Начало пятого курса

Благодаря своей заботе, парень получил чешуйчатого питомца уже через два дня. Нагайна. Умильная девочка полюбила обвиваться вокруг руки парня, как браслет Марволо, который тот до сих пор носил, только живой.

Гарри ощутил себя почти отцом. Диковато, но приятно. Нагайна ещё плохо разговаривала, напоминая Хвосторогу, с небогатым словарным запасом, но для змейки, которой всего несколько дней, это простительно. К Марволо Нагайна так же проявила сильную симпатию, учуяв в нём «своего», говорящего.

Когда они вернулись домой, Гарри представил её родным, не переставая думать о словах крёстного, сказанных перед прощанием:

— В будущем она может стать твоим фамильяром.

Беллатрикс схватилась за голову, когда увидела нового питомца. Когда Гарри был маленьким ребёнком, она боялась, что тот будет окружать себя целым сборищем змей. Со временем этот страх прошёл. И вот, он дал о себе знать! Впрочем, запретить животное у неё бы не повернулся язык. Но потребовать дрессировки она могла, чтобы змея не была такой же несносной, как Разбойник, норовящий укусить всех, кроме хозяина, и уже почивший Дятел, что не отличался кротким нравом.

В тот день Гарри дал слово, положа руку на сердце (которую обвила Нагайна), что она будет самой послушной очаровательной змейкой и своих никогда не тронет.

А буквально через неделю случилось чудо. И это чудо Гарри видел по трём причинам. Первое, Нагайна самочка. Второе, она не пернатая. Третье, дело в ответственной дрессуре. Та стала послушной и тихой питомицей в доме, она научилась хорошо разговаривать, и теперь Гарри вечерами вёл с ней беседы, если было скучно и хотелось поболтать на парселтанге, но главный плюс заключался в том, что к Беллатрикс она стала питать слабость. И та отвечала ей полной взаимностью. Наги, похоже, воспринимала её кем-то вроде бабушки, и поэтому с удовольствием сворачивалась на ней, как чешуйчатая горжетка, чем весьма смешила хозяина.

Когда же пришло время ехать в Хогвартс, Белла провожала в школу обоих. Гарри взял Нагайну с собой, не собираясь оставлять дома. Об этом и речи не заходило. Как показала однажды практика, его очаровательная змейка не могла подолгу оставаться одна. Гарри был первым, кого она увидела, появившись на свет, он был первым, с кем она заговорила. Он был для неё целым миром.

Пропадая у Марволо часами, а то и целыми днями, он и не догадывался о том, что Нагайна с тоской сворачивалась на его подушке и начинала терять чешую. Беллатрикс тогда впервые за долгое время смотрела на сына хмуро, говоря, что такими темпами он убьёт змею.

Тогда-то подозрения в том, что он с Нагайной крепко связан, и это не просто слова, стали сильнее. И Марволо подтвердил теорию. Гарри не только змееуст, он на четверть является змеем. Поэтому Нагайна связана с ним. Без него она зачахнет, словно цветок без солнца и воды.

Свернувшись жгутом в большом мягком домике, наподобие кошачьего, она ехала в школу вместе с Гарри в купе, лишь иногда высовывая голову за копчёной мышью.

Блейз и Драко, с которыми Гарри встретился, успел наобниматься-наговориться и познакомить с Наги, решили ехать, заранее попросив прощение, только вдвоем. И Гарри понимал, почему. Эти голубки успели соскучиться. Для них поездка пройдет очень... жарко. Тем же лучше. Чешуйчатая хищница могла смутить кого угодно с непривычки. Напомнив ребятам быть осторожными, он отпустил их, представляя, как будет выглядеть кузен после этой встречи. Вот уж где идеальная внешность помашет ручкой на прощание. Он предстанет покрасневшим, взъерошенным, с шальным блеском в глазах, с припухшими губами...

Представляя его таким, Гарри тут же себя одернул. Нельзя это воображать в сексуальном ключе, хватало и того, что он засматривался и испытывал явное сексуальное желание к крёстному. Если бы не каждодневное обучение чему-нибудь, и не уход за Наги — он бы морально загрыз себя. Марволо был безумно привлекательным, но он никак не должен был это замечать. А он замечал. И фантазировал. Желание быть прижатым к чему-то и зацелованным Марволо — не покидало. Особенно оно любило посещать в душе и по ночам.

Будь проклят тот день, когда он позволил Динешу себя поцеловать. Именно тогда всё началось! Марволо так не вовремя появился! Из-за чего теперь Гарри бесстыдно представлял себя с ним не с самой приличной стороны.

«Срочно завести себе парня, если год будет спокойным», — очень странная задача на повестку дня, если подумать, но она становится скорее необходимостью. И хотя Марволо запретил ему вступать в отношения до совершеннолетия — тяга к нему, как к любовнику, требовала радикального уничтожения.

— Гарри? — привела в себя Нагайна, которая выползла из своего удобного места и поползла к любимым коленям. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, Наги, всё хорошо. Просто задумался, — ответил Гарри и обнял гладкое тело. Ей не стоило знать, какие мысли его мучают. Последние проплешинки от потери чешуи ещё не зажили. — Я думал, ты будешь спать всю дорогу.

— Странное ощущение разбудило, — призналась змейка, ткнувшись мордочкой в руку Гарри. — Ты источник. Не плохо тебе?

— Всё в порядке, милая. Я много думаю. И мысли не очень приятные. Скажем так, мне нужно подыскать себе хорошего самца, но это очень непросто, — признался Гарри со вздохом. Ей, как самой ближней, он мог поведать свои чувства, зная, что она никому не расскажет. Переносить мысли в одиночку — слишком погано.

— Самца? — заинтересовалась Нагайна, поднимая голову. — Ты самец, Гарри. Самка тебе нужна.

— В этом и беда, Наги. Самца, — вздохнул парень, давно осознавший, что совершенно равнодушен даже к самой симпатичной «самочке». — Потому мне и нелегко.

— Это странно звучит. — Нагайна ненадолго замолчала, словно задумалась, а затем спросила следующее: — Какие самцы тебе нравятся?

— Наверное, чем-то похожие на Марволо, — ответил ей Гарри, немного подумав. Говорить, что влечёт к нему самому, — он не стал. А вот обозначить как эталон, очень даже мог.

— Марволо очень сильный и красивый самец, — согласилась Нагайна, хорошо помня второго говорящего. — Он приятно пахнет. И он говорит со мной. Вы были бы хорошей парой. Вы оба сильные, оба красивые и оба говорящие.

— Вот только нам нельзя быть вместе, потому что он мне, грубо говоря, как отец, — объяснил парень и окончательно загрустил, машинально поглаживая голову змеи, чтобы отвлечься.

— Почему «грубо говоря»? — Нагайна не всегда имела возможность точно понимать мысли человека. И многие фразы были ей не совсем ясны.

— Он меня не высиживал и не откладывал, но он меня воспитывал, — безумно криво пояснил Гарри, надеясь, что змея поймёт. Ритуалы на крови она бы точно не смогла понять.

— Но он не является твоим родителем, — точно подметила Нагайна. Гарри рассказывал ей о том, что отец директор Хогвартса, школы, в которую они ехали. — Я не понимаю, Гарри. Два отца и одна мать не бывает.

— У меня бывает, — ответил Гарри, понимая, как странно это всё звучит. — Ладно, давай не будем об этом говорить. Чем больше я тебе рассказываю, тем больше сбиваю тебя с толку.

— Хорошо, — согласилась Наги и коснулась раздвоенным язычком руки парня, словно поцелуй оставляя. — Я хочу, чтобы ты нашел себе сильного, красивого и хорошего самца. Тогда ты не будешь грустить.

— Спасибо тебе, милая, — улыбнулся Гарри и сам поцеловал гладкую чешую на голове.

Участливые слова змейки облегчали груз на груди и хорошо утешали. В такие моменты Лестрейндж был благодарен Марволо за то, что тот взял его с собой в Индию. И благодарен был судьбе, которая связала его с такой прелестью. Нагайна стала больше, чем питомец. Ещё пару лет назад он подумывал завести себе кота, но теперь, после появления Наги, эта мысль казалась смехотворной. Лучшего питомца он не мог и представить. Она стала не просто ручной. Она стала другом.

И стоило хорошо подумать, как её защитить в Хогвартсе. Она ведь ещё такая маленькая и явно не будет проводить все время в спальне. Ей нужен простор, нужен свежий воздух. А чтобы избежать неприятных последствий — уже сейчас следовало найти способ уберечь Нагайну от бед. Щитовые чары в первую очередь, чтобы она не нарвалась на какое-нибудь заклятие. Но этого было недостаточно. От зверья её тоже нужно защитить. А вот как — предстояло изучить. И в этом он надеялся получить помощь от Марволо. Когда дело заходило о защите живого существа — проще искать помощь у взрослого человека.

Вскоре мысли перестали посещать голову Гарри. Его начало потихоньку клонить в сон и он позволил себе уснуть, осторожно прижимая к себе маленькое тельце Нагайны.