Заключительный этап

Самым простым, без напряжения и страха, оказалась сдача по Астрономии, Прорицанию и Уходу за магическими существами. Их поставили на вторую экзаменационную неделю. Не то студенты втянулись, пережив первый стресс, не то профессора всё предусмотрели и максимально обезопасили студентов.

Сдача прошла хорошо, без серьёзных травм и без нервных срывов. Особенно Уход за магическими существами, где приходилось контактировать с тварями, и не все из них оказывали дружелюбие. От студентов требовалось вычесать шерсть единорога, высидеть яйцо огненного краба, а также вылечить травмы нескольких келпи. И никто серьёзно не пострадал.

Хорошего профессора отыскал отец, думал после сдачи Гарри. И наверняка хороший последователь Марволо. Всё больше парень задумывался о том, что Пожирателей в школе, не считая отца, всё-таки двое. И профессор Фостер одна из них. А ведь про неё он едва ли что-то знал.

Что не сказать о профессоре Скортезе. Его Гарри успел хорошо изучить, вплоть до привычек. Например, мужчина любил кофе с коньяком, его любимым цветом был бежевый и ему очень нравились васильки, которые он выращивал самостоятельно. Пару раз Гарри был в его кабинете, когда просил подписать разрешение на поход в запретную секцию, и им удалось неплохо пообщаться. Профессор обладал удивительной харизмой, притягивал к себе внимание студентов и развивал в них интерес к своему предмету. Но что больше всего нравилось студентам в нем — так это умение говорить с ними на одном языке. В дополнение ко всему, он обладал весьма приятной внешностью.

Пожалуй, будь Гарри чуть менее совестливым, он бы рискнул закрутить роман с профессором. С Марволо ему ничего не светит, даже при желании, а профессор Скортезе казался неплохой альтернативой. Сдача у него стояла одна из последних.

Уж в чём Гарри был хорош не просто на сто процентов, а на все двести, так это в Защите от тёмных искусств. Защите от них и изучению их. Забавная всё-таки вещь. А если в будущем действительно удастся расширить курс изучения магии и подключить тёмные, будет ли предмет ЗоТИ называться как-то иначе? Вероятнее всего. Предмет станет глубже, интереснее и, конечно же, труднее. Но к этому Гарри был готов. Будь у него преподавательская жилка, он бы смог учить студентов и сам. Однако учитель из него был не самый качественный, наглядный пример виделся во время тренировок со своими, так что эту идею он отмёл.

***

— Волнуешься? — тихо шепнул Драко стоящему рядом Гарри на ухо, пока для них готовили настоящую арену.

Сдача по ЗоТИ обещала выйти масштабной. И арена — только второй уровень. Всего профессор Скортезе обещал три. Первый прошёл, он был связан с теорией. Второй — бой с противником, студентом с другого факультета. Третий уровень — бой с тварью. В зависимости от магической силы подбирался противник.

— Есть немного. Надеюсь, не с химерой. Я или оцепенею от ужаса, или сожгу её в ярости, — очень нервно ответил Гарри.

Всё происходящее дико напоминало ему второй курс, тоже разделённый на три уровня. Не самое приятное дежавю, какое только можно испытать. Утешало лишь знание того, что профессор Скортезе тщательно подготовил арену. Защитный купол он ощущал даже отсюда. Не верилось, чтобы он допустил халатность в обращении с монстром.

— Итак, ребята, — с улыбкой обратился профессор к стоящим в сторонке студентам, — не переживайте, всё будет хорошо. Каждый выйдет отсюда с положительной оценкой. И на своих ногах, обещаю.

После его слов послышались тихие смешки. Кто-то вспоминал слова других преподавателей, кто-то просто очень нервничал. Кто-то больше осознавал себя как теоретик, кто-то как практик, а так же все понимали, что экзамен не просто годовой, это важная академическая аттестация.

— С теорией у каждого из вас хорошие результаты, пусть и просмотрено мной было мельком, — продолжал подбадривать профессор Скортезе, вновь и вновь пробуждая симпатию в студентах к себе. — Второй этап потребует чуть больше сил, вы и сами понимаете, в бою важна как теория, так и практика. Я должен оценить ваш магический уровень подготовки, прежде чем ставить в пару с кем-то. Кто-то, возможно, стал сильнее, а кто-то напротив, слабее. Нужно, чтобы всё прошло честно, правда? Итак, — перешёл к сути дела, хлопнув в ладоши. — Кто смельчак? Кто первый сразится со мной?

Чувство дежавю охватило каждого, и особенно слизеринцев. И гриффиндорцы, и слизеринцы помнили, чем окончилась последняя дуэль с профессором ЗоТИ — полёт четверокурсника с шестого этажа.

И всё же, Гарри решился. Кто-то должен был стать первым. И, в отличие от Грюма, в профессора Скортезе он верил. Тот не причинит ему вред. Не стоило даже приводить сравнение психа с адекватным человеком, который находит подход к каждому студенту.

Бой с профессором вышел очень простым, без особых затрат магических сил, и, если так можно выразиться, с удовольствием. Гарри хотел бы ещё когда-нибудь скрестить с ним палочки. Пригладив растрепавшиеся волосы, он отошёл к толпе однокурсников. Вот какой должна быть учебная дуэль с преподавателем! Без вылетов в окно с шестого, чёрт подери, этажа!

Гарри не переставал улыбаться, глядя на профессора, которому, к слову, очень шла небрежность во внешности. Он не попытался поправить причёску, и эта легкая лохматость ему очень шла. Лестрейнджа всегда удивляло, как некоторым людям удаётся выглядеть хорошо, даже после активных действий. Он вот если выглядел нелепо — то нелепо!

***

Стоило отдать должное — профессор хорошо продержался со всеми, насчитывалось студентов тридцать четыре — и оставался бодрячком после последнего боя. И ведь успевал ещё какие-то заметки делать. Видимо, помечая, у кого какая магическая сила.

— Хорошо, ребята. Отдохните десять минут, а после перерыва будет составлен список. Просмотрите его внимательно, вместе с вашим именем будет стоять имя вашего противника.

Два факультета тихо гудели, обсуждали как проходит сдача, сравнивали и оценивали происходящее. Отучившись полный год с новым преподавателем, они тоже ставили ему оценку, и весьма неплохую.

А когда перерыв закончился и все стали смотреть списки, по классу немедленно прокатился гул. Гарри посмеялся над тем, что Драко предстояло бороться с Уизли, а Блейзу с Грейнджер. А вот противником самого Лестрейнджа был Долгопупс. Начал учебный год с него, и закончит на нём же. Многозначительно.

— Поверить не могу, что мои навыки сравнили с нищебродом-недоучкой, — тихо шипел Драко, излучая ауру ненависти.

— А мне смешно биться с девчонкой. Продуешь — слабак, не продуешь — фу какой, она же девочка, — едко прокомментировал Блейз, холодно потирая свою палочку.

— Грейнджер, по крайней мере, сильная волшебница, как бы не хотелось признавать. И наши тебе ничего не скажут. А этот... этот... — слов не находилось, Малфой был на грани. А уж если отец узнает, с КЕМ он вёл бой... это ж позорище. Уизли недостойны скрещивать с Малфоями палочки.

— Тогда втопчи его в грязь, чтобы он навсегда это запомнил, — подбодрил Блейз, задорно улыбаясь.

Лестрейндж в разговоре друзей не участвовал, он смотрел на Долгопупса и внимательно изучал. Лицо наполнено решимостью не просто показать на что способен, а причинить как можно больше вреда. В отместку. Мотивов накопилось предостаточно. А раз так — Гарри не станет его щадить. И всё-таки, серьезно никто из них не пострадает. Профессор этого точно не допустит. К тому же, впереди у них бой с тварями. И кому какая достанется — загадка.

Открывать бой выпало Драко и Рону. Малфой, что так сильно возмущался по поводу противника, довольно быстро заткнулся. Первые же заклинания заставили его разувериться в том, что противник — неуч. Уизли явно прошёл программу натаскивания. И если бы Драко не посещал тренировки, изрядно бы досталось.

Профессор Скортезе не дал никому из них наносить серьезные удары, все мощные заклинания поглощал созданный купол. Вернее сказать, поглощал половину мощи. Очень сложная в освоении защита и идеально подходящая для дуэлей.

За первой дуэлью пошла вторая, за второй третья. Потихоньку студенты обоих факультетов начали вливаться в процесс, испытывая азарт. Переживание отступило, каждый желал показать себя, взять победу. От неё балл повышался.

Первым проигравшим из Слизерина оказался Нотт, и проиграл он Финнигану. Одежде и лицу сильно досталось. Чёртов гриффиндорец взрывал всё вокруг них, вне зависимости от того получилось ли выполнение заклинания или нет. Теодор едва мог отбить полученный урон, дело всё равно оканчивалось взрывом.

А вот Крэбб умудрился уложить долговязого Дина Томаса, причём на работе с анатомией, вызвав у гриффиндорца головокружение, после чего сбил толчком центр тяжести и лишил его сознания одним коротким заклинанием. Чистая бойцовская работа. Можно гордиться большим парнем.

Гойл же подкачал. Проиграл девчонке, симпатичной брюнетке, которая его словно очаровала... и добила. Позор, ох позор.

Когда пришёл черёд Блейза и Грейнджер, Гарри заметил, как Драко, не скрыв волнения, провел рукой между лопатками своего парня, прежде чем отпустить. Грязнокровку тоже поддерживали свои, когда она встала, готовая ко всему.

— Взгрей её, Блейз, — тихо сказал Гарри, когда друг встал с палочкой наизготовку.

После команды профессора бой начался, и первое, что сделал Блейз — повесил на себя щит, как вдалбливал Гарри, при постановке учебных дуэлей. Смешно, но Грейнджер сделала то же самое, ровно в это же мгновение. Их бой по итогу вышел одним из самых долгих. Ни один не хотел отдавать победу. Что уж говорить, стиль их борьбы оказался почти идентичен. У Блейза разве что чуть больше порыва, а у Грейнджер изящества. Но последнее движение, словно рассекающий меч, от Блейза заставил-таки грязнокровку улететь в защитный купол и упасть без сил. На пару мгновений, но этого было достаточно, чтобы победу засчитали Забини, рухнувшему на лавку после того, как отпустили.

— Кошмар какой... — простонал тот, тиская закопчённый и порванный воротник рубашки, обещая себе залатать его после экзамена, если не станет плевать на внешний вид.

— Ты молодец, — искренне похвалил его Драко, подойдя ближе. И только Блейз мог увидеть таившуюся гордость в серых глазах. Да и прикосновения, с виду дружеские, когда Драко потрепал по голове, оказались наполнены нежностью.

Следующими в бою схлестнулись Паркинсон и Браун с дурацким лиловым бантом на голове. Стиль своей сокурсницы Гарри хорошо знал, поскольку сам хромал с неделю, пропустив её удар. Излюбленная у неё тактика — бить по ногам и опорно-двигательным системам: подножки, сковывающее, парализующее, склеивающее — выбор огромен. Оно и сыграло против гриффиндорки злую шутку. Каждый раз думая, что удар придет на руки или по лицу, она получала по ногам. Коротенький бой, особенно в сравнении с предыдущим. Паркинсон вышла с арены победительницей, довольно скалясь в сторону мрачнеющих гриффиндурков.

Это не просто второй уровень сдачи ЗоТИ, это итоговый показ своих способностей после тренировок вне занятий. Показ того, кто сильнее — Тёмные или Светлые.

Ещё одна слизеринка, Милисента Булстроуд, или медвежонок, как её ласково прозывали некоторые из парней, в том числе Крэбб, была милой поедательницей куриных ножек. Но упаси Мерлин столкнуться с ней в бою один на один. Парвати Патил была растоптана беспощадной волной заклинаний разных свойств. Щит индианки оказался перегружен разнополярными заклинаниями. Её хватило лишь на несколько заклинаний в ответ. Однако триумф Милисенты был омрачён сильным головокружением. Одно из заклинаний противницы всё же достало её. К счастью, действовало недолго.

И вот, настал долгожданный момент. Лидеры двух факультетов. Профессор Скортезе словно знал, кого стоило оставить напоследок, так сказать — на десерт. Долгопупс был первым, кто забрался на арену, перед этим скинув с себя мантию и пуловер, а так же закатав рукава.

Этот стиль невольно напомнил Гарри Марволо. Тот тоже любил закатывать рукава, особенно перед началом боя. В детстве Гарри его копировал... Сравнение он мгновенно с себя согнал. Вот ещё, нашёл кого и с кем сравнивать. «Герой» недостоин даже упоминать имя его крёстного.

— Палочки на изготовку, — выдал очередную фразу, повторяющуюся из раза в раз, профессор Скортезе и подошёл ближе к парням. Точно зная, что может случиться кое-что похлеще взрыва, если вовремя не остановить. Не поможет даже блок, поглощающий урон наполовину.

Дуэль началась с навешивания щита. Грюм с извечным «постоянная бдительность» втолковал им обоим непреложный принцип. А дальше пошли разрушения. Ограничений на стихийные заклятия профессор Скортезе не ставил, их можно было применять. Вопрос стоял лишь в мощности. На некоторые из заклинаний не стоило тратить свои силы, всё одно, половина этих сил пропадёт из-за поглощения, поэтому Гарри создал призрачную огненную змею, немедленно размножившуюся, и пустил трещины под ногами Долгопупса. Себя же окружил дополнительным щитом, на случай, если в него полетит что-нибудь мощное.

Невилл не растерялся — быстро отпрыгнул от места разрушения и использовал режущий хлыст, стоило ощутить вибрацию на поставленной защите. Пока змеи пытались проломить невидимую стену, он рассекал воздух, в надежде зацепить хоть одну, пока те не разрушили щит.

С последней их дуэли Невилл усилил навыки, в особенности защитную форму. И хлыст освоил! Будь змеи настоящими, точно бы были устранены. Гарри добавил ещё несколько заклинаний — огненную волну, удушающий ветер и несколько подножек.

Ход был за гриффиндорцем.

Но тот сумел обойти повторный натиск. Помнил, как поступили с его сокурсницей, ударяя по самому слабому — ногам. В бой со стихией огня вступила стихия воды, которая затушила огонь, и тут же обратилась в лёд.

Долгопупс поразил своим умением накладывать стихию. Гарри едва не подставил себя под удар. Чудом сумел вернуть сосредоточенность и избежать участи быть пронзённым множеством сосулек. Таким, чёрт его подери, можно убить, и неважно, что защита арены поглощала половину силы!

Поставив очередной щит, теперь возвращающий любое действие отправителю, Гарри поджёг в следующий миг пол под ногами Долгопупса и использовал осколки льда, рассыпавшиеся по полу после блокирования. Поднял вихрь из льда, пламени, и кусочков потрескавшегося пола. Это умение было смехотворно простым для всех слизеринцев, кто посещал тренировки и был старше четвёртого курса.

— Остудите свой пыл, парни! — донёсся до обоих грозный тон профессора. И это впервые, когда он повышал голос и был так недоволен. Но, как не странно, ещё не вмешался. Лишь словесно.

Парни ходят по тонкому льду, но ни один ещё не соскользнул. Слова про остудить пыл Гарри решил использовать буквально. Возвести небольшую баррикаду изо льда не составило труда. Раз уж противник его так наловчился на водной стихии, умея не только «плескаться», но и морозить — он ответит тем же.

Что гриффиндорцы, что слизеринцы, приходили к единогласному мнению о лидерах на последней битве. И пусть видели их способности ранее — сейчас они не могли оставаться спокойными, не могли не восхищаться и ужасаться тому, что творили пятикурсники. Что не сравнится с показанным ранее.

Никто, ни Гарри, ни Невилл не хотел отдавать победу, воспринимая всё всерьёз. То, что свершалось на глазах двух враждующих факультетов, говорило однозначно. Это не экзаменационная дуэль. Это война.

Гарри наворожил «снежки с сюрпризом». Большие комки льда летели в Долгопупса прямой наводкой, и когда корка спадёт — покажется огненная начинка. От таких «пирожков» любой щит начнёт истощаться из-за воздействия разнополярных стихий и постоянного поглощения удара.

Невилл стал сдавать позиции под сильным давлением. Чтобы выстоять, приходилось затрачивать куда больше магических сил, чем он изначально планировал, хотя и всё рассчитал. Потихоньку начинала подступать паника. Проиграть, истощить себя и не вытянуть последний этап, показать себя ещё большим ничтожеством, чем есть сейчас. Подставить своих... снова...

Щиты Долгопупса падали, и оба дуэлянта это видели. И если для одного это был источник страха, другой воспринимал это как хороший знак и продолжал давить. Но аккуратно. Пусть магическая ёмкость Лестрейнджа была немаленькой, но и не бездонной. Исполнение разнополярных заклинаний било не только по щитам противника, но и по собственной концентрации. Переключаться за доли секунды с природы одного заклинания на другое — весьма и весьма непросто.

Последние заклинания и снежные снаряды окончательно разрушили щит Долгопупса. Гарри не мог не признать, тот продержался неприлично долго под шквалом, что обрушился на него. Защитные чары Лестрейнджа не выдержали бы такого без длительной и изматывающей подпитки.

Чувствуя победу, что была так близка, Гарри испытал слишком сильную уверенность в себе и прошляпил контрольный, полный ярости и ужаса, удар. Долгопупс словно подпитку взял из воздуха, испытал дикий адреналин и пустил заклинание такой силы, что Гарри не смог себя защитить. Щит на возврат урона оказался слишком слаб перед такой силой, не сберёг.

Парень получил сильный удар в грудь, который сломал бы ему ребра, если бы купол не поглотил пятьдесят процентов мощности. Тело подверглось знакомому чувству неконтролируемого полёта в потолок. Невидимый купол, в который он влетел, по ощущениям оказался, как деревянный шкаф. Плюс, свалился Гарри на пол с двухметровой высоты. Дыхание перехватило, грудь заболела от удара, лёгкие требовали воздуха, но боль едва давала делать вдох, почти мучительно отзываясь в рёбрах.

Последний удар Невилла мог бы переломить ход в его пользу. Силы Лестрейнджа таяли, он почти дошёл до своего предела. Но не сдался. Он использовал стихию земли, которая рухнула на гриффиндорца огромным грязным сугробом и похоронила заживо. Такой странный, но однозначный финал.

— Закончили! — громко провозгласил профессор Скортезе, помогая Долгопупсу выбраться из земли с помощью заклинания, и в обычном физическом плане Лестрейнджу, подавая руку. — Мистер Долгопупс, никаких ран? Как вы себя чувствуете?

— ... Отвратительно, — честно признался тот, не придя до конца в себя после... случившегося. Он избавлялся от земли, которая была практически везде, и руки его тряслись после пережитой дуэли. — Но я не пострадал.

— Мистер Лестрейндж, как вы?

На слова не хватало дыхания, делать вдох приходилось через силу. Гарри так и не ответил. Только махнул рукой, чтобы показать, что в норме. Настолько, насколько можно было быть в норме, после изнуряющей дуэли и мощного удара по диафрагме. Ему требовалась передышка. Утомление било по всему телу, но ноги держали, и на том спасибо. Да и надёжные руки профессора помогали скоординировать себя в пространстве. Страшно подумать, какая зверская дезориентация ждала бы его, не поглоти защитный купол половину мощи заклинания Долгопупса.

— Делаем перерыв, ребята, — услышал голос мужчины над своей головой и ощутил, как его уже придерживают за плечи. — И кто-нибудь, позовите мадам Помфри.

Школьная медведьма явилась через две минуты, будучи неподалёку от места проведения занятий. Как оказалось, двадцать минут назад директор попросил её отправиться к кабинету защиты и подежурить на случай каких-либо серьёзных травм. Она быстро обработала царапины, синяки и подозрения на растяжения всем, кто в этом нуждался.

А как только мадам Помфри покинула кабинет защиты, профессор Скортезе угостил всех студентов сладеньким. И приятно, и энергию восстановит. По старой-доброй привычке, Гарри сперва понюхал полученную пластинку шоколада на предмет посторонних веществ, и убедившись, что таковых нет, с аппетитом откусил кусочек. Не только питательно, но и вкусно.

Многие разделяли его мнение. Кроме, разве что, девушек, что посадили себя на строгую диету, отказавшись от сладкого. Три таких леди нашлось. И одна из них слизеринка. Разубеждать их никто не стал. Никому не было до этого дела. Поголовно все были заняты тем, чтобы прийти в себя. Кому-то после перенесённого, кому-то после увиденного. А также стоило морально подготовить себя к третьему этапу. Пошло обсуждение, кому какое чудовище достанется. Варианты самые разные. И точно студенты знали одно — противник даётся по уровню силы и подготовки.

Когда боль в груди утихла, Гарри стал перебирать в голове мощных тварей и пытаться предугадать, какой достанется именно ему. В обсуждение Драко и Блейза он не включался, хотя они озвучивали самые разные теории. От безобидных, но превосходящих числом тварей, до оборотней и троллей. Вряд ли их будут подвергать такой опасности. С троллем ладно, лично Гарри не чувствовал проблем, они здоровые, под три-четыре метра ростом, но только этим и вызывают страх, и если под рукой что-то тяжелое есть. В остальном же — тупы. Обхитрить их не составит труда.

А вот сравнительно более мелкая мантикора, так похожая на химеру, могла доставить массу неприятностей своими хищными повадками, когтями и мощным хвостом. Впрочем, стайка огненных саламандр, тоже в состоянии устроить кавардак, вплоть до сильнейшего пожара. Даже огромное количество огненных крабов принесло бы проблем больше, нежели тупой и неуклюжий тролль.

Переживание достигло своего предела. Спасибо покойному Златопусту, который развил в Лестрейндже страх ко всем, кто хоть как-то похож на семейство кошачьих. На тех же кошек Гарри уже не мог смотреть, как раньше. На пушистых, усатых и когтистых мяукающих тварях так и хотелось отработать парочку тёмных проклятий.

Последний рывок. Остался последний рывок и сдача СОВ официально закроется.

***

Гарри стоял в числе последних, кому нужно сдать третий этап зачёта, подразумевающий схватку с чудовищем. Часть однокурсников уже покинула кабинет, справившись со своими чудовищами.

Блейз, по сложившейся традиции, оставил Гарри комплект новой одежды. Обычно перепалки с монстрами хорошо не заканчивались. И как в воду глядел! Одежде Гарри пришёл конец, самым жесточайшим образом. От мантикоры, что досталась ему, живого места не осталось. Гарри окатило её кровью и... внутренностями, после того, как он пальнул в животное несколькими усиленными заклинаниями разом — разрезание, взрыв и огонь. К такому сочетанию мантикора явно была не готова.

Никто не остался равнодушным, увидев слизеринца. Ужас, отвращение, шок — эмоции разные. Некоторых и вовсе стошнило. И от вида, и от вони. Фраза «Лестрейндж снова отличился» войдёт в список популярных.

Свои доставали расспросами сразу после сдачи. Собравшись все вместе в гостиной Слизерин, они закидали Гарри вопросами, после чего, утолив любопытство, стали делиться своими впечатлениями, рассказывать в подробностях то, какая тварь была и что применял тот или иной, чтобы победить.

О реакции однокурсников Гарри не думал. Его больше заинтересовала реакция самого профессора Скортезе на увиденную расправу. Смесь заинтригованности, омерзения и толики уважения. Именно с таким взглядом он помогал Гарри избавиться от зловонной плоти. Быстрое и холодное принятие душа за наспех поставленной ширмой в виде поливки с головы до ног водой, а за ним переодевания. А перед тем, как отпустить, мужчина сказал ему:

— Ты отлично справился, Гарри. Твой отец может гордиться тобой.

— Спасибо, — тепло улыбнулся ему Гарри в тот момент, стараясь незаметно вдыхать побольше запах его одеколона. Пожалуй, эта похвала была ему приятнее высоких баллов за предмет.

Завтра будут разданы результаты и все студенты Хогвартса отправятся по домам. Изнурительные тренировки и подготовка подойдут к концу, они смогут отдохнуть целое лето. А осенью с новыми силами, с новыми подозрениями, с новой битвой против светлых.

Пятый курс оказался одним из самых тяжёлых и очень ярким на эмоции. Гарри многое узнал и многое пережил. Всё это должно работать на него. Увеличить количество знаний, закалить характер, усилить навыки. Сделать всё, чтобы он мог считаться достойным стоять подле Марволо и быть верным соратником.