Разговор с крёстным

Беллатрикс по-настоящему начала душить Гарри, тот не успел и порог собственного дома переступить, а вернее, не успел до конца выйти из камина и избавиться от сажи, как ураган в лице дорогой родительницы в него влетел. Она была в гостиной и потому так быстро начала обнимать и радоваться неожиданной встрече. Гарри обнимал её и старался скрыть хитрую улыбку от того, что успел заметить. Мамуля с дядей явно наслаждались обществом друг друга, а он так нагло их прервал. Вызволить самого себя из любящих рук удалось далеко не сразу. Можно было бы простоять и больше, но мешал сжатый график. Особенно, если крёстный занят.

— Мам, я по делу, и у меня очень мало времени, — раз пять прокряхтел, прежде чем его всё же отпустили. — Ренн!

— Хозяин Гарри, — просиял его личный домовик, кланяясь до пола. — Ренн готов выполнить любой ваш приказ.

— Узнай у сэра Марволо, может ли он принять меня в ближайшие полтора часа, не больше. Мне нужно сообщить ему кое-что важное, — отдал приказ Гарри, а когда домовик с поклоном исчез, парень подошёл к дяде, что успел привести себя в порядок. Не поздороваться с ним — преступление. С таким румяным и довольным. Протягивая руки с широкой улыбкой, Гарри крепко его обнял, засмеявшегося от такого радушного приёма.

— Привет, малец. Давай, признавайся, что тебе от Милорда нашего нужно, м?

— Есть очень хорошая вероятность предсказать, куда ломанутся Орденцы в ближайшее время, — коротко ответил Гарри, подробности опуская. Времени на то, чтобы рассказывать в деталях нет. Если Ренн вернется с отрицательным ответом, тогда конечно, он всё выложит.

— Отец тебя отпустил на полтора часа? — спросила Белла, подошедшая к любимым мужчинам, и присела рядом, потрепав по волосам сына.

— Два, но я не хочу возвращаться впритык. Мне надо будет ещё добраться до спальни, — заметил Гарри, сдерживая нервозность. Ожидание — мерзкая штука.

— Хозяин Гарри, — прибывший домовик обратился к парню, — сэр Марволо велел вам приходить прямо сейчас.

— Понял.

Гарри тут же встал и вместе с домовиком перенёсся в дом Марволо, где... ничего не изменилось. Оплот стабильности. Даже запах стоял тот же. Разве что тонкие незнакомые нотки вплелись. И они явно принадлежали Пожирателям.

— Гарри, — Марволо вошёл в гостиную, одарив одной из своих самых очаровательных улыбок. — Что мой милый василиск хочет доложить лично?

— Привет, — при виде мужчины, Гарри расцвел в улыбке, и душа его затрепетала. Притягательность Марволо совершенно не изменилась. При виде него, парень словно под действие чар попадал, которые быстро пришлось сбрасывать. — Я подкинул светлым диверсию через избранного! Якобы о твоём местонахождении.

— О, я очень заинтересован в подробностях. К сожалению, мне нужно закончить одно неотложное дело, — удивление и веселье на лице мужчины сменилось лёгким разочарованием. — Я пришёл лично тебя встретить и предупредить. Подожди меня, буквально сорок минут.

— Хорошо, но не больше, к девяти я должен быть в школе, — также предупредил Гарри и сразу после ухода крёстного навострился в библиотеку.

В голове, по пути, прокручивалось ласковое обращение. Давно крёстный не называл его василиском. Да ещё милым. Гарри знал, он не дурён собой, но чтобы Марволо дал такую оценку... Останавливаясь на том, что у мужчины просто очень хорошее настроение, Гарри зашёл в сокровищницу. Чем взрослее он становился, тем больше Марволо позволял ему изучать свою богатую коллекцию. По этому же принципу парень получил доступ к библиотеке своей семьи.

На одном из столов уже лежала целая кипа книг. Похоже, крёстный что-то изучал не так давно. И очень плотно. Любопытство взыграло в голове. Толстые костяные обложки сдерживали в себе тайны, в которые никто не должен был влезть. От книг шла по-настоящему тёмная аура, но она же... будто обещала некое покровительство, если кто-то решит и не побоится воспользоваться её дарами.

Как тот, кто легко соблазняется мощными, тёмными искусствами, не взирая на таящуюся опасность и явный запрет, Гарри сел в кресло, которое, кажется, ещё хранило тепло Марволо, и взялся за первую книгу, на которой успел заметить пометки, сделанные чем-то похожим на чернила, но не настолько яркие.

Осколок души колдуна, помещённый в предмет — есть якорь, дарующий бессмертие.

Гарри поражённо распахнул глаза. Бессмертие. Самое желанное сокровище для волшебников. Не верилось, что ему в руки попало знание такой невероятной ценности! Последние сомнения в том, что он действует неправильно, изучая записи, которые оставил для себя Марволо, отпали. Гарри с жадностью стал читать всё, что было помечено, экономя время, которого было в обрез.

— Чтобы совершить раскол души... требуется убить человека. Хм, извечный принцип «жизнь за жизнь». Также требуется... использовать заклинание, чтобы извлечь осколок и переместить его в нужный предмет. Какой-то конкретный предмет? И что за заклинание?

Пометка Марволо, сделанная позже, гласила: Процесс мучительно болезненный. Требуется длительное восстановление.

В голову стали лезть мысли, мешающие сосредоточиться на дальнейшем прочтении. Делал ли Марволо это ранее, даруя себе бессмертие? Или же только планировал расколоть свою душу? А если планировал, как он прожил так долго, сохранив молодость? Использовал другие средства? Проводил другие ритуалы? Продолжал над собой экспериментировать?

Гарри начал вспоминать, что видел и что ощущал рядом с крёстным. Моменты всплывали разные. Создание якоря объясняло долгожительство Марволо, как и частое проведение ритуалов очищения, которые он заставал, когда приходил в гости. Также Гарри вычитал, что отделённый осколок души сохраняет в себе память о том состоянии физической оболочки, которое изначально было при отделении. А вот само тело необходимо поддерживать при помощи различных ритуалов очищения.

Но больше всего Гарри интересовало другое — подробности создания.

И он нашёл эти сведения. К удивлению, они оказались не так сложны, как он предполагал. Книга действовала на него очень странно, знания из неё вкладывались в голову элементарно, словно объясняют, как обгладывать кроличью ножку. Невероятно! И захватывающе! Он так зачитался, что не почувствовал присутствие постороннего человека. Лишь посыпавшиеся вопросы заставили его вздрогнуть и перевести взгляд:

— Что ты здесь забыл, парень? Понимаешь хоть, где находишься? И что трогаешь?!

В голосе Гарри уловил «ненормальность». И понял почему, когда поднял взгляд. Мужчина его с какой-то жадностью стал оглядывать, словно оценивая. Но для себя ли?.. Что-то Гарри подсказывало, что нет. Скорее, для кого-то важного. И только он подумал о самом бредовом... как Барти Крауч-младший, а именно он и застал Гарри в библиотеке, читающим запретные, чужие книги, выдал:

— Ты один из любовников Повелителя?

Один из...

Одна лишь фраза всколыхнула ненависть в груди Лестрейнджа. Сколько их у Марволо сейчас? Двое? Трое? А может быть десять?!

Но ярость погасла так же быстро, как возникла, от мысли, что его приняли именно за любовника. Подобное предположение звучало дико, но... притягательно. А правда звучала бы слишком неожиданно, так что лучше, как обычно, согласиться с чужим предположением. Со всеми своими фантазиями по вечерам, Гарри было даже приятно.

— Именно. Имею честь пользоваться его благосклонностью. А почему тебя это интересует?

— Хм, — мужчина презрительно хмыкнул, не ставя пассий Повелителя ни во что, как уже понял Гарри. Да и Моргана с ним. Пусть думает, что хочет. — Ты первый, кто решил побыть в библиотеке Милорда. Он никого сюда не впускал. Да и не стремились они к знаниям. Насколько ты верен нашему Повелителю? Чем можешь доказать, что достоин?

— Доказывать своё достоинство и верность я обязан ему, а не тебе, поэтому не буду отчитываться, — спокойно ответил Гарри. — Впрочем, милорд больше ценит меня за тягу к знаниям и за мои умения, нежели за постельные навыки.

— Тяга к знаниям? Допустим, — из всего сказанного Барти выбрал именно последнее высказывание Гарри. Он продолжал смотреть с подозрением и легким презрением, что наводило на определённую мысль — любовники Милорда никогда не были достойны уважения. Спрашивается, что Марволо в них находил? Какого черта продолжал окружать себя и позволял к себе прикасаться грязи?

— Что за навыки? Что ещё ты способен делать хорошо, кроме как ублажать?

— Да вот как раз хочу доложить об удачно проведённой диверсии, когда милорд освободится, — ответил Гарри, сдержанно хвастаясь и не теряя достоинства. Он совершенно не обязан оправдываться, как и что-то доказывать. Тем более Краучу. — Но детали я тебе не оглашу. Ещё я достаточно неплохой следопыт.

— А что с глазами? — не мог не упомянуть об очках Барти. — К чему их скрытие?

— Сильная светобоязнь, — сорвалось с губ раньше, чем успел подумать, по привычке. — Это не лечится.

— И при таком явном недостатке ты неплохой следопыт? — скептицизм сквозил не только в голосе, но и в выражении лица.

Чем дольше это продолжалось, тем сильнее Гарри начинал испытывать раздражение. Он не обязан отчитываться перед Пожирателем с нездоровой головой. Но и выказывать своё недовольство нежелательно. Он помнил предупреждение Марволо, касательно людей, что продолжали жить в его доме.

— Так ведь использовать можно не только глаза. К примеру, сейчас милорд идёт по коридору второго этажа к лестнице вниз, — хватило короткого взгляда сквозь стену, чтобы уловить присутствие хозяина дома.

— Блефуешь.

— Думай, что хочешь, — пожал плечами Гарри, не имея ни малейшего желания продолжать спор с больным человеком, иначе организует ему несколько травм. — Как ранее было сказано, я не обязан отчитываться перед тобой. Тебе бы стоило отдохнуть. Зелья тебя наверняка заждались. Как минимум три, если запах мне не изменяет.

— Да что ты знаешь вообще? — оскалился мужчина, явно оскорбленный, и стал заметно дергаться, что не приведёт ни к чему хорошему, если сорвётся. — Не думай, что если наш Повелитель трахает тебя — ты стал особенным.

— Барти.

Приход Тёмного лорда мгновенно остудил пыл Пожирателя.

— Мой возлюбленный милорд. Я так скучал, — Гарри не стал терять возможность и подлетел к опешившему мужчине. И позволил себе наглость поцеловать в щеку. — Мне столько нужно рассказать, а времени, увы, не много.

«Милорд» из уст Гарри звучало по меньшей мере странно, но «возлюбленный» — то, что привело тёмного мага в легкий ступор. Он слышал, о чём говорил Барти, и догадывался, кому слова предназначались, за что был готов наказать болтуна. Но Гарри порушил все планы и увёл его вон из библиотеки.

— Какой же псих всё-таки, — утомлённо вздохнул парень, когда они вышли из зоны слышимости Крауча. — Давно меня так не раздражали. Пришлось вспомнить, как себя успокаивать. И... — Гарри смущённо закусил губу. — Прости за этот концерт. Просто, он спросил кто я тебе и предположил, что я твой... — парень поперхнулся на слове. — Любовник. А правда в данном вопросе звучала бы слишком странно, так что мне пришлось подтвердить и сыграть роль. Прости.

— Правда в любом случае всплывёт, Гарри, — с непониманием стал хмуриться мужчина. — Или ты думаешь, я буду при своих сторонниках играть роль твоего любовника?

— Он слишком неуравновешен, чтобы держать это в памяти, — махнул рукой Гарри. Ему совершенно плевать на то, что думает какой-то свихнувшийся пожиратель, которому прямая дорога в пушечное мясо. — Забудет. К тому же, я здесь не частый гость. И у меня правда не много времени, остался час.

— Не будь так самоуверен, Гарри, — сбил с него спесь Марволо, после чего отстранился и молча направился в ближайшую свободную комнату. Негоже слушать новости посреди коридора.

Гарри следовал за ним молча и не знал, как именно воспримет крёстный новость. Но если отец, крайне серьёзный человек, отнёсся к его сообщению не как к обычной шалости, а как к эффективной дезинформации противника, значит, то и Марволо не разочаруется. Да и отговорил бы его родитель от затеи связаться с крёстным, если бы Гарри совершил какую-то ошибку.

Прежде чем позволить парню открыть рот, Марволо удивил последующими словами, что являлось приказом для домовика:

— Две порции крольчатины и горячий шоколад.

Следуя умилительной традиции, он угощал крестника и самого себя горячим шоколадом. А уж крольчатина и вовсе верх удовольствия.

— Спасибо.

— Пока идут приготовления, — мужчина откинулся на спинку мягкой мебели, и на губах его вновь заиграла безмятежная улыбка, стирая прошлую хмурость на лице, — рассказывай. Ты заинтриговал меня в момент встречи, и я жажду услышать подробности.

Чтобы не испортить настроение крёстному, парень стал подбирать слова. Врать или что-то умалчивать он совершенно не собирался, но формулировка играла крайне важную роль.

— Мне удалось обмануть Избранного, когда он пытался обмануть меня. Он умудрился просочиться в гостиную под личиной моего однокурсника, чтобы выспросить у меня что-нибудь интересное. Но мне сразу стало понятно, что передо мной другой человек. Оборотное зелье меняет облик, но не магическую ауру.

— Гриффиндорец пробрался в гостиную Слизерина? — Марволо вскинул брови в удивлении. — Вот уж не думал я, что магия Наследника так ослабла.

— Что? — непонимающе переспросил Гарри, впервые слыша. — Какого наследника?

— Моя защита, поставленная на территорию Слизерина. Я не сидел сложа руки, когда узнал, что являюсь наследником великого Салазара. Я должен был укрепить нашу территорию, чтобы ни один посторонний не пробрался, особенно в период изучения тёмных искусств в стане врага. И отыскал необходимые защитные заклинания, что способен наложить лишь тот, кто владеет парселтангом.

— Мне казалось, что пройти может любой, кто знает пароль. Причём вне зависимости, где чья гостиная, — нахмурился Гарри, в то же время ощущая стыд. Он ещё слишком многого не знает. Желает так сильно подобраться к Марволо, стать хоть немного похожим на него, по силе, по уму, а не думает и не пытается никак узнать о главном. Знал ведь, что крёстный Наследник Слизерина, и все слизеринцы это знали, но принимал как должное и... ничего более. Стыдно стало вдвойне.

— Если говорить о других факультетах, да, — частично подтвердил Марволо. — Но ты ведь знаешь историю Основателей. Салазар отличался от других. У него были свои секреты, свои идеалы и стремления, которые не хотел с ним никто разделять. Даже его лучший друг Гриффиндор, который в последующем стал заклятым врагом. И вражда эта идёт по сей день. Так вот, у Салазара были свои тайны, он был человеком предусмотрительным, храня всё личное и ценное за семью замками. Гостиная Слизерина полна тайн, и защиты в ней немерено. Нужно лишь отыскать правильный «ключ».

— Но теперь, как ты говоришь, защита ослабла. Как-то можно это восстановить? Или это можешь сделать только ты, как наследник? — сразу собрался Гарри. Вещи, которые сейчас всплывали, были невероятно серьёзны. И тревожны. Нужно что-то предпринять. Но что и как — главный вопрос.

— Думаю, у тебя есть шансы, — не долго думая, Марволо дал подтверждение. — Акцио, Защитные чары Слизерина, — он отвёл волшебную палочку в сторону, призывая ценность Салазара. В единственном экземпляре.

— Очень рад, что ты так веришь в меня, но, боюсь, я... Не то что в два, а раз в пять слабее тебя, чтобы сделать такое.

Тягаться с Марволо и пытаться поставить столь глобальные чары — даже звучало смешно. Парселтанг — это одно, а магические силы — совсем другое.

— Сейчас, — особо акцентировал тёмный маг, бережно обхватывая руками призванный фолиант, считавшийся бесценным и давно утерянным, — ты этого не сделаешь, я соглашусь. Ты истощен. Слишком усердно занимаешься, не думая о главном факторе успеха — отдыхе.

Говоря об отдыхе, Марволо напомнил Гарри Виктора Крама, которому парень не писал уже как минимум два месяца, не считая письма на Рождество. Тот тоже на совместных тренировках нередко говорил о балансе между усиленными занятиями и восстановлении сил. С последним в самом деле большая напряжёнка. Изучение на тренировках мощнейших боевых чар изнуряло до невозможного.

— Ты прав. Мне действительно нужно отдыхать. На что совершенно нет времени. Но даже если так, что делать с навыком? Если считаешь, что я справлюсь, то я попробую это сделать, — отказаться, тем более в таком серьёзном деле, он не мог. — Можешь сделать копию книги? Боюсь держать в руках оригиналы — от них часто идёт сильная энергия, которая сбивает меня с толку.

— Понимаю, — с последним Марволо согласился. Он чувствовал исходящую, мощную энергетику, словно живительный источник, Гарри же подобное снесёт с ног. С его особой чувствительностью к магии. — Но взглянуть сейчас тебе ничего не мешает. Можешь не касаться, просто подсядь ближе. И не принижай больше свои способности, Гарри. Ты гораздо сильнее, чем сам думаешь.

— Можно я сперва расскажу, что хотел, а потом взгляну на книгу? — спросил Гарри. Конечно, после услышанного, собственные сведения казались колонкой юморесок из газеты, но всё же лучше договорить, а потом уж нырнуть в чтение.

— Давай, — согласно кивнул мужчина, но не стал отрываться от заметок Салазара. Решил по своему едва заметному почерку отыскать нужное заклинание. При этом настроил слух, готовый внимательно слушать. — Говори.

— В разговоре речь зашла о твоём местоположении. И я сказал, что оно в Норфолке, причём, в Америке. Якобы, ты подумал, что тебя вряд ли будут искать в другой стране, да ещё и на другом материке. Описал ему один небоскрёб на набережной. Полагаю, что Золотой мальчик не станет молчать о свеженькой информации и обязательно расскажет разлюбезному бывшему директору. В идеале, будет забавно, если орден, или хотя бы его часть, пустится туда, и никого там не найдёт.

Чем больше Гарри говорил, тем сложнее было не отрываться от фолианта. Марволо так и не смог сдержаться, полное внимание обратил на парня, а под конец доклада вдруг тихо засмеялся. И этот смех... он пробирал до мурашек.

— Отец тоже посмеялся, когда услышал, — подозрительно прищурился Гарри, с некоторым удивлением смотря на реакцию крёстного. Вопрос только, над нелепостью сказанного или же в этом что-то есть? — Что я не так сказал? Слишком бредово?

— Да, — отсмеявшись, ответил мужчина, — так же бредово, как и гениально. Ты мой коварный змей. И, пожалуй, я не буду раскрывать тебе всей правды, как сделал и твой отец. Сам поймёшь в скором времени.

— Ну вот, теперь я заинтригован, — пожаловался Гарри, совсем не ожидавший такого поворота. Но раз Марволо говорил, что скоро всё будет известно, он верил. — Хорошо, буду ждать. А пока, давай посмотрим на книгу. Ты ведь придержишь меня, если начнёт затягивать?

— Я не дам тебе утонуть в эйфории.

— Спасибо, — искренне поблагодарил парень.

Помощь Марволо в таком деле будет очень важна. Подумать только, записи самого Салазара! Гарри уж не задавался вопросом, откуда крёстный мог откопать это сокровище, он просто испытывал благоговение, сидя рядом и знакомясь с заклинаниями и чарами, придуманными лично одним из великих основателей Хогвартса.

Когда домовики принесли еду, они отвлеклись. Марволо не любил подобное совмещать, поэтому убрал фолиант, перед этим сделав копию для крестника.

В школу Гарри вернулся уже через час, перед этим очень тепло попрощавшись с крёстным. И вернулся не с пустыми руками. В кармане находилось ответственное задание, и парень должен был выполнить его. Защита необходима для прославленного факультета Слизерин.