●Глава 40●

Я пошла в кабинет Гука. Мадам Руж, что сидела в приемной с каменным лицом, сообщила о том, что он покинул академию и неизвестно, когда он прибудет, и скорее всего, сегодня ждать его нет смысла.Да что за бездна!Если бы не знала, что Чонгук действительно тот еще трудоголик, подумала, что он сторонится меня намеренно.Пришлось выйти из приемной.На сегодня занятия кончились, и мне хотелось вырваться из стен академии. Визит сестры заставил задаваться все новыми вопросами.Моя стихия взволнованно клокотала внутри. Ей не нравилась моя нервозность. А я уже устала от недомолвок и недосказанности.И раз у меня не получилось узнать у Гука о моей семье и о том, кто там нагрешил с фениксом (ипостась возмущенно взмахнула крыльями, а я улыбнулась), то я сама могу это узнать.Решено.Отправлюсь к родителям. А ведь они так и не озаботились обо мне. Даже не написали письма и не спросили о моем здоровье.Скорее всего, они злы, что Элизабет пострадала и получила шрам, а брата выгнали из академии.Но ведь я им не чужая.Может быть, у них сохранились какие-нибудь книги о фениксах, как о носителях крови?Я зажмурилась от яркого солнца и отвернулась. Пошла в сторону сторожа. По дороге встречала настороженных адептов. Все уже знали, что я феникс. И надо сказать, мой статус супруги великого и ужасного ректора академии давал мне и моему ребенку защиту.А что будет, когда я разведусь? Если, конечно, смогу.Вот как раз после родителей и отправлюсь в управу и выясню всё.Подошла к охраннику и только потом вспомнила, что до этого Гук заблокировал мне возможность покидать стены академии.— Могу я пройти? — прищурилась я, но, судя по тому, как побледнел охранник, тот тоже знал, кто я.Моя ипостась недовольно заклокотала. Ей не понравилась мысль быть в клетке. И мы решили, что просто выжжем это плетение Чонгука из купола. Благо силы, вернее магии, у нас было очень и очень много.— Приказано не препятствовать фениксу, — слова мужчины охладили наш воинственный пыл.— Хм. Мне можно беспрепятственно покидать стены академии?— Да. Есть официальное письмо от лорда-ректора, где написано, чтобы никто не препятствовал фениксу и никоим образом не нападал и не имел противозаконных намерений в ее сторону.— Оу.Это всё, что я могла растерянно выдать из себя.— Проходите, леди Феникс.— Я Лалиса, вы же знаете.— Проходите, леди Феникс, — заладил мужчина.Я не стала сопротивляться и вышла из академии. Даже тут ой муж позаботился об отношении ко мне окружающих.Было странно, но приятно, а еще безопасно.Только вот мой ипостась вовсе не понимала меня. Для нее нормально когда самец заботится о самке, тем более с потомством.Как же все просто все у зверей и как сложно у людей.Был обед, солнце стояло высоко, а ещё не так уж и холодно.Раньше я была плохо восприимчива к холоду, а теперь и вовсе меня грела моя горячая кровь. Поймала закрытый кэб, назвав адрес родителей. Сама откинулась на спинку не слишком удобного транспорта и поправила свою плиссированную форменную юбку.Беспокоилась о том, что наверняка мой визит к родителям пройдёт не так гладко, как хотелось бы, и придётся выслушать много чего неприятного. Но я не могла не спросить о своей сути.А ведь я не больна, как они думали. И почему, если у кого-то из родителей в роду были фениксы, они не догадались до такого? Гук же понял всё?Или связь с фениксом скрывали, потому что это была постыдная связь прошлого. И мама и папа не в курсе? Но ведь это же не повод не связываться со мной?Я же нормальна. Не испытываю желания никого сжечь, убивать и прочее. Я вовсе не чудовище и не монстр. Меня даже оставили в академии, чтобы показать что я вполне адекватная и справляюсь со своей сутью.Да, конечно, сняли с занятий и поселили отдельно, но это и понятно. Все же я первый за многие сотни лет феникс, живущий среди людей.Снова внутри недовольно заклокотала стихия.Да, она своенравна. И возможно, просто кто-то из фениксов не справлялся с огнём и становился безумным, но не все же представители нашей расы.Хотя, наверное, судить по кровожадным единицам фениксов, которые заливали огнём деревни и города, проще простого. Ведь, как правило, людям свойственно помнить только плохое, а не хорошее.Вот, например, я помню, как видела Гука и Элизабет в прозрачном белье на столе, и это здорово обесценивало все хорошие дела мужа в моих глазах.Даже то, что он горел от моего огня, рисковал своей жизнью. Хотя утверждение, что он изменял мне, здорово пошатнулось, можно сказать приблизилось к нулю.Пока не поговорю с ним, не призову его к ответу, не успокоюсь.Благо теперь у меня есть моя птичка и магия. Сильная, мощная. Так что мне есть что противопоставить Гуку  если тот не захочет со мной говорить. Только вот я не ожидала, что моя ипостась возмутится такому подходу. Она не хотела применять магию против Гука .Бездна.Моя собственная ипостась играет за моего мужа. Ну вот как так-то?!Я опустила руки на живот и гладила моего маленького дракончика. Огонёк внутри грел и оберегал моё чудо.Ну ладно, ладно. Наше чудо.Не знала, что стихия может быть такой живой. Хотя она же есть феникс. А он как раз таки из плоти и крови. Так чему я удивляюсь?Феникс мягко погладил меня изнутри. Я улыбнулась. Настроение было хорошее, на душе было тепло.Вскоре кэб остановился, и я расплатилась с возничим. Улыбка сползла с моего лица. Я поправила форменный пиджак и манжеты. Пригладила длинные светлые волосы. Открыла калитку и дошла до нашего дома. Постучала. Ключей у меня с собой не было.Дверь открыла служанка, которая из-за экономии моих родителей была универсальным человеком в доме.— Доброго дня, Сима, — улыбнулась я ей, но та была слишком серьёзна. — Где мои родители?— Кхм, они в зелёной гостиной, — проворчала она.— Хорошо.Я миновала её и пошла прямиком туда. Как обычно, отец развалился в кресле и читал газету, пока мама вязала рядом. Брата не было, да и Элизабет тоже не было слышно.Когда я вошла в гостиную, отец резко отложил газету и посмотрел на меня с неприкрытым раздражением.—Лалисаа, что ты здесь делаешь? — выкрикнул он, вставая с кресла. — Ты хоть понимаешь, что из-за тебя наша семья оказалась в таком положении? Ты вернулась, чтобы ещё больше нам навредить?Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Снова он начал сразу с наездов. Его резкий тон и упрёки больно ранили, но я старалась держаться.— Отец, я пришла поговорить. Мне нужно узнать о нашем прошлом, о фениксах в нашей семье, — начала я, стараясь говорить спокойно.Мама, сидевшая рядом с вязанием, пренебрежительно поджала губы и посмотрела на меня с презрением.— Тебе следовало бы остаться в академии, — сказала она холодно. — Всё, что ты делаешь, только приносит нам новые неприятности. Ты разрушила нашу семью, Лалиса. Элизабет пострадала из-за тебя, а брату пришлось покинуть академию.Я почувствовала, как сердце сжимается от боли и обиды. Слова родителей были жестокими, и мне было трудно принять их упрёки.— Я понимаю, что вам тяжело, — сказала я, стараясь сдерживать стихию. — Но я не виновата в том, что я такая. Я хочу понять, что произошло, почему я феникс. Может быть у вас остались какие-нибудь книги от наших предков.Отец покачал головой, его лицо было красным от гнева.— Тебе не следовало приезжать сюда, Лалиса. Ты не понимаешь, что твоя магия и твои способности — это проклятие. Ты монстр, чудовище. Я жалею, что мы взяли тебя. Ты того не стоила.— Что? О чем ты? — я нахмурилась. Оговорка отца напрягла меня.Но тот лишь недовольно поджал губы.— Твой супруг запретил нам высказывать претензии. Так что, Лалиса, уходи. Нам не нужны проблемы.Мама встала со своего места, её глаза метали молнии. Платье тяжелым дорогим бархатом опустилось к полу.— Ты всегда была проблемой. Всегда. Мы пытались дать тебе всё, но ты приносила нам только неприятности. И теперь ты хочешь узнать о фениксах? Зачем? Чтобы ещё больше принести зла в наш дом?— Я не пришла, чтобы вам навредить. Я хочу узнать правду. Помогите мне, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.Отец и мать обменялись взглядами, их лица выражали смесь гнева и разочарования. В комнате повисло тяжёлое молчание.— Хорошо, — наконец произнёс отец, его голос стал немного мягче. — Я расскажу тебе, что знаю. Но после не навещай нас без позволения. Мы сами будем связываться с тобой.Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает. Моя птичка была поражена такими словами. И всячески говорила, что мы и сами больше сюда не вернемся.Тут не наше Гнездо.Но мне нужно было узнать правду.Отец сел обратно в кресло и начал говорить, его голос звучал глухо и отрешённо.— Давным-давно в нашей семье действительно были фениксы. Это было нашей тайной, которую мы скрывали от всех. Мой прапрадед был с каплей крови феникса, и его магия принесла много бед нашему роду. Люди боялись его, преследовали. Мы старались скрыть эту часть нашей истории, чтобы защитить себя.— Но почему вы никогда не говорили мне об этом? — спросила я, чувствуя, как обида вспыхивает внутри.— Мы надеялись, что это проклятие минует тебя, — ответила мама. — Мы хотели уберечь тебя от этой судьбы. Но, видимо, судьба решила иначе.— Теперь ты знаешь правду, — продолжил отец. — Но это не значит, что ты должна оставаться здесь. Твоя магия опасна. И ты должна понять, что твоя безопасность и безопасность окружающих зависят от того, насколько ты сможешь контролировать свои силы.— Спасибо за то, что рассказали мне, — сказала я тихо. — Разумеется, я буду осторожна.Мама посмотрела на меня с холодным выражением лица.— Надеюсь, ты действительно осознаешь, что говоришь.Я вздохнула, чувствуя, как тяжёлый груз ложится на плечи. Внутри всё клокотало от боли и разочарования, но я знала, что должна идти дальше.Мои родители были слишком жестоки ко мне.Ни капли тепла, ни капли поддержки. И только угрозы Роя сдерживали их.— А книги какие-нибудь остались? — спросила я.— Нет, — качнул головой отец. — Все сожгли ещё наши предки.— Ладно, — я встала. А ведь мне даже не предложили в этом доме чая. Я вообще словно нежеланный гость.У самой двери я вдруг кое-что вспомнила. Нестыковку, так сказать. Убрала руку от ручки.— Отец, а почему тогда вы внушали мне, что я больна? Что у меня сердце не выдержит и остановится, что мне не суждено прожить до старости и покупали мне сердечные капли. Ведь ты, как тот, кто знает о фениксах, мог предположить, что мне просто нужно переродиться?— Эм, кхм. Ты там куда-то шла? Так иди.— Отец? — настороженно произнесла я. Стихия недовольно заворочалась.Она и так была вся на измене при нашем разговоре. Отец ей не нравился. Не нравилась мать.Я, в отличие от неё, привыкла к их холодности.— Ты что-то скрываешь? — хмуро спросила я.И кажется, я попала в самую точку.Прищурилась.Стихия подтвердила внутри.Видимо что-то такое отразилось в моих глазах, потому что отец достал белый платок и протёр испарину на лбу. Потом спрятал его в карман брюк.— А знаете что? А не выходит ли так, что вы меня травили все это время, — вдруг выдала я невероятное. Но судя по бледным лицам родителей, что-то такое и происходило. — И вот еще вопрос. Почему? Почему вы себя так вели со мной? Словно… словно я… чужая?Ипостась поддерживала меня.— Ну что ты, — заюлил неправдоподобно отец. И я видела это.— Вы прогоняете меня из своей жизни, но при этом от чего-то оставляете за собой право сами навещать меня. Вроде как я нужна вам для чего-то, но при этом держите подальше от семьи, — продолжала я говорить и поражалась тому, как вели себя родители. Их глаза бегали. — Это всё из-за денег?— Ну что ты? Просто ты должна понять нас. Мы тоже напуганы. Ты монстр, вдруг ты спалишь тут всё.— И вы никогда не поддерживали меня. Ваша бы воля — упрекали бы меня в том, что произошло с Элизабет и Даниэлем. И только предупреждение Гука останавливает вам. А ведь я не виновата ни в чем. Это мои брат и сестра пожелали мне зла. Но вы не вините их, а ополчились на меня, — сама не заметила как начала наступать на отца. — Ты мне дашь внятный ответ, отец?— Эм. Ты пугаешь свою мать. Уходи немедленно. Когда научишься себя контролировать, тогда мы с тобой свяжемся, — безапелляционно заявил барон.Меня не устроил его ответ.Здесь что-то было не так.Всё не связывалось в общую картину. И родители мне точно ничего не скажут.И тогда я решилась на отчаянный шаг. Если бы я была прежней Лалисой, то никогда бы так не поступила. А раз я монстр, то почему бы мне не поступить именно так?— Скажи, отец. А я вам точно родная?На его лицо набежала тень. Он дернулся.А ведь Гук тогда проигнорировал мой вопрос. Рассказ отца не вызывал доверия.— Ты куда идёшь! — начала орать позади отец, но не приближался. Я шла быстрым шагом в его кабинет. Я должна точно знать всё.Надоели все эти дурацкие секреты и недосказанности.— Лалиса! Как ты можешь так себя вести? Я не так воспитывал тебя.Я решительно шла в сторону кабинета отца, куда мне было нельзя заходить.Но в детстве я всё равно обследовала его, несмотря на запреты.Я знала, где там находится сейф. Воспоминания о тех временах всплыли в моей голове, когда я с замиранием сердца пряталась за книжными полками, следя за отцом, как он открывает сейф и достаёт оттуда документы.Дойдя до двери кабинета, я ощутила напряжённую тишину, которую нарушал лишь топот ног моих родителей, пытающихся догнать меня.Я знала, что они будут кричать и ругаться, но сейчас их крики не могли меня остановить. Моё сердце бешено колотилось, но я была полна решимости узнать правду.Я открыла дверь и вошла внутрь. Кабинет был таким же, каким я его помнила: тёмное дерево, массивный стол, книжные полки, уставленные старыми фолиантами. Я подошла к сейфу, который был скрыт за фальшивой панелью в стене.Отец всегда говорил, что это его личное пространство и что мне там нечего делать.Но сейчас мне было всё равно.Я знала, что внутри сейфа скрывается правда, и ничто не могло меня остановить.Я приложила руку к крышке сейфа и призвала свою магию. Огонь мягко запульсировал под моими пальцами, и я почувствовала, как металл начинает поддаваться.Магия феникса была сильной, и вскоре крышка сейфа оплавилась. Отец и мать, добежав до дверей кабинета, начали снова кричать и ругаться, но не решались войти. Они боялись подойти ко мне, фениксу.— Лалиса, что ты делаешь?! Немедленно прекрати! — кричал отец из дверного проёма.— Ты не понимаешь, что творишь! — вторила ему мать, её голос дрожал от страха и гнева.Я не обращала на них внимания. Внутри сейфа лежала кипа бумаг. Я начала перебирать их, кидая на пол всё, что мне не было нужно.Финансовые отчёты, старые счета, документы на недвижимость — всё это не имело значения.Я искала что-то конкретное, что-то, что объяснит, почему я всегда чувствовала себя чужой в этой семье.Вскоре мои руки нащупали документы, которые сразу привлекли внимание.