Встреча

По многим предметам у Невилла стали возникать проблемы. Он не мог сосредоточиться на учёбе, пока Дамблдор тайно подготавливал его к битве с Тем-Кого-Нельзя-Называть. Много времени уходило именно на тренировку. Он истощал себя морально и физически.

— Невилл, профессор Макгонагалл звала тебя к ней в кабинет, — передала ему Гермиона, вернувшаяся из библиотеки с очередным ворохом книжек. Как она умудрялась столько читать — не понимал практически весь факультет.

Золотой мальчик, как всё чаще любили называть Невилла, особенно слизеринцы, раздражая неимоверно, усталым взглядом окинул подругу. И ведь даже в кресле, в котором расположился удобно, закинув ноги на подлокотник, не пошевелился. Его охватила лень под ручку с дикой усталостью.

— По какому поводу?

— Как будто она мне сказала, — фыркнула Гермиона, разложила несколько книг и стала в них что-то искать. В этом вся она — при таком поиске от неё не уходило ничто. — Но она была очень решительна, так что иди прямо сейчас.

Решительность — та же серьезность. А серьезность — это подготовка. Наверняка с ней связался Дамблдор.

— Хорошо, сейчас пойду.

Время не так давно перевалило за пять вечера. Он мог прогуляться по школе, не вызывая подозрений ни среди учеников, ни преподавателей. С каждым днём Хогвартс словно прогибался перед тёмной стороной. Конечно, Снейп сделал пару вещей действительно полезных, обезопасил, но вот преподавательский состав...

Невилл был уверен, что профессора, такие как Слизнорт и Скортезе — пожиратели, которые потихоньку будут распускать свои сети в школе. Да и новые профессора по Маггловедению и Прорицанию вызывали сомнения. Обе были женщинами: Одна похожа на Трелони, с лёгким сумасшествием, при этом хорошо одетая, не считая множество браслетов, кулонов и колец. Вторая — полная противоположность. Одетая всегда в строгую форму, говорящая тихо, но четко, с пронзительным взглядом. Как в шутку говорил Рон — смешение Макгонагалл и Снейпа. В чем-то он был прав.

И пусть профессора не показывали ни коим образом, что причастны к тёмной стороне — Невилл все равно их подозревал. Грюм хорошо вбил в голову — подозревать нужно всегда и всех. Теперь он мог им гордиться. Хотя бы в одном. В остальном — успехов не было. Из-за дикой усталости Невилл растерял хватку. Бесконечные тренировки не позволяли восстанавливать силы, ни морально, ни физически. От него требовали слишком много. Больше, чем он мог дать. А хотелось покоя. Хотя бы ненадолго.

С такими невесёлыми мыслями, он и дошёл до кабинета декана Гриффиндора, которая его ожидала.

— Добрый вечер, профессор Макгонагалл.

— Проходите, мистер Долгопупс, — пригласила его женщина. Пару движений палочкой — и на кабинет легла масса заглушающих чар. — В девять вечера прибудет профессор Дамблдор, со стороны Запретного леса. Он очень рискует, но всё же твёрдо намерен увидеться с вами. За двадцать минут до отбоя вы должны прийти ко мне в кабинет. Я провожу вас до места встречи.

— Что-то случилось? — Невилл нахмурился и сжал руки в кулаки, стараясь заглушить в себе волнение.

— Нет, мистер Долгопупс, — поспешила успокоить профессор Макгонагалл. — Визит, скорее, дружественный. Ему интересно знать, что происходит в Хогвартсе. В письмах всего не скажешь. Я, конечно же, против этой затеи, но Дамблдор непреклонен.

— Я тоже против, если мое мнение имеет смысл, — добавил парень, не скрывая особо своих мыслей. Не перед деканом ему держать что-либо в секрете. — Но если директор так жаждет знать, как у меня дела — хорошо.

Директор. Невилл продолжал так называть Дамблдора, несмотря на свержение того с поста. Новый директор, Северус Снейп, так и не снискал уважения у школы. Ну или, во всяком случае, у Гриффиндора, по прежнему оставаясь для них злобной летучей мышью из подземелий.

— Что-нибудь ещё, профессор?

— Нет, мистер Долгопупс, можете идти. Думаю, вам не нужно объяснять, что эту встречу требуется держать в тайне.

— Конечно, — парень поднялся, толком и не успев нормально посидеть. — До встречи, профессор.

***

Никто его не трогал до самого выхода. Даже друзья оказались заняты своими делами, давая возможность хоть немного отдохнуть в благостном одиночестве. А когда пришло время — Невилл отправился к профессору Макгонагалл. По дороге к выходу из школы им повезло никого не встретить, учащиеся находились в своих гостиных. Старосты же не могли их остановить. Не тогда, когда студент направляется куда-то с профессором. Макгонагалл могла отправить Гриффиндорца на отработку, никто и спрашивать не станет.

Выйдя на улицу, Невилл ощутил неприятную дрожь. По глупости он не оделся достаточно тепло — шея была открыта, да и кофта недостаточно давала тепла. Профессор Макгонагалл хоть и шла достаточно быстро, но успевала замечать все детали. Взмах палочкой — и Невилла окутал тёплый воздух.

Они продвигались далеко вглубь леса. Профессор держала палочку, устилая под ногами бетон, чтобы не ходить по земле и не цепляться за коренья и травы, Невилл шёл чуть позади и не переставал удивляться её способностям. Пожилая дама — а магическая сила не поубавилась. Она вполне могла составить конкуренцию сильному волшебнику и справиться не с одним Пожирателем смерти...

Думая о Макгонагалл в подобном ключе, Долгопупс чуть не врезался в неё, когда они остановились. В последнюю секунду успел затормозить.

— Минерва, дорогая моя, совсем не изменилась. Неужели зелье против старения пьёшь? — поприветствовал директор, едва ли изменившийся сам. Те же пытливые глаза с хитрыми искорками. Разве что одет в тёмное, почти сливающийся с лесом.

— Альбус, — тяжело вздохнула Минерва. Сейчас совсем не время для комплиментов. Но куда уж там, Дамблдор сохранял позитив и там, где, казалось бы, всё ужасно и печально.

— Добрый вечер, профессор Дамблдор, — поздоровался с ним Невилл, чуть улыбнувшись. Все же он был рад видеть директора.

— Невилл, рад тебя видеть, мой мальчик, — тепло улыбнулся старик, после чего сотворил три стула. — Разговор обещает затянуться. Да и я устаю стоять в последнее время. Ну что, Невилл, расскажи, как начался новый учебный год? Надеюсь, всё хорошо? Но если нет, тоже расскажи. Я хочу знать всё, что творится в школе.

Парень дождался, когда присядут взрослые, и лишь тогда присел сам. В плане воспитания родители, и особенно бабушка, его натаскали и вбили едва ли не с рождения — относиться к тем, кто старше — с уважением. Это касалось даже такой малости, как уступить место, поздороваться первым или же сесть последним.

— Тяжело, — честно признался Невилл после тихого вздоха. — Я сразу понял, что этот год будет тяжёлым. Как и второе полугодие четвертого курса, когда ваше место занял профессор Снейп. Мы с гриффиндорцами весь месяц внимательно наблюдаем за слизеринцами, в особенности за Лестрейнджем. И пусть пока нет никаких доказательств, что он собирает вокруг себя студентов, я уверен, скоро мы это увидим. Вы правы были, профессор. Он точно следует по стопам своего отца. В наших силах не допустить того, чтобы он вместе со своими сторонниками занимался тёмными искусствами в школе.

— А что за преподавательский состав? Кто ведёт защиту и зелья? — спросил Дамблдор, кивая головой и внимательно слушая.

— Профессор Снейп пригласил чистокровного испанца на должность Защиты от Тёмных искусств — Энрике Скортезе. Возможно, вы что-то слышали о нём, Альбус? — вмешалась в разговор Минерва.

— Нет, никогда, — удивлённо ответил старик, искренне озадачившись. Иностранцев он никогда не нанимал. — Испанец значит... И где же дорогой Северус его откопал...? — вопрос был задан скорее самому себе, за которым последовал вопрос конкретно собеседникам: — И как преподаёт?

— Довольно неплохо, — не могла не отметить Макгонагалл, имея возможность однажды посетить урок испанца, как и других преподавателей, нанятых в этом году. — Объясняет доступно, студенты проявляют заметный интерес.

— Но он наверняка имеет отношение к тёмной стороне, — добавил Невилл, не в силах молчать в этот момент. И когда профессора взглянули на него, он продолжил. — Я соглашусь с вами, профессор Макгонагалл, он хорошо преподаёт. Но он насквозь фальшив. Его взгляды, манера речи — все неискреннее. К тому же его нанял профессор Снейп. Возможно, мои слова поспешны, но я считаю, что все, кого он нанял в этом году — имеют отношение к тёмной стороне.

— Я ожидал, что Северус будет понемногу окружать себя пожирателями, пользуясь служебным положением. Меня удивляет другое, что преподаватели, нанятые им, действительно работают как надо. А зельеварение? Мне очень интересно знать. Крайне сложно найти квалифицированного преподавателя. Остальные предметы меня интересуют меньше.

— Вас удивит новый профессор по Зельеварению, Альбус, — натянуто улыбнулась Минерва. — Он преподавал ещё до профессора Снейпа.

— Гораций? — опешил Дамблдор, а увидев сухой кивок — ощутил досаду. — Вот так подгадил мне Северус... — после тяжелого вздоха, старик обратился к парню, со слабой улыбкой. — Могу тебя заверить, Невилл, Гораций Слизнорт не принадлежит тёмной стороне. Он прекрасный преподаватель. Здесь выбор Северуса я одобряю. Но приняв его в школу — он скрыл от меня те знания, которыми обладает Гораций, и лишил возможности призвать его в наши ряды.

— А что именно вы хотели у него узнать, сэр? — заинтересовался Невилл. — Может быть, я смогу узнать важную информацию для вас.

— Благодарю, но, боюсь, что он совсем не расположен ею делиться с кем бы то ни было. Да и это, в первую очередь, моя проблема. От тебя я попрошу...

— Альбус! — резко вмешалась в разговор Минерва, и была она очень раздражена. — Имейте совесть, в конце концов! Каждый от бедного мальчика что-то требует! Он не знает ни сна, ни отдыха из-за бесконечных тренировок и изучения защиты. А другие предметы страдают, и, между прочим, их нужно сдавать. Общими силами Тёмный лорд будет побеждён в любом случае, но я не позволю, чтобы мой ученик был неучем! Прежде чем давать мальчику очередное сверх выполнимое задание — настоятельно прошу подумать головой.

— Ничего, профессор, — мягко и немного устало улыбнулся Невилл. — Я справлюсь. Просто, ещё не до конца влился в новый учебный год. Я не подведу вас и стану ещё лучше. Обещаю.

— Твоё стремление очень похвально, я знаю, что не ошибся в тебе, — улыбнулся директор, и в его глазах мелькнуло сожаление, пополам со стыдом. — Но профессор Макгонагалл права, и я не имею права не признать это. На твоих плечах слишком тяжёлая ноша, а мне требуется возложить ещё одну. Но, возможно, при её выполнении — тебе станет легче справляться с теми же тренировками.

— Я слушаю вас, сэр, — вновь повторил Невилл, показывая полное внимание. Он не очень любил, когда люди говорят загадками, но директору это простительно. Тому, кто был одной сплошной загадкой.

— Я хочу, чтобы ты начал собирать своих собственных сторонников не только с Гриффиндора. Со временем, да и просто в будущем, тебе будут необходимы верные люди, которые будут готовы идти за тобой, и в любое время прикроют тебя. Обучи их всему, что знаешь сам. Все, кто мог — дали и ещё дадут тебе знания, которые точно не дают в школе. А значит, есть шансы, чтобы укрепиться.

Профессор Дамблдор в точности повторял его цель на этот год. То, о чем он договорился с друзьями. То, что они уже начали постепенно выполнять. Первый маленький шаг был совершен — все гриффиндорцы, не считая маленьких, которых не следовало втягивать в серьёзные дела, дали свое согласие. Даже старшие курсы готовы были идти за Невиллом, зная, что его тренировали Грюм и Дамблдор. И они знали, для какой цели все это делалось.

— Я постараюсь собрать сторонников со всех факультетов. Не считая Слизерин.

— Я очень рад, что ты уже занялся этим вопросом, — удовлетворённо улыбнулся Дамблдор. — Желаю тебе успехов. И, пожалуй, можешь в самом деле сократить количество тренировок, чтобы умещать учёбу и отдых.

— Скорее, я хотел бы сократить не количество, а протяженность.

— Хорошо, выбери сам, как тебе будет лучше, чтобы меньше уставать, — одобрил директор. — Полагаю, мы обсудили всё, что нужно. Если, конечно, у тебя нет чего-то ещё, чем ты хотел бы поделиться.

— Нет, сэр. Ничего, — качнул головой Невилл, ставя на этом точку. Он мог бы сказать о своих подозрениях насчёт Лестрейнджа, в частности о том, что именно он, ублюдок слизеринский, виноват в смерти Тревора, но не стал. И без того ясно, что он лишь притворяется хорошим парнем с блестящим умом. А на деле такая же падаль, как его отец, которого переполняет жестокость. Таких людей может исправить лишь одно — смерть.

— Что ж, тогда я не смею вас задерживать, — директор встал. — Тебе нужно выспаться. Очень рад был увидеть вас.

— И я вас, профессор Дамблдор, — поднялся следом Невилл и пожал протянутую руку. — Всего доброго.

Старик ушёл, растворившись в ночи через несколько метров, а декан Гриффиндора проводила парня прямо до двери в гостиную. Он стал ощущать себя намного легче, будто вдохнули в него новые силы с большим позитивом. Он справится. Абсолютно со всем. И станет сильнее, обязательно.