Взгляд со стороны Гарри часть 2

Стертое воспоминание, если применили заклинание «Обливиейт», не могло восстановиться за счёт каких-либо заклинаний или зелий. Только сам человек мог вспомнить однажды то, что оказалось «стерто», приходило осознание со временем. Именно так сказала мадам Помфри, когда наложила Нотту обезболивающий компресс. Ничего серьёзного, кроме шишки, у него не было, и на том хорошо.

Гарри хотел придумать, как бы так доставить неприятности Грейнджер, но чтобы не было понятно, что это он. Использовать Нотта — не вариант, тот учудит в желании отомстить. И говорить ему правду Гарри не стал. Раз есть возможность самому вспомнить — пусть вспоминает.

Возвращаясь в комнату, всё ещё пустую — и черт знает где его соседей носит — парень направился к постели, где лежала Нагайна.

— Ну как, Гарри? — тут же поинтересовалась она, приподнимая мордочку. — Ты отыскал?

— Да, принцесса, отыскал. Ему навредили, но не сильно. С ним всё будет хорошо, — Лестрейндж сел на кровать рядом со змейкой, чуть рассеянно гладя её по голове. Он раздумывал, как бы отомстить красным, но в голову, как назло, ничего не приходило.

— Я подвела тебя, Гарри, — вырвали из потока мыслей слова Нагайны, пропитанные сожалением, и её опущенная мордочка вызвала приступ жалости. — Ты говорил следить за Долгопупсом, а я не смогла.

— Моя хорошая, ну ты что? — парень перетащил змейку к себе на колени и прижал к себе. Она не должна была себя корить. Только не она. — Ты столько делаешь для меня, милая, не вини себя. Ты моя любимая принцесса.

Переживание о том, что его драгоценность могла грустить, и это негативно скажется на её здоровье и внешнем облике, а также желание её приободрить, совершенно сбило инстинкты. Шипя на парселтанге ей нежности, Гарри не заметил пришедших в спальню соседей.

— Гарри! Что это такое?! — громко выкрикнул ошалевший Драко, и во все глаза, как и Блейз, смотрел на кузена, беседующего со своей змеёй.

— Что ты орёшь-то так? — Гарри вздрогнул от громкого вопля и недовольно посмотрел на пришедших. — Будто никогда не видели меня со змеёй!

— Со змеёй видели. А то, что ты общаешься с ней на змеином — нет! — по началу Забини говорил спокойно, но шок добил и последнее он проговорил громко.

— Объясняйся, братец!

— А... Вы об этом, — Гарри неловко закусил губу. Говорить со змеёй он старался незаметно, исключая любых свидетелей. Друзья просто не могли знать о его способности. Никто не мог. И, конечно, Гарри мог бы им всё рассказать, как и показать, но к слову не пришлось. Да и не хотел ещё больше привлекать к себе внимание. — Раз вы меня поймали... Да, я говорю со змеями.

— Ну чудно, — всплеснул руками Малфой, — ты, оказывается, теперь змееуст. А узнаём мы это спустя пять лет общения. Когда же ты нам хотел всё рассказать? К окончанию школы?!

— Как там маглы говорят? Скелет в шкафу? — добавил Блейз, что нисколько не помогало разрядить обстановку. Скорее уж наоборот.

— Парни, ну говорю я со змеями, и что? Вы теперь на меня как на больного смотреть будете?

В общей сложности, у Гарри осталось два глобальных секрета, которые он до сих пор хранил, и которые перевернут всё с ног на голову, если он их озвучит. Доверие к Драко и Блейзу было, но некоторые вещи лучше не знать. Ради их же блага. Вариант с пролезанием в голову весьма подходил. Не говоря уж о других мерзких способах узнать важную информацию.

— Если ты не знал, легиллименция — весьма неприятная штука. Да, вам и правда могли залезть в голову, чтобы подобраться ко мне, чего я не хочу. А молчал... Знаете, скорее по привычке. Не один год прошёл. Мои способности пропитаны страхом, который не все смогут побороть. Я не хотел пугать вас.

— Не хотел он нас пугать, — тихо проворчал Драко, всё ещё злой и обиженный, — ну, конечно. Мы сами за себя постоять не можем и, по-твоему, вообще ни черта не делаем, чтобы становится сильнее. Спасибо тебе за доверие.

— Драко, подожди, — Гарри подскочил с постели, когда кузен вышел из спальни. Он не мог дать этому разговору закончиться так. — Подожди!

Блейз отправился следом. Он не так был обижен, как любимый, и чувства Гарри понять мог. С детства тот был далёк от людей, привыкал к ним долго, и общение вёл редко. Уже тогда ему было что скрывать, и это отпечаталось в сознании.

К тому же, зная, кем Гарри является, удивляться не стоит. Отец его является наследником Слизерина. Тот, кто умеет разговаривать со змеями. Дар перешёл по наследству, это ведь очевидно. А теперь этот дар, так или иначе, выходил Гарри боком. Скажешь — плохо, не скажешь — ещё хуже.

Догнать Драко не получилось. Гарри остановился, прильнув к стене. Из него словно все силы выбили. И стало так отвратительно на душе...

— Блейз, найди его, пожалуйста, — попросил он, понимая, что Драко сейчас, наверняка, и видеть его не желает.

— Не переживай, — Забини подошёл ближе и сжал плечо парня, — он побесится и успокоится. Я понимаю, почему ты молчал. Не нам тебя судить за это.

— Спасибо. Но всё-таки найди его. И приведи сюда, если сможешь. Кое-что надо обсудить. Весьма серьёзное. У Нотта случилась неприятность, — попросил Гарри. О проделках «светлой стороны» нужно было рассказать, это уж точно нельзя скрывать от друзей.

— Я понял. Ты иди в спальню, мы скоро подойдём.

Когда Блейз ушёл, Гарри, удрученный после случившегося, направился обратно в спальню. Он был не готов рассказывать оставшиеся самые большие секреты. Проще сказать, что он предпочитает собственный пол. Уж в этом друзья бы его точно поддержали. А вот тайну его происхождения и нечеловеческую суть — никак не поведать. После случившегося с Ноттом — ещё более бездумно раскрывать свои секреты, даже близким людям.

Правильно Драко сказал — после выпуска. Когда опасность не будет таиться за каждой стеной, не будет риска попасть в лапы врага. Когда они станут сильнее и смогут защитить себя и своё сознание.

Марволо бы его за такие мысли точно осудил. Как тот, кто всю жизнь скрывает личное. А если говорить точно — почти всю свою прошлую жизнь, времена до Хогвартса и времена самой учёбы. Но были ли у него друзья? Не последователи, а именно друзья? Которые принимали бы его со всеми недостатками. У Гарри точно имелись недостатки, и не в одном экземпляре, но тем не менее, его принимали. И за это они заслуживали знать правду. Хотя бы ту часть, которую можно рассказать и не навредить ни себе, ни им в будущем.

В расстройстве, парень закинул в рот несколько мармеладок и погладил Нагайну, чтобы отвлечься. Та устроилась у него на груди, успокаивая одним своим присутствием, молча его поддерживала, и вскоре, под мерное сердцебиение и поглаживание, уснула. Она не застала того момента, когда в спальню вернулись Блейз и Драко. Последний всё ещё не отошёл и чувствовал сильную обиду, но не показывал её так явно, как перед уходом. Скорее, пытался заглушить в себе. Вот только получалось плохо.

— Ну, рассказывай. Что там с Ноттом? — спросил Блейз, садясь вместе с Драко на кровать и держа его за руку. Подобные жесты не были редкостью, так они проявляли свои чувства и поддержку.

— Светлая троица напала на него сегодня и закрыла в чулане, а Долгопупс проник в гостиную под его личиной и пытался выпытать у меня полезную информацию.

Второй раз за этот час Гарри умудрялся довести друзей до состояния шока. Оба на него вылупились, словно он Мерлин во плоти. Да что уж там, Гарри и сам бы не поверил, будь он на их месте. Слишком слаженный план для гриффиндурков. Если бы не способность Гарри — может, они бы и узнали что-то полезное. Мелочь, но всё-таки. Нотт не был сильно уж отдаленным человеком для Гарри.

— Ты шутишь? — подал голос Драко.

— Нет. Я не стал бы шутить подобным образом. Светлые точно хорошо подготовились. Долгопупс аккуратно подвёл меня к разговору. В итоге я соврал ему, что база отца находится в Америке. Он был рад как ребёнок, когда я об этом заговорил, — усмехнулся Гарри, но прошлой радости он уже не ощущал, не говоря о смехе. Плохие новости на этом не заканчивались. — Однако, их уровень подготовки настораживает. Чтобы подобраться ближе, они сварили оборотное зелье, им хватило на это мозгов. Как и хватило сил, чтобы свалить Нотта. И не просто свалить, а подтереть ему память. Нагайна подсказала мне, что надо найти Тео, и когда я нашёл его — он ничего не помнил о том, где был до нападения, и кто на него напал.

— Моргана их раздери... — выдохнул Блейз, всё больше испытывая шок на грани переживания. Они так часто принижали гриффиндорцев, что не заметили очевидного — те становятся сильными врагами, которые способны пробираться, почти незаметно, на их территорию. Узнают откуда-то пароли, варят сложные зелья!

— Стоп! — взмахнул руками Драко, не понимая одного. — Как ты понял, что Нотт на самом деле замаскированный Долгопупс? Он так хорошо скопировал поведение Теодора? Не верю!

— Полагаю, да. За Тео наблюдали, и Долгопупс перенял его поведение. А я, хоть и общаюсь иногда с Тео, всё же не слишком хорошо его знаю, чтобы точно распознать подмену. Я понял по другому, — часть правды требовала выхода, иначе не объяснить причину распознавания фальшивки. Так было нужно. — Скажем так, я с детства очень восприимчив к магии и магическим следам. Уловить, считывать, и так далее. Отец научил меня распознавать то, что я вижу. Сплошь и рядом бывало, что я не понимал, что именно чувствую. То же самое здесь. Может, я не так хорошо знаю характер Нотта, но его магический след мне хорошо знаком. Так и раскусил.

— Ты способен чувствовать магию волшебника? — выпучил глаза Блейз. Сегодня день открытий и потрясений, не иначе!

— А чего ты удивляешься? — спросил у него Драко, горько усмехнувшись. — Гарри у нас сплошь загадка. И я уверен, у него ещё с десяток тайн найдётся, которые он нам не раскроет.

— Грешен, что поделать. Но, как видите, моя скрытность себя оправдывает. Не распознай я, что передо мной не Нотт — мог бы рассказать что-то на самом деле полезное для Светлых. Оборотное зелье — штука коварная. И между прочим, Драко, ты кое-что знаешь, чего не знает Блейз.

— И что же? — непонимающе нахмурился тот.

Огонь разлился по кисти руки, от чего Гарри получил удовольствие. Давно ему не доводилось использовать стихию огня. Магия играла на пальцах, завораживая своими красками.

— Помнишь такое? — спросил Гарри, затушив огонь.

Стихия огня. Драко не мог забыть их первую встречу, когда новоиспеченный родственник показал, насколько велика его сила, создавая огонь на руках. К стыду своему, Драко до сих пор не умел такую вещь создавать без палочки. Он пробовал, но тренировки быстро забрасывал. А сейчас стало... стыдно.

— Да, — выдохнул он после того, как вернулся обратно в настоящее время, отбросив воспоминания, — ты, кажется, хотел моего отца спалить тогда.

Гарри кивнул со смущённой улыбкой.

— Да. Я был дико зол на него и плохо контролировал себя. Были большие проблемы. Огонь в этом плане хорошо помогал, — признался Гарри о неприятном периоде своей жизни, а потом задумал лёгкую пакость. — Блейз, тебе надо освежиться, — и вдруг, после своих слов, он дал короткий залп воды в лицо непонимающего парня.

— Да ты охренел, Лейстрейндж?! — возмущенно прорычал Забини, позабыв о всяких манерах. Выражался, как магл какой-то. — Я тебя сейчас подушкой к кровати припечатаю!

Драко впервые за этот час улыбнулся, видя, как Блейз вытирается. Он находил его возмущение забавным. Гарри тоже улыбался. Неплохой способ немного разрядить обстановку. Особенно в процессе дурачества.

Блейз исполнил свою угрозу и напал на Гарри с подушкой. Нагайну чудом не задели, но она всё-равно проснулась из-за сильной тряски, зашипела на обоих недовольно и уползла к себе.

— Нагайна нас придурками назвала, прекрати! — Гарри хохотал на всю спальню, пока его били подушкой, а он пытался отбиться. — Драко, помогай!

— Ну уж нет, ты заслужил, — злобно ответил кузен и прошёл мимо ребят. Давно пора было за уроки садиться.

Вот уж в чем Драко точно был прав — Гарри заслужил. И ему повезло, что между ними не встала стена, которая могла сильно и надолго рассорить. Он понимал, что ребятам нужно время. Ему бы тоже понадобилось время, если бы всплыло нечто такое. Сколько раз с Марволо всплывало. Каждый новый факт требовал времени, чтобы его осмыслить. Главное — это искренность и вовремя данное объяснение, без недомолвок, раз уж что-то неприятное всплыло. А также помнить, какие отношения вас связывают.

Сегодня они точно усвоили один урок — не недооценивать своего врага. И, конечно же, быть наготове. В ожидании следующего удара.