив приближающуюся к ним тварь. — Инкарцео!

Из палочки вырвались верёвки, оплетшие серое тело в тёмном балахоне и начавшие душить. Пасть раскрылась в крике, показывая крупные, острые зубы. Вампир.

Ещё несколько попытались налететь на них в лобовую, но не смогли даже притронуться. Гарри создал огненного защитника, вовремя прикрывшего его с мамой. Но одна серая тень, подошедшая сзади, сразу как стихия огня сошла на нет, сбила Гарри с ног, пока Беллатрикс отбивалась от налетевшего на неё крупного вампира, превосходящего в силе остальных.

На помощь к Гарри пришёл его личный домовик, Ренн. Он оттолкнул к стене сразу двух напавших на парня, который не успел бы подняться, не говоря уж о том, чтобы отбиться.

Со жгучей яростью, Беллатрикс стала проклинать высшую форму мертвеца, который от половины заклятий умело уворачивался благодаря своей силе, но оставаться без повреждений явно не мог. Их магические силы, в отличие от обычных волшебников, были ниже. Превосходство у них в ином плане. Во-первых, количество. В доме крутилось как минимум десять вампиров, и это при том, что пятеро уже валялись на полу, покрытые штукатуркой, обломками и сажей. Во-вторых, на них действовала не вся магия. Дезориентация и отвлекающие их не брали. Только грубая сила, огонь, множество болевых проклятий и, вполне возможно, тёмная магия.

— Круцио! — непростительные давно требовали выхода. Белла применила одно из любимых. В тёмных омутах глаз загорелось давно забытое безумие. Она желала причинить невероятную боль. Вампир удачно попал под проклятье, извиваясь, стеная, и ведьма засмеялась, усиливая эффект: — Круцио!

Никогда прежде не видя непростительное в действии, что применяла бы родная мать, Гарри оглянулся на кровососа, изгибающегося на полу, залитом вампирской кровью от нескольких обезглавленных нападавших на Рудольфуса. Но зрелище длилось недолго — парня вбили в стену, и он вывихнул левую руку.

Белла резко обернулась и напала на вампира, решившего позариться на Гарри. Она кидала в него режущие заклятья, оставляющие глубокие царапины.

— Руки. Прочь. От. Моего. Сына!

Рудольфусу, что сражался совсем рядом, пришлось несладко. Выведя из строя одного, на него тут же налетало двое. И так по кругу. Ничто этих тварей не брало. От мощных заклятий они ловко уворачивались, вредоносные не приносили того эффекта, что хотелось бы, а обычные оказались бесполезны. К тому же выпитое вино мутило сознание. Мужчина терял силы и не мог следить за быстрыми передвижениями, голова начинала идти кругом. Щиты спасали его от самых разных заклинаний, и только благодаря ему Рудольфус оставался на плаву. Но одно кинутое проклятье от вампира прошло сквозь щит без единого препятствия.

Мужчина рухнул на пол без каких-либо признаков жизни. Удар его тела о пол для вбежавших в гостиную Беллатрикс и Гарри был сравним с громом.

— РУДИ!

Испуганный и одновременно яростный крик ведьмы привлёк внимание оставшихся в живых вампиров. С удвоенной силой они напали на женщину, не рассчитывая, что та начнёт полыхать от ярости и проклятия из её палочки посыпятся ещё более мощным градом.

Вампир, наславший проклятье на Рудольфуса, предпочёл сбежать, благодаря чему остался единственным выжившим. Отделался малой кровью — вихрем лезвий, пущенным во все стороны разъярённой колдуньей, он лишился руки. Огненный защитник от Гарри, вместо потухшего, стал финальной точкой.

Вампиры пали.

***

Переживая последствия шумовой контузии, Гарри помог матери, которой разворотили когтями бок, присесть в кресло, после чего вызвал лекаря и немедля кинулся к дяде. Прощупав пульс, Гарри испытал неимоверное облегчение. Его руки дрожали, в глазах стоял страх, но он с усилием воли взял ситуацию под контроль, нервно выдохнул и с помощью заклинания левитации поднял тело мужчины.

— Что с ним? — прохрипела Белла, сорвав в схватке с вампирами голос, и невзирая на рану на боку, поднялась на ноги, зажимая рукой глубокие порезы. — Гарри, он жив?

— Да, — ответил парень и снова подошёл к бледной матери, покрытой пылью, чужой кровью и сажей. — Сядь обратно, у тебя кровь идёт.

Единственное, чем он мог помочь до прихода лекаря, так это заклеить раны магическим пластырем, который остановит кровь до тех пор, пока кто-то более квалифицированный не зашьёт рану.

— Я в порядке, — соврала ведьма, лишь потому, что не хотела пугать сына, и взяла его за руку, молча прося сесть рядом, когда и сама вернулась обратно на кресло, сильно морщась. — Сам как, родной?

— Всё хорошо. Только рука ноет. Похоже, вывихнул.

О раскалывающейся голове и наливающихся синяках, после того, как его поваляли по полу, парень умолчал. Они просто смехотворны в сравнении со следом когтей на теле матери... и проклятьем, что наслали на дядю.

— Обо мне не волнуйся, — поцеловав маму в запачканный лоб, Гарри проверил пульс Рудольфуса ещё раз. — Жив. Пульс медленный, но есть. Где лекарь, чтоб его?

На пороге их дома вскоре появился новый гость — опоздавший мистер Боунс. Увидев масштабы катастрофы в доме благородных Лестрейнджей, он обхватил покрепче свой кейс, в котором всегда носил зелья и личные вещи для медицины, и круглыми глазами стал взирать на сидевших в разгромленной гостиной хозяев.

— Мерлин милостивый, что случилось, леди Лестрейндж?

— Не до объяснений сейчас, — в глазах ведьмы, помимо боли, вспыхнуло сильное раздражение. — Быстрее посмотри, что с моим мужем.

Колдомедик немедленно подошёл к мужчине и сразу наложил диагностические чары. Ответа от него не было очень долго. Гарри успел сосчитать до ста, прежде чем мистер Боунс сильно нахмурился и вдруг создал огромный чан со льдом, погрузив туда Рудольфуса.

— Кровавая магия вампиров. Он в коме. Проклятие должно заставить кровь отравляться с каждым днём, но я проведу ритуал чёрной магии, который снимет этот эффект. Вот только из комы она его не выведет. Нужно будет провести ещё диагностику, и тогда я разберусь. Лёд замедлит заражение, пока буду заниматься вами. И прошу вас, не спорьте, — сразу добавил маг. — Мне понадобится полное сосредоточение и много времени, а вы тем временем отдохнёте.

На спор не хватило сил. Гарри всё слушал внимательно, заглушая внутри страх за дядю. Белла же почти не слышала слов Боунса. Крови она успела потерять много, ещё перед тем, как Гарри остановил её. В ушах начало шуметь, а веки сами закрывались.

Её состояние бросилось в глаза сразу, и лекарь наложил сонные чары, прежде чем начать обрабатывать страшную рану на боку.

Гарри решил заняться важным делом, а заодно отвлечься от боли, которая мучала его при виде раненной матери — отыскать способ освободить дядю от проклятья. Рука вампира, наславшего проклятье, валялась среди трупов кровососов. Парень запомнил её по глубокому шраму на мизинце.

Сжав конечность в руках и кривясь от омерзения, Гарри стал считывать с неё магию. Бывший обладатель куда-то нёсся по дороге.

Пообещав себе выследить, Лестрейндж стал ждать пока помощь будет оказана уже ему. А домовики принялись наводить порядок. Парень велел сжечь тела кровососов, чтобы наверняка не смогли пробудиться вновь.

Пошло восстановление особняка, но урон был нанесён слишком серьёзный и так просто разгром не исчезал. Гарри всё ещё видел перед глазами сцену боя матери... как сражался дядя... как молча и быстро нападали на них мертвые кровососущие твари... как на него самого нападают, лишая многих возможностей. Слишком прыткие, слишком быстрые и сильные... Как падает на пол дядя... как мама, бледная, держится за окровавленный бок...

В зубах стала проявляться знакомая резь и с удлиненных передних клыков покапал яд. Чертыхнувшись, Гарри пошёл в ванную, чтобы успокоиться, прийти в себя. Свою ярость он решил оставить кровососу, когда найдёт и изрядно поглумится над ним.

Рука немилосердно ныла, парень не смог даже умыться как следует из-за неё. И глядя на себя в зеркало, он заметил несколько царапин, а также рассеченную бровь. Странно, что боль он не ощутил ранее... Только рука мешала ему сосредоточиться.

— Твой черёд, Гарри, — обратился колдомедик к парню, стоило тому вернуться в гостиную, — садись.

Всего несколько минут потребовалось, чтобы поставить Гарри на ноги. Вылечить вывих и перелом для Боунса оказалось элементарной задачей. И когда травмы были устранены, парень ушёл в свою комнату, где выпил несколько зелий для прилива сил. Отдыхать у него не было времени.

Время искать вампира.