Отдых в Индии

Всем, и в первую очередь самому Гарри, стоило привыкнуть к тому, что любая поездка оборачивается учёбой. Всегда он находил что-нибудь новенькое для освоения. И хотя привезли его в Индию изучить магию парселтанга, Лестрейндж умудрился взять уроки приготовления местной еды, в процессе которого получил от учителя-индуса знаки внимания... с весьма характерным подтекстом. Других объяснений, почему мужчина каждый раз пытался больше к нему прикоснуться, почему иной раз бросал взгляды, от которых у Гарри приятные мурашки по коже бежали, и разговаривал с ним, будто заигрывая — парень не видел. И внимание взрослого мужчины очень льстило. Плюсом шла его привлекательность.

Далеко не наивный, Гарри понимал, к чему в итоге может всё это привести. Чего добивался индус. Затащить в постель он хотел.

Не сказать, что Гарри был особо против... но всё-таки решил воздержаться. Может, только, небольшую ласку хотел бы ощутить. Тело его давно жаждало прикосновений, не важно, легких, осторожных и очень трепетных, или же нетерпеливых, жадных и очень жарких. А губы напрашивались на крепкий поцелуй.

В один из таких дней Гарри получил желаемое. Он буквально напрашивался во время приготовления Нимбу пани, одного из самых популярных освежающих напитков, с помощью которых в Индии спасались от зноя, и Динеш, как звали мужчину, мягко прижал его к стойке и без каких-либо объяснений поцеловал.

Гарри ответил на поцелуй тут же, однако первые секунды не в силах был поверить, что его в самом деле прижал к стойке соблазнительный мужчина и подарил первый в жизни настоящий, взрослый поцелуй, от которого внутри всё затрепетало. Гарри стал понимать, что чувствуют Драко и Блейз, когда целуются. Конечно, их ощущения будут намного сильнее, ввиду их чувств друг к другу, но в физическом плане оно одинаково прекрасно, и это факт. Особенно когда крепкие руки легли на талию и притянули к себе чуть ближе. Пах к паху.

Столь интимное прикосновение принесло новую волну наслаждения. Гарри приоткрыл рот в тихом стоне и впустил жаркий язык Динеша. Горячий во всех смыслах индус, лишал его воли. И сколько они целовались Гарри не знал. И не хотел знать. Только растянуть этот момент... Желательно до бесконечности.

Но куда уж там.

Судьба любит поиздеваться. Так уж случилось, что желаемое им прервалось слишком резко, толком не давая прийти в себя. Источник удовольствия у него буквально украли. Гарри и возмутиться внезапно прерванной лаской не успел, инстинкты сработали быстрее. Он уловил знакомую магию. Магию Марволо, которая хлестала сильнее ледяного ветра. Он же и оттащил Динеша за плечо от Гарри.

В себя Гарри привёл крик боли. С благоговением и ужасом он смотрел на то, как Марволо пытал человека непростительным заклинанием, не используя при этом палочки. Его лицо пылало от ненависти и гнева, но каким-то удивительным образом оставалось безумно прекрасным. Индус в глазах Лестрейнджа растерял всю свою привлекательность. Теперь взгляд обращён только на Марволо, от которого сердце заходилось в восторге.

Разгоряченный после ласк, Гарри уже не видел в нём своего крёстного. Это был прекрасный и очень горячий мужчина, к которому он с удовольствием бы прильнул и... испытал его мощь на себе.

Вскоре Марволо прервал действие проклятья и склонился к неудавшемуся соблазнителю, голос которого охрип от сильных криков, а тело продолжала бить крупная дрожь.

— Молись своему Богу, ибо ты счастливчик. Находись мы в Британии — от тебя и мокрого места не осталось бы. Не говоря уж о том, что родился ты, пусть и слабым, но все же магом. Грязный маггл, посмевший прикоснуться к тому, что мне дорого, лишился бы конечностей и своего достоинства, прежде чем сдохнуть в мучениях.

Низкий угрожающий голос звучал для Гарри невероятно эротично, от чего по телу мурашки бежали. Хотелось, чтобы Марволо прижал его к стене, сказав что-нибудь эдакое... таким же пробирающим голосом. Хотелось утонуть в его крепких руках, запустить руку в густые тёмные волосы и...

Гарри немедля прервал себя, не позволяя фантазии разогнаться на полную. От представлений возбуждение лишь усиливалось.

— Я-я... я же... н-не... ничего!.. — дрожащим и охрипшим голосом Динеш пытался вытянуть из себя хоть что-то ясное, но четко сформулировать предложение у него не вышло — новая вспышка боли прервала лепет. На грудь сильно стала давить нога Тёмного лорда, выбивая и без того мало воздуха из легких.

— Ничего? Мальчишке нет семнадцати. Совращение несовершеннолетних карается, — достав свою палочку, Реддл направил её в сторону ошалевшего от ужаса индуса. — Прервать твою жизнь — и дело с концом. Но убийство в чужой стране принесет ненужную мне проблему. Обливиейт.

Заклинание стирания памяти очень полезно в таких случаях. Взгляд жертвы расфокусировался. Через пару минут он придёт в себя и уже не вспомнит их. Как и не вспомнит, что случилось за последние несколько минут.

— Идём, — тихо позвал крёстного Гарри. Он, наконец, стал понимать, что тот преподаст хороший урок. Не оставит он случившееся без внимания, глупо даже думать о таком. Вопрос лишь в том, как Гарри накажут? Путём серьёзного разговора или же в физическом плане?

Хватка Марволо оказалась жесткой. Он окинул парня холодным взглядом, взял под локоть и повёл, без лишних слов, на выход. А когда они трансгрессировали в номер гостиной, который снимали, Марволо толкнул его назад, прямо в объятья постели, и навис грозной страшной тенью.

Со стороны Гарри было... как-то неправильно ощущать благоговение, вперемешку с сильным волнением, когда дело вот-вот дойдёт до наказания.

— Для чего я взял тебя с собой, Гарри? Чтобы ты и здесь находил приключения?

— Я не специально, — только и мог ответить парень, смущённо согнув ноги, и поднял безоружные руки. Приключения сопровождали чуть ли не с младенчества, и ничего с этим не поделаешь.

От взгляда Реддла не ускользнула реакция мальчишки. Как он смотрел, как пытался принять сейчас позу... После поцелуя с индусом он возбудился. И, кажется, сам Марволо добавлял масла в огонь. Гарри видел в нём куда больше, чем крёстного, не понимая себя, не понимая своё тело.

Вздохнув, мужчина сел прямо и устало прикрыл глаза. Не зря он понавешал на Гарри несколько следящих чар. Благодаря им он понял, что происходит нечто ненормальное. Сцена, как ничтожный слабый маг прижимает Гарри к стойке, жадно прикасается к его телу и сминает мальчишеские, явно ведь никем ещё нетронутые, губы — порождала новую вспышку гнева.

— С этого дня от меня ни на шаг. Увижу тебя ещё хоть с одним мужчиной — не посмотрю на то, что мы в чужой стране. Его смерть будет на твоей совести. А ты будешь жестоко наказан. Я ясно выражаюсь?

— После совершеннолетия хотя бы можно? — чуть буркнул Гарри. Он бы и вспылил, если бы не понимал, что Марволо, всего-навсего, хочет его защитить. И всё-таки агрессию крёстного стоило сбавить. — И, надеюсь, ты не убьёшь человека, если я спрошу у него дорогу?

— Будет семнадцать, встречайся, целуйся и спи с кем хочешь. И зачем тебе спрашивать у кого-либо дорогу, позволь спросить? Я ведь ясно дал понять, что с этого дня ты от меня ни на шаг не отходишь.

— Ты ведь взрослый человек, и тебе наверняка известна разница между защитой и заточением, — возбуждение спало окончательно, уступив место хладнокровию. Здесь, в крае змей, слонов и трав, оно проснулось так, как никогда не получалось воспитать в себе самостоятельно. — В данный момент, получается именно второе, от чего мы оба не будем рады, потому что я не хочу сутками сидеть в номере. А тебе вряд ли захочется исколесить со мной весь город. Что делать будем?

— В том, что ты будешь со мной, я не вижу никаких проблем, — Марволо согнал с себя первые признаки усталости и снова взглянул на крестника. — Никто не говорил, что ты будешь сидеть дома взаперти. Мои дела здесь завершены. Последние три дня мы просто отдыхаем. Я не постыжусь выходить в люди вместе с тобой.

— Хорошо, тогда пошли в лес, — внезапно заявил Гарри и слез с кровати, сразу подходя к шкафу. В жару всё это время он ходил в шортах, прикрывающих ноги до середины бедра, а в лесу, дабы избежать насекомых, решил надеть водолазку и штаны.

— Ты решил поохотиться? — поинтересовался Марволо, не без интереса наблюдая за переодеванием парня. В голову его могло прийти всё, что угодно. А предположение Реддл сделал одно из самых логических.

— Нет, послушать природу, — ответил Гарри и поделился планом. — В одной лавке мне попалась одна очень интересная книга «Змеиный воин». В основном, конечно, художественная, чтобы покупали больше, но писал маг, и явно знающий. Либо же списал с кого-то знающего. В любом случае там есть весьма интересные вещи, которые я хочу проверить.

— Что ж, отлично.

Сама идея выбраться на природу и отдохнуть вдали от цивилизации — казалась весьма неплохой. Но вот дорога их проходила... в молчании. Они просто шли в сторону тропического леса, вдыхая запах растений и цветов, что становился гуще по мере приближения.

— Красота, — вздохнул Гарри, усевшись прямо на земле около симпатичного дерева и в окружении растений. От поползновений разного рода насекомых, ядовитых тварей и опасных зверей, Марволо создал вокруг него защиту собственного творения. И на себя накинул, когда устроился рядом, перед этим трансфигурировав из камня дорожку для медитации.

Устроившись с комфортом, они стали очищать свои мысли и прислушиваться к природной энергии. Марволо особенно сильно нуждался в отдыхе на природе, где восполнил бы свои силы. Гарри же собирался пробудить в себе усиленное чутьё, на случай если оно есть. Всё же он не полностью змей. Чего-то могло и не быть. И это нормально. Но лишним точно не будет.

***

На протяжении двух часов они сидели в молчании, полностью слившись с природой. Если Марволо и хотел в процессе узнать точный план Гарри, начав медитацию, он позабыл об этом. А когда закончил, понял, что Гарри все ещё погружен глубоко в себя. Дорожку для медитаций Марволо трансфигурировал в матрас. А через несколько минут погрузился в оздоровительный сон, которым пренебрегал на протяжении двух дней, позволяя себе два-три часа дрёмы в связи с важными делами.

Когда же он проснулся — обнаружил крестника, баюкающего в руках змеиное яичко. И на этом сюрприз не заканчивался. Реддл увидел рисунок змеи на раздетом по пояс крестнике. Кобра, агрессивно раскрывшая капюшон и скалящая зубы, была изображена на груди, а её кольца отобразились на рёбрах, по всей левой стороне торса.

— О, ты проснулся?

— Что ты пробудил? — первое же, что спросил Марволо, сильно хмурясь и принимая сидячую позу. Магия, оставляющая следы на теле, никогда не несла безобидные вещи. Она обладала мощью и опасностью, сравнимой с тёмной магией.

— Ничего, — нахмурился Гарри, а после до него дошло и он засмеялся. — Марволо, это рисунок. Приглядись, он ещё чуть влажный. Как тебе? Что скажешь? Как по мне — шикарно!

— Если не магия оставила свой след, — подозрения не исчезли, мужчина так и продолжал с недовольством смотреть на изображение кобры, — то что тебя разрисовало? И что это за яйцо в твоих руках?

— Разрисовала меня одна миловидная художница, собиравшая травы неподалёку. Я ей заплатил за работу. Краска будет держаться около двух недель. Я даже обнюхал её, травяная и безвредная.

Поразило мужчину не то, что какая-то девчонка решила разрисовать крестника, а то, что он это дело проспал. Он не слышал чужих шагов, не слышал их разговора, а работа явно не могла проходить в тишине. Позволил себе чудовищную неосторожность. А если бы заранее не наложил защиту на себя и Гарри — что тогда бы произошло?

Ничего не говоря, он поднялся, вернул матрасу его изначальный вид, и уже дорожку сжёг.

— Что за яйцо? — повторил вопрос, так и не услышав ответ.

— Это... знаешь, пока она рисовала, мы молчали, чтобы тебя не будить, и я вдруг услышал невнятный шёпот. Под деревом, позади нас я нашёл гнездо. Змеиное. В нём было вот это яйцо, единственное целое. Мангусты гнездо разорили, а змей-родителей загрызли. Я не мог не взять его. Давно себе змейку хочу, — закончив объяснения, Гарри с улыбкой погладил яйцо. Именно оттуда он услышал тихий невнятный шёпот.

Ситуация напомнила сказку про Рики-Тики и Нагайну. Как мангуст, главный герой истории, храбро противостоял змеям, что населяли сад. Кобры были показаны воплощением зла. Тогда как в жизни все может быть наоборот. Марволо посмотрел ещё раз на яйцо в руках крестника и обошёл дерево, чтобы разглядеть некогда змеиное гнездо. И верно, останки говорили о том, что королевские кобры ждали пополнение. Их тела уже начали подсыхать. Яичные скорлупки, с невылупившимися змеёнышами, вызывали жалость при взгляде на них. Яичку в руках Гарри сильно повезло. Возможно, в момент борьбы за гнездо, его отбросило.

— Если будет самка, — заговорил тёмный маг, как только оценил масштаб разрушения, — назови Нагайной. Если самец — Наг.

— Хорошо, — согласился парень, отметив, что злость крёстного почти сошла. — Признаться, я не мог определиться с именем. А почему именно Нагайна и Наг?

— Ты читал сказку про мангуста Рики-Тики?

Удивление парня было слишком явным. Уж что-то о сказках от крёстного он не ожидал услышать. Мама, конечно, читала их множество в детстве, но про Мангуста он никогда не слышал. Ответом послужило отрицательное качание головой.

— Вернёмся домой — дам тебе книгу, почитаешь. И ещё, — добавил Марволо, помогая Гарри подняться. — Эту сказку я читал, будучи ребенком. Она магловская.

— А, тогда понятно, почему я её не знаю. Ну, посмотрим, какие сказки ты читал в детстве. Мне даже любопытно стало.

— Ещё бы, — усмехнулся Марволо, подбирая водолазку, которую Гарри скинул с себя, и которую не скоро теперь наденет.

О том, что парень жаждет узнать о нём как можно больше — не удивляет нисколько. Только делился с ним Реддл крупицами. А всё потому, что не любил рассказывать о том, кем был. Его детство ужасно. И только светлая, почти солнечная, улыбка крестника не давала вспоминать о кошмарах прошлого.

Пора было возвращаться в номер. Гарри без страха взял крёстного за руку и слегка потянул за собой.

— Уже темнеет. Пойдём?

— Да, я вижу, — сжав в ответ ладонь парня, Марволо наложил на него и себя согревающие чары. — Идём.