Последнее задание Турнира

То, что Лестрейндж дожил до третьего испытания Турнира — говорило о многом. Профессор по Защите от тёмных искусств действительно оказался квалифицированным специалистом, который умел не только доступно донести материал и заинтересовать детей, но и хорошо с ними ладил, не выискивая для себя любимчиков. Для него все были равными.

Благодарить за такую находку стоило нового директора Хогвартса.

Даже на внешность профессор Скортезе прекрасен. И лицом, и фигурой он довольно сильно привлекал внимание старшекурсниц.

Если бы у Гарри было больше свободного времени, он имел бы возможность больше наблюдать за новым профессором. И для удовольствия, и для дела. Но подготовка к третьему заданию делала своё дело.

И вот однажды финал Турнира настал.

Особенность последнего испытания заключалась в том, что участникам было позволено увидеться с родными.

Перед испытанием Гарри успел встретиться с матерью, услышать от неё много нравоучений и получить огромное количество объятий с поцелуями. Рудольфус также дал пару дельных советов, не забыв взъерошить волосы, что парень терпеть не мог. Но своей дурацкой привычкой дядя напомнил о том, что Гарри хотел подстричься по возращении домой. В противном случае, он обрастёт волосами, как девчонка.

Перед началом испытания, Каркаров науськивал Виктора, всё также хранящего бесстрастность. Его непроницаемости Гарри даже немного завидовал. Флёр была где-то вдалеке, её Лестрейндж так и не смог увидеть, поиск прервал отец:

— Прошу внимания! — суровый голос, приправленный усилением, привлёк всех присутствующих. В отличие от того же Дамблдора, новый директор не выказывал никакой радости, ни искренней, ни наигранной. Его голос оставался ровным и весьма пробирающим. — Мы собрались здесь, чтобы увидеть, кто же из участников Турнира сегодня получит Кубок. Кто из них первым пройдет лабиринт и отыщет главный приз. Для каждого будет установлено своё время, в зависимости от предыдущих испытаний. Кто набрал большее количество очков, тот и начинает задание первым. Помните, участники, удача может сыграть не в вашу пользу. Тщательно следите за тем, куда направляетесь, и будьте готовы к любой неожиданности.

Взгляды были обращены на тех, кто совсем скоро должен войти в огромный лабиринт, который создавали не один день достаточно огромное количество волшебников. Стены из растений создавали двоякое ощущение хрупкости и хищности. Оттуда тянуло сильным холодом, заставляя младшего из участников поёжиться.

Первым в лабиринт должен бы войти именно Лестрейндж. Как тот, кто лучше всех справился с заданием. А следом за ним пойдёт, с разрывом в минуту, Крам.

Переглянувшись с болгарином, Гарри поймал его едва заметную улыбку. Словно приободрить пытался. Подумав об этом, парень невольно улыбнулся в ответ. За несколько месяцев Виктор по праву стал считаться хорошим знакомым. Почти другом. Однако... Гарри не раз посещала мысль, что после Турнира они перестанут общаться. Время и расстояние редко играло на союзной стороне.

Стена листвы закрылась за Лестрейнджем сразу, как он вошёл в лабиринт, заглушая крики и аплодисменты зрителей на трибунах. И первое же, что он сделал, как ни странно, это накинул на себя тепловые чары. Холод пробирал до самых костей и наверняка это неспроста. Может, таким образом организаторы хотели создать для них препятствие, которое будет сопровождать от начала и до самого конца?

«Помни», — голос отца всплыл в памяти, — «в лабиринте находится много разных тварей, с которыми не получится договориться или как-то обойти. И чем больше их встречается на твоем пути — тем ближе ты к цели. Держи ухо востро. А лучше — доверься своим инстинктам. Милорд не зря обучал тебя «охоте». Удачи, сын».

Охота.

Что верно — то верно. Этому его обучали. Но использовать свои навыки выдавалось нечасто. В лабиринте же он предоставлен сам себе и может колдовать всё, что ему необходимо. Проблема может быть в одном — запас магических сил не бесконечен. Инстинкты, конечно, хорошо, но искать требовалось предмет, а не живое существо, что весьма осложняло дело.

***

Просматривать путь — несложно. Сложно — идти! Перед самым лицом внезапно и очень часто образовывались вредные и порой колючие растения, тянущиеся от «стен», через которые приходилось пробираться с помощью огня. Режущее заклинание не всегда срабатывало, а вот верный огонь уничтожал всё.

Чем дальше он проходил, тем чаще растительность хотела его сцапать за ноги. Корни растений шевелились на земле, словно змеи. Гарри считал, что это верный признак правильного маршрута. Иначе бы его не тормозили так растения, нападая отовсюду.

На шестом повороте направо Гарри наткнулся на своего первого «противника». Инстинкты помогли распознать приходящий в движение объект среднего размера. Но эффект неожиданности не обошёл стороной. Парень замер как вкопанный, увидев перед собой Марволо.

— Слишком медленно, Гарри. Что так затормозило тебя, позволь спросить? — ядовитый тон, которого Лестрейндж никогда не слышал от своего крёстного, едва не отравил. — Ты разочаровываешь меня.

Разочарование. Это то, что Гарри так боялся услышать от Марволо. Его будто парализовало от неверия и медленно нарастающего ужаса. Особенно когда крёстный приблизился. Багровые глаза повергали в оцепенение и мешали двигаться.

Спас Гарри вовремя подоспевший здравый смысл. Марволо мог прибыть в Хогвартс, как один из родных, но он не мог находиться в лабиринте. Участники, ожидающие их твари и препятствия — и больше никто.

— Спасти тебя однажды было ошибкой. Ты ни на что неспособный сопляк.

Представить Грюма в балетном наряде оказалось непросто, но всё же возможно. И когда богарт показал нужный образ, Лестрейндж не сдержал смеха, тем самым заставив его исчезнуть.

Догадаться об истинной форме угрозы под гнетущими словами оказалось невероятно сложно. Гарри едва не провалился. Неприятные холодные слова били в самое сердце. Жаль, что таких тварей, как богарты, почти ничто не способно уничтожить. Они словно паразитирующие призраки, способные существовать веками. А чтобы эту «жизнь» поддерживать — требуется питаться страхами волшебников. Гарри презирал их не меньше, чем дементоров.

И всё же было интересно, кто же из профессоров додумался поставить такую преграду на пути? И попалась ли она кому-то ещё? Это же какое мышление надо иметь, чтобы осознать истину? Страх обезоруживает человека. Он перестает мыслить верно, подверженный этому противному чувству, что, в иных случаях, может обернуться печальными последствиями.

Это ли не повод бороться с собственными страхами?

***

После существа, питающегося страхом, каменный голем, встреченный после нескольких метров, показался просто смехотворным. Огромная рычащая глыба, способная одним ударом раздавить насмерть, впечатывая в землю, была куда безопаснее тем, что заставляла чувствовать не страх, а адреналин.

Что именно делать с таким существом, Гарри хорошо знал. Стихийную магию он отработал на отлично. Марволо мог бы гордиться, если бы видел, как он крошит лишь с виду грозное и страшное создание, словно сухарь.

Отряхнувшись от поднятой пыли, Лестрейндж пошёл дальше, повторно навесив на себя тепловые чары из-за поднявшегося холодного ветра.

«Если выиграешь Турнир», — вновь одолело воспоминание, в этот раз с участием Марволо. Когда Гарри приехал на каникулы к семье, а воскресенье провёл с крёстным. Сразу после тренировок, он сказал то, чем парень сильно загорелся. — «Я возьму тебя с собой в Индию, где будет возможность изучить магию парселтанга».

С крёстным Гарри готов был отправиться хоть куда. Даже на северный полюс, где царит вечная мерзлота. Для человека, что терпеть не может холод — это было бы настоящей жертвой.

***

Третий монстр на пути Гарри оказался самым мерзким. Чуть выше его самого, черный, волосатый... и с восьмью лапами, которые, при случае, могут его и проткнуть, и затоптать... А уж огромными хелицерами он запросто перекусит шею, если подберется слишком близко.

Акромантул. Самый огромный и ядовитый из всех паукообразных.

Лестрейндж оскалился против воли, а из рта пошёл собственный яд. Но вряд ли он был настолько же сильным. Проверять в качестве ещё не доводилось. Равно как и кусать живое существо.

Увидев его оскал, паук будто подрастерял свою смелость, а через несколько секунд и вовсе умер. Взгляд и режущее заклинание, что отсекло голову твари, сделали свое дело. Конечно, убил тварь именно его смертельный взор, когда Гарри «поправил» очки, а заклинание он бросил, чтобы не вызывать подозрений.

Камеры, как утверждал отец, были расположены сверху. Только так зрители могли наблюдать за ними.

***

Акромантул оказался последним. Через несколько метров Гарри увидел голубоватое свечение, чем-то похожее на лунный свет. Идти к нему парень стал осторожно, не желая попасться в какую-нибудь ловушку. В том, что она могла быть перед самой целью, он даже не сомневался. Иначе бы было слишком просто.

Ещё пару шагов вперёд, Гарри почти каждый считал, оглядываясь по сторонам и смотря на землю — и он получил первый «удар». Те самые змееподобные растения, цель которых была опутать ноги, повалить на землю и утащить в кусты. А уж что там могло быть с Гарри дальше — он знать не хотел.

Используя то же режущее, что и на пауке, но с удвоенной силой, он избавился от преграды и чуть ускорил шаг. И тогда, откуда не возьмись, поднялся сильный ветер. А свечение Кубка, как на зло, становилось всё ярче.

— Гарри!

Когда до кубка оставалось рукой подать, Лестрейндж услышал позади себя перепуганный голос Флёр. Почему она закричала, что в этот момент с ней происходило — Гарри так и не узнал. Возможно, это и не она вовсе была. С громким рычанием Гарри сделал последний рывок и, наконец, дотянулся до приза, на котором оказался установлен портал.

Испытав неприятный полёт сквозь пространство, он рухнул на землю. И в тот же миг со всех сторон Гарри оглушили радостные крики с шквалом аплодисментов. Зрители на трибунах встречали его, как победителя. Кубок светился чуть менее ярко, но теперь... был в его руках!

Грязного и сильно вымотанного, его обняли друзья, сразу с двух сторон. А за ними подоспели и остальные волшебники, в том числе и родные. Гарри устало всем улыбался, не в силах до конца поверить тому, что выиграл. Кубок, что он крепко держал обеими руками, вскоре у него забрал Драко.

Гарри стало не до него, когда до него добралась мама.

— Мой хороший! Сынок, я тобой горжусь! Мой умничка, победитель! — радостно кричала та, смеялась и расцеловывала в щеки счастливого парня. Все её страхи остались позади. Турнир триумфально окончен, а значит, последняя угроза для сына — исчезла. Большего, как матери, ей и не нужно было.

— Поздравляем победителя Турнира трёх волшебников! — торжественно объявил директор Хогвартса.

Гарри повернул голову в сторону отца и послал счастливую до безобразия улыбку. Он чувствовал, что за маской родитель скрывал радость и огромную гордость. Его магия не могла соврать.

В тот момент Северус как никогда сожалел о том, что не мог подойти и заключить своего сына в объятия. Приходилось сдерживать себя и ждать, когда первичный восторг толпы схлынет и Гарри сможет прийти к нему. Он обязан был поздравить лично победителя Турнира.