Шевеление змей

С того дня, как Гарри освоился накладывать чары на змею, та стала гулять по всей округе и не только удовольствия ради, но и по важному поручению — следить за Избранным, который мог что-то замышлять.

Когда Лестрейндж увидел Нагайну не лежащую в клубке, а ожидающую в стойке, он понял, что ей есть, что сказать. И пока в комнате никого не было — можно спокойно поговорить, заодно приласкать змейку.

— Здравствуй, милая. Есть какие-то новости для меня? — поинтересовался он, погладив чешуйчатую голову.

— Да, Гарри, — довольная собой, Нагайна перебралась поближе к руке человека и дала себя потрогать. — Я узнала кое-что, что тебя заинтересует. Вчера поздно вечером, когда все легли спать, я решила отправиться на охоту, и в лесу увидела твоего врага. Он шёл с профессором женщиной в шляпе, которую назвали Минервой, на встречу со стариком. Его называли Альбус. И профессор Дамблдор.

Начало оказалось очень интригующим. Дамблдор просачивался очень близко к школе и вывод напрашивался неутешительный — Запретный лес оказался менее защищённым. Либо отец решил, что вглубь леса мало кто сунется, либо же декан красных ослабила защиту, чтобы старикан смог пробраться.

— И?

Второй вариант казался более правдоподобным. Отец тот человек, что думает на два шага вперёд. Он не стал бы так просчитываться, зная о Дамблдоре. О том, какой он человек. А его верный человек —Минерва Макгонагалл, пусть и не являлась Орденовцем официально, могла стать для них серьёзной проблемой. Сейчас ослабила защиту. А в будущем что сделает?

Нагайна, тем временем, продолжила докладывать:

— Старик спрашивал твоего врага о том, как обстоят у него дела, и как обстоят дела в школе. Из всего их разговора, я поняла, что старик заставил твоего врага собрать вокруг себя людей. А тот сказал, что уже собрал вокруг себя гриффиндорцев. Всех. А так же твой враг говорил о том, что подозревает всех профессоров, что новый директор назначил, в тёмных деяниях.

В тёмных деяниях был причастен профессор Скортезе, это Гарри мог сказать однозначно. Остальные же — под сомнением. Особенно Слизнорт. Но подозрения гриффиндорца были куда более смешными, в отличие от его действий.

«Сторонники значит...»

Сильный подход, Гарри не мог этого не признать.

— Что-то ещё?

— Ещё твоего врага сильно утомляют тренировки. Он выглядел измученным, и, как мне кажется, эти тренировки проходят не в одиночку. Он со своими где-то тренируется.

Скорее всего, так оно и было. Долгопупс взялся за дела Избранного со всей основательностью. А раз он начал активно действовать — Гарри не должен был сидеть, сложа руки. Следуя по стопам Марволо, он мог собрать своих сторонников-слизеринцев, что в будущем сыграют не последнюю роль.

— Спасибо, моя дорогая. Ты принесла мне очень ценные сведения, — любовно поцеловав змейку, Гарри задумался. Вопросов было много. Чтобы отыскать на всё интересующее его ответы — спешить не стоило. Для начала он должен четко поставить перед собой цели, прийти к их выполнению, и уже в процессе ответы сами придут.

Первая цель заключалась в следующем: «Провести беседу со слизеринцами».

За которой последует вторая: «Отыскать тайное место для тренировок».

Вот только небольшая проблема заключалась уже в первой цели. Перед большим количеством людей он совсем не умел говорить. И это не удивительно, ведь на первом курсе он вовсе всех сторонился. А позже Драко и Блейз помогли наладить контакт со всеми.

Стоило начать учиться. Чтобы в будущем стать блестящим оратором, подобно крёстному. Конечно, Гарри не слышал, как тот толкал торжественные и вдохновляющие речи, но был уверен, что Марволо очень хорош в этом деле. Иначе бы люди не шли за ним. И дело не только в его харизме. На одной только ненависти к общему врагу далеко не уйти. Необходимо иметь что-то, что можно предложить идущим за тобой. Чем-то привлечь.

Что Гарри может дать своим последователям? Чем может их привлечь? Славой? Силой? У него в избытке и то, и другое. Или же, что-то больше? Пообещать что-то на будущее? Но к этому нужно ещё прийти. Он не любил давать обещания, особенно если выполнение стоит под огромным вопросом. В таком деле перспективы должны быть видными, понятными и привлекательными. А пока что он сам таковых особо не видел.

***

Вечер — идеальная возможность собрать всех разом. Гарри не стал тянуть время, попрощался с Нагайной, целуя ее в треугольную мордочку и отправился вниз, начиная потихоньку испытывать волнение. Одно дело, когда он пытался собрать вокруг себя однокурсников. Другое — сбор всех, от младших до старших. Кроме первого и второго курса. И, возможно, третьего. Те слишком маленькие, и тайны держать вряд ли умеют хорошо.

Гораздо умнее было бы созвать всех нужных где-то отдельно, даже вне гостиной, но эта идея пришла ему в голову слишком поздно, а время и без того близко к отбою.

Гарри накидал себе немного текста, когда попытался сообразить, что лучше сказать. Начать речь... сложнее он ещё ничего не делал в своей жизни. Задания на Турнире и те не казались ему настолько сложными и волнительными. Встав на стол, он огляделся, пытаясь понять, как обратиться ко всем присутствующим.

— Гарри? — первая его заметила Панси и глядела с искренним недоумением. — С тобой всё нормально?

— Да, просто прошу внимания.

— Внимание! — вдруг закричала девушка.

Своим криком она помогла и заставила чувствовать себя максимально неловко перед взором всех слизеринцев, что сейчас находились в гостиной. Те ошарашенно уставились на источник крика, один и вовсе выругался:

— Какого дьявола, Паркинсон?

— А вы обратите внимание на нашего Чемпиона, — усмехнулась та, говоря о Гарри без каких-либо издевок. — Он хочет нам кое-что сказать.

— Ребята, — начал Лестрейндж, волнуясь, как бы пауза сильно не затянулась... да и десятки глаз его нервировали до невозможности, — мне стала известна одна очень неприятная новость. Гриффиндорцы вознамерились собрать под своё крыло все факультеты, чтобы объединиться против нашего.

— Что, прости? — усмехнулся шестикурсник, Карлос. — Вознамерились собрать все факультеты? Это же полный бред.

— И что бредового, позволь узнать? — спросил Гарри, отчасти радуясь. Отрицательный отклик — всё равно отклик.

— То, что мы не ограничиваемся общением только со своими. В этой гостиной найдутся те, кто общается с когтевранцами. Нотт и вовсе неплохо сдружился с пуффендуйкой. Гриффиндорцы поведут себя очень глупо, если начнут искать связи на стороне. Везде будут глаза и уши.

— Речь идёт не о связях на стороне. А о том, что они в будущем будут воевать с нами. Все знают про Тёмного лорда и его последователей. Но школа устроена так, что если ты слизеринец, то сразу же записан в последователи, даже если им не являешься. И никого не спросят.

— Они будут воевать с нами, — подключился Блейз, внимательно слушавший друга, как и все остальные, но не мог не вставить и свои парочку слов. — Ты прав, Гарри, это неизбежно, раз у них там Избранный. А нас, абсолютно всех, считают будущими последователями Тёмного лорда. Но Карлос тоже в чем-то прав. У нас есть связи с другими факультетами, и те могут следить за шайкой Света, а нам докладывать все, что они делают. И где делают. Неразумно со стороны гриффиндорцев отправлять в свои ряды остальных. Мы ведь будем всё о них знать. В конце концов, они же и проиграют.

— Здесь два поворота, — заговорил после Забини Теодор. Обсуждение понемногу начинало разворачиваться. — Либо связи просто разорвутся, либо же за нами будут следить те, с кем мы ведём общение. Не факт, что они станут шпионами на нашей стороне. Можно их, разве что, использовать, чтобы кидать дезу.

— Лучше уж разрывать эти связи, — буркнула Милисента.

— Ребята, сейчас важно другое, — снова заговорил Гарри. — Я не стану диктовать вам, что делать со знакомыми с других факультетов. Вы сами решите это со временем. То, что я хочу вам предложить, это скорее способ сдружить нас самих. Мы создадим наше собственное объединение, в котором будем сами обучать друг друга боевым заклятиям.

— Ух ты, — удивлённо произнес Драко. — В прошлом году мы сплотились своим курсом из-за Грюма. А теперь объединимся всеми курсами. Всеми же? Или первокурсников не трогаем?

— Предлагаю не втягивать никого с первого по третий курс, — продолжил Гарри, кинув мимолетную улыбку в сторону кузена. — Нам нужна конспирация, и, боюсь, мы не можем полагаться на них в этом вопросе.

— Ладно первокурсники, они ещё вливаются в учебный процесс и многого не знают, — вновь подключилась Милисента. — Ну и второкурсники, некоторые, могут быть под вопросом. Но третьекурсники-то? Почему их ты хочешь исключить?

— Себя вспомните в тринадцать лет? Нужно очень серьёзно подходить к делу. Сомневаюсь, что они могут, да и не нужно им это. Подчеркну, речь будет идти о боевых заклятиях, которые нельзя применять больше нигде, кроме боя. Соблазн похвастаться знаниями будет очень велик. Да и магический резерв... Скажем так, я по себе знаю, как это выматывает, когда изучаешь заклинания мощнее тебя.

— А между третьим и четвертым курсом так разница велика? — риторический вопрос Теодора был пропитан сарказмом.

— То, что ты не стал умнее за это время, Нотт, ещё не значит, что все остались на этом уровне, — в ответ съязвил шестикурсник Майлз. — Я согласен. Пусть дети побудут детьми.

— Кто бы говорил, Берт, — нехорошо прищурился Теодор, глядя на старшекурсника, посмевшего его оскорбить, пусть и в мягкой форме. — Сам-то себя помнишь два года назад? Явно не блещущего умом.

— Хватит! — громко одёрнул их Гарри, пресекая споры, пока те не перешли к драке. А после продолжил спокойно. — Если кто-то считает, что это дискриминация, не согласен со мной, или же просто не желает принимать в этом участие — настаивать не буду. Мы все здесь вольные люди. Я даю вам время подумать. И я подумаю насчёт младших. Когда кто решится — на камине будет лежать тетрадь — запишитесь туда. Кто-то ещё хочет что-нибудь спросить?

— Да, — слегка приподнял руку семикурсник Дэнис, держа до этого руки скрещенными на груди. — Это решение полностью твоё? Или же такова воля твоего отца?

Гарри готов был благодарить Дэниса за то, что от его слов в гостиной воцарилась мёртвая тишина. Отцом Гарри, в их глазах, являлся никто иной, как Тёмный лорд.

— Только моё. Про планы гриффиндорского Избранного стало известно сегодня, и вы первые, кому я об этом говорю. К слову, да, конечно, до моего отца, мне ещё очень и очень далеко, — признался Гарри, сдерживая улыбку от того, насколько легко было сказать, кто его отец. — Но я учусь, следую его примеру. Во всяком случае, стараюсь это делать.

На этом разговор, как и напряженная обстановка, подошли к концу. Никто больше вопросов не стал задавать, для каждого было дано время на то, чтобы подумать. Однако, после упоминания отца Лестрейнджа, те, кто был против затеи, начали менять своё мнение. Причина тому оказалась весьма серьёзная.

Через неделю Гарри ещё удивится, увидев полный список слизеринцев с четвертого по седьмой курс.