●Глава 42●

Когда я наконец добралась до нашего городского особняка, на небе уже сгущались сумерки.Красивый и величественный особняк выделялся на фоне убывающего света дня.Когда-то этот дом был для меня символом безопасности и любви, но теперь, глядя на него, я ощущала лишь грусть и пустоту.Подойдя ближе, я ощутила, как на меня нахлынули воспоминания.Помнила, как Гук и я проводили здесь вечера, смеясь и строя планы на будущее. Я помнила, как мы вместе украшали дом к праздникам, как встречали гостей и устраивали уютные семейные ужины.Но все это казалось таким далеким и призрачным.Я толкнула тяжелую деревянную дверь и вошла в холл. Внутри было пустынно и холодно.Не было слышно ни слуг, ни самого Чонгука. Воздух был пропитан застоявшейся пылью. Каждый шаг отзывался гулким эхом.Когда-то эти комнаты были наполнены жизнью, смехом и теплом, но теперь они казались заброшенными и забитыми.Гук, видимо, давно не заботился о доме, и это причиняло мне боль. Я чувствовала, как этот дом постепенно умирает вместе с нашими воспоминаниями.Я медленно поднялась на второй этаж. Подойдя к дверям нашей любимой гостиной, я остановилась, собираясь с духом. Столько воспоминаний вмиг нахлынуло на меня.Столько страсти и любви помнили эти стены. Особенно я любила большой камин и белоснежный пушистый ковер перед ним. Сама выбирала и любовно оставляла эту гостиную.Вила там свое гнездо, как теперь понимаю. Не знаю как ведут себя драконицы, но я, как феникс, особо остро чувствую, что мне очень важны детали окружающие меня дома.Толкнула дверь и замерла. Феникс внутри возмущенно забила крыльями. Наша гостиная была в ужасном состоянии.Всё было разрушено.Мебель перевёрнута, подушки разорваны, книги разбросаны по полу. Повсюду валялись осколки стекла, будто кто-то разбил все зеркала и вазы, которые украшали комнату.Я сделала несколько шагов вперёд, осторожно обходя осколки от разбитого бокала. Сердце сжималось от боли, когда я осознавала, что наш уютный дом превратился в хаос.На стенах виднелись черные подпалины.Тут еще и горело все!Чонгук чуть не сжег наш особняк! Безумец не иначе!Убью его! Сама лично подпалю ему хвост!В нашей семье только я могу бесконтрольно все поджигать, никто не смеет рушить мое Гнездо!Феникс я или кто?Склонившись, я подняла одну из книг, которая была разорвана на части. Это была наша семейная книга, которую мы читали вместе вечерами.Её страницы были испачканы, а обложка порвана. Прикрыла глаза и покачала головой.Что бездна подери вообще происходит? Я просто перестала понимать своего мужа.Вдруг я услышала шорох за спиной. Развернулась и увидела, что в дверях стоит Чонгук.В глаза бросился внешний вид супруга. Пусть одет он был с иголочки. В черный глухой камзол и строгие брюки со стрелками. Я видела как плохо он в целом выглядит.Его лицо было измождённым и уставшим, а глаза потухшими. Казалось, что у него даже нет сил, чтобы удерживать привычную маску равнодушия на лице.Злость внутри резко схлынула. Моя феникс вмиг растеряла весь запал. Уже не хотела мстить за свое Гнездо зарвавшемуся самцу. А хотела согреть его в своем огне.Чонгук смотрел на меня с грустью и болью. Нужно было с чего-то начать разговор.— Лалиса, — устало прошептал он. — Я не знал, что ты приедешь.Я поднялась с пола, стараясь сдерживать гнев и обиду.— Гук, что случилось с нашим домом? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит от эмоций. — Почему всё так разрушено?Он подошёл ближе, его шаги были медленными и тяжёлыми.— Я все разрушил. Нашу семью. Нашу жизнь. Наш дом.Я стиснула зубы, чувствуя, как внутри меня снова клокочет гнев.— И судя по твоему лицу ты снова собрался сделать каку-то гадость? — прошипела я, не обращая внимания на пернутую предательницу внутри себя, что уже вовсю клокотала и пыталась сообщить своему самцу о дракончике.Я сверлила внимательным взглядом лицо супруга.«Слышит или нет?»А тот никак не откликался на попытки феникса привлечь его. А значит, он не чувствует нас. А потом я заметила, что руны на виске Чонгука снова изменились. Ожоги от них были свежими, а кожа под черной вязью слегка красноватой.— О чем ты?— Вот о чём, — я бросила в него свернутым в рулон листком бумаги. — Ты знал и молчал, что я приёмная. Моя лживая семейка просто решила за мой счёт поправить своё материальное положение. А потом им посчастливилось выдать меня замуж и продолжить доить моего супруга. И как ты докатился до такого?— Тебе нельзя нервничать. Деньги — это пыль. А я так или иначе всё равно бы тебе рассказал. Но не сейчас. Ты слишком нестабильна, — холодно проговорил Гук. И словно не было тех слов о том, что он разрушил всё, до чего смог дотронуться и усталость его куда-то делась.Боги! Да он снова стал холодной непроницаемой глыбой льда! Без чувств и эмоций!— Да? — я скривила губы в оскале. — И даже то, что оформил магический договор на содержание моей лже-сестрицы за «актерские услуги»? — я подошла к нему близко и толкнула в широкую грудь пальцем. — А ты знаешь, что она местами слишком выбивалась из роли и вживалась в неё? Унижала меня, доставала подробностями, м?— Нет, — качнул он головой.— Как же я зла на тебя!Внутри меня клокотала стихия. На удивление, даже Феникс был согласен подпалить что-нибудь вокруг. Разговор о сопернице, пусть даже мнимой, нервировал её.А мои образы в голове, когда эта гадина сидела почти голая на его столе, и вовсе привели птичку в бешенство.Она требовала сжечь к чертовой матери бывший родительский дом, пусть те идут по миру, а потом вернуться сюда и как следует заняться воспитанием ящера.Планов у птички было много. Но, судя по её желаниям, воспитывать мы должны были самца каким-то иным способом. Не калечить, конечно.«Можно немного пообижаться, покрутить хвостом. Ну и всё».Короче, непослушная птица мне досталась! Даже сейчас она за него! За того, кто ведёт свою игру!— Довожу до твоего сведения, что я уничтожила все чеки и магический договор с Элизабет.— Дом барона хоть остался цел после твоего прихода? — казалось, Гук сдерживался от улыбки.— Почти. Минус кабинет и спальня дорогой сестрицы.Уголки губ Гука дрогнули в усмешке.— Ты мне не ответил? Что происходит?Гук привалился плечом к стене и внимательно осматривал меня. Его взгляд блуждал по мне, обрисовывал, ласкал.— Ты в гневе ещё красивее.— Я в гневе очень опасна, Гук. А ещё у меня жуткое желание тут всё спалить.— Здесь не было посторонних. А фениксы очень щепетильны к тому месту, что считают своим гнездом.— И я зла, что ты довёл моё гнездо до такого запущенного состояния, — я цедила слова, подходя всё ближе и ближе к Гуку. Тот не шевелился.Глаза его едва сверкали янтарём.— Что ты творишь, Гук?Зачем устроил весь этот маскарад? Зачем устроил спектакль?— Ты голодна.— Я не об этом!— Пойдём. Я накрою ужин.— Мы не закончили.— Сначала ты поешь, — безапелляционно сказал он.Я только сейчас заметила, что была действительно голодна. Живот так не кстати забурчал.А ведь я ещё и беременна, и голодать мне точно нельзя.Феникс одобрительно заклокотала внутри меня. А Рой как ни в чём не бывало просто оторвался от стены и пошёл в сторону первого этажа. Свет нигде не горел. Я шла за мужем в полной темноте, и только в столовой были зажжены пара свечей.Стояла одна тарелка с горячим.— Присаживайся, — Гук отошёл к бару и плеснул себе в бокал. Я присела, а он разместился напротив. Мы были на расстоянии вытянутой руки. — Пока ты не поешь, разговора не выйдет.— Что-то подсказывает мне, что его и так не выйдет, — буркнула я.— Не поешь — не узнаешь. Ведь так? — он отпил из бокала.Морить голодом маленького дракончика и огненного феникса не входило в мои планы.Аромат ужина из лучшего ресторана столицы заполнял комнату.А потом Гук начал непринуждённую беседу.— Как твои впечатления о практике? — спросил он, пододвигая ко мне тарелку с салатом. — Я сегодня ознакомился с отчётом твоего куратора, и там отличные результаты.Я взяла тарелку, положила себе зелени и принялась нарезать на небольшие кусочки мясо. Я молчала, а Гук не торопил. Я ела, а он лишь рассматривал меня и потягивал крепкий солод. — Ты же читал отчёт.— Я хочу услышать лично от тебя.— Мы не можем разговаривать, как будто между нами всё по-прежнему.— И почему же? Давай на этот вечер сделаем вид, что именно так и есть.Я отложила вилку и нож и взглянула на него, пытаясь разгадать его истинные намерения за вежливым интересом.— Практика была интересной, — осторожно начала я. — Мы столкнулись с множеством неожиданных ситуаций, которые требовали быстрого решения и адаптации. Я узнала много нового о магической теории и практике.— Это звучит впечатляюще. Надеюсь, ты смогла извлечь максимум из этого опыта, — его голос оставался спокойным, но взгляд был непроницаемым.Я кивнула, не желая вдаваться в подробности. Я почувствовала, как внутреннее напряжение мешает мне расслабиться, несмотря на привычную обстановку домашней столовой.После небольшой паузы он задал ещё один вопрос:— А как ты себя чувствуешь после всего этого? Как твоя ипостась?— Мы нашли с ней… общий язык.— Ты так и не обратилась к лекарю. — Не вижу причин. Я хорошо себя чувствую. — Твои друзья уже навещали тебя? — Да. Они приняли меня. — Я говорил, что с предрассудками мы справимся. Только прошу быть сдержаннее. — Я и так сдерживалась, когда была в родительском доме, — вспыхнула я. Отодвинула тарелку и взяла бокал с соком. — И это о многом говорит, — Гук пригубил из бокала. — Ты останешься здесь или проводить тебя в академию? — То есть ты хочешь сказать, что я так и не дождусь от тебя ответов? Я отставила стакан в сторону и вцепилась в столешницу. — Завтра у тебя запланирован тяжёлый день. А время для разговора ещё будет. — Ты снова уходишь от ответа. — Я открою портал. Чонгук встал.Долбануть бы его чем-нибудь.Но моя ипостась была против рукоприкладства. Достать бы щипцы и повытаскивать ими из него ответы. А может, привязать к стулу и пытать? Черт побери! Как вести себя с мужчиной, что взял за практику постоянно уходить от ответа?Как заставить его говорить? И ведь спросить не у кого совета! Мать, что могла бы помочь в этом вопросе, посоветовать что-то, оказалась вовсе не матерью.И жечь мне ничего не хотелось, потому что по ощущениям я и вправду считала этот дом своей территорией.Как же необычно чувствовать кого-то внутри себя. Чонгук достал из кармана портальный камень. Его лицо снова было похоже на восковую маску.Не было ни тени улыбки, ни тепла в его глазах.Он был как бездушный манекен. Это жутко бесило. Хотелось чувствовать его эмоции. Фениксу равнодушие тоже не пришлось по душе. Гук начал формировать заклинание, но запнулся и резко повернул голову в мою сторону, когда я припечатала: — Я хочу развестись.