●Глава 11●

- В этом доме мне, наверное, и чаю не нальют? - сонно проворчала я.- Что за овечку я воспитал? - скривился отец.- Жертвенную овцу судя по всему.- Умная какая. Говорил я твоей матери, что бы следила за тем какие книги ты читаешь. С тебя бы и «Домостроя» хватило бы. А рожать ума много не надо.Вот уж точно!Я встала и, подхватив академическую форму скрылась в ванной комнате. Привела себя в порядок, почистила зубы, заплела высокий хвост, облачилась в форму и только тогда вышла. Думала, отец уже ушел, но тот все продолжал стоять.- И не забудь, что я тебе вчера сказал, - он пригрозил мне пухлым пальцем.- Я сделаю, как просишь, отец, - проговорила я, стараясь скрыть свое истинное решение. Я больше не могу жить по чужим правилам.Отцовские слова отозвались во мне горечью. Он продолжал стоять на пороге. Я подняла на него взгляд.- Так бы сразу. А то примчалась при первой же ерунде в отчий дом. Помни, на тебе ответственность за всю нашу семью.Эти слова звучали как приговор. Каждое из них напоминало мне о тяжелом бремени, которое я несла не по своей воле.Я посмотрела на него, чувствуя, как в груди нарастает смесь гнева и разочарования. Но я не позволила этим чувствам взять верх, отразиться на моем лице.- Я понимаю свою ответственность, отец, - тихо произнесла я, стараясь контролировать своё волнение.Ответственность не должна быть оковами, ограничивающими мою жизнь и счастье.Как же жаль, что и отчий дом перестал быть для меня тихой гаванью. Чувствовала себя выброшенным из гнезда птенцом. Не любимым, но приносящим пользу.Отец кивнул, пусть и неохотно, и отошел в сторону, давая мне пройти. Я прошла мимо него, почувствовав, как каждый шаг наполняет меня решимостью и новой силой. Сегодня после уроков я пойду в Храм.Когда я спустилась к завтраку, обнаружила в столовой уже сидящую мать. Отец прошел мимо меня и сел во главе стола. Солнечный свет, льющийся из больших окон, наполнял комнату яркими лучами. Прекрасное утро для глубокой осени. Но все равно мне казалось, что даже воздух здесь пропитан напряжением.- Доброе утро, матушка, - сказала я, стараясь сохранить спокойный тон. Мама улыбнулась мне в ответ, её глаза искрились теплом и заботой.- Доброе утро, дорогая, - ласково ответила она. - Присаживайся, позавтракай с нами.Я села напротив неё, стараясь не встречаться взглядом с отцом. После вчерашнего разговора мне было сложно смотреть на него и одновременно скрывать свое внутреннее возмущение.Как только я начала есть, мама взяла слово, её тон был мягким и ненавязчивым, как всегда. Однако каждое её слово заставляло меня сдерживаться. Я ведь у же решила, что буду хорошей и послушной девочкой в стенах этого дома.- Лалиса, ты должна простить своего супруга за его слова.- Ты даже не знаешь, что произошло, - все же вырвалось у меня, но матушке было плевать. Она изящно отмахнулась от меня рукой и продолжила. - Мужчины иногда бывают грубы, но это не значит, что они не любят нас. Не стоит провоцировать ссоры, будь терпимее. Чонгук настоящий мужчина, и ему нужна покорная женщина рядом...Ее слова, как острые спицы, кололи мою грудь. Я чувствовала, как во мне закипает несогласие, как мои убеждения и желания вступают в резкий конфликт с материнскими советами. Ведь я знала, что быть покорной и молчаливой - значит предать себя.Кем я тогда стану для Чонгука? Удобной женой? Я просто перестану себя уважать. Я такого не хочу.Достало меня быть бессловесной тенью. Надоело, что мама даже не разобралась в чем проблема, а сразу стала давать наставления.Как? Как простить измену и грубость? Когда собственная сестра греет постель моему мужу и я еще должна думать о ее будущем?Внутри все пылало.Я пыталась сохранять спокойный внешний вид, но внутри меня бушевал ураган. Как можно так легко говорить о покорности и прощении, когда на кону стоит твоё счастье и самоуважение?Неужели мать действительно считает, что это единственный путь для женщины?Я молчала, потому что боялась, что мои слова могут прозвучать слишком резко, и я не хотела обижать её, даже хоть сотни раз я с ней не согласна.В конце концов, я здесь больше не задержусь. Прав отец. Здесь больше не мой дом.Завтрак продолжался, а я полностью потеряла аппетит. Не так просто протолкнуть в рот кусочек тоста под вещания матери.Когда в дверь постучали, я почувствовала неожиданное облегчение. Я была готова покинуть отчий дом, в котором надеялась найти утешение и покой, но вместо этого столкнулась с новым разочарованиями. Выйдя в прихожую, я увидела кучера, ожидавшего у открытой двери. Чонгук, мой муж, как и обещал, прислал за мной экипаж.Моя реакция на его жест была смешанной. С одной стороны, это было напоминанием о его заботе и о тех крепких узах, которые, казалось, еще не разорваны окончательно. С другой стороны, его поступок напомнил о том контроле, который он пытался установить надо мной, что вызывало во мне сопротивление и желание борьбы за собственную независимость.Попрощалась с родителями. Отец всем своим видом показывал как он во мне разочарован. Матушка продолжала тепло улыбаться и непрестанно повторяла, что «все стерпится - слюбится».Я спустилась по ступенькам и отправилась к подъездной дорожке, где уже стоял экипаж. Ветер играл моими волосами, а утренний свежий воздух казался особенно приятным. Оглядываясь на дом, который был моим убежищем в детстве, я чувствовала, как внутри всё сжимается. Теперь это место стало символом разочарований и непонимания.Отношения с родителями, которые я так ценила, теперь казались омраченными из-за разногласий и старых ран, которые так и не зажили. Вспомнилось сразу, что любимой дочерью я стала только после обретения чертовой истинности.Матушка стояла в дверях, и ее взгляд был полон беспокойства, надеюсь обо мне, а не о деньгах, которые они ждали.Она махнула мне на прощание, словно пытаясь передать мне свою поддержку на расстоянии. Я махнула в ответ, стараясь улыбнуться, хотя улыбка давалась мне с трудом.Забравшись в экипаж, я устроилась поудобнее, пытаясь подготовить себя к предстоящей встрече с Чонгуком. Поездка обещала быть не слишком долгой.Оставалось понять, что именно ждет меня в академии. Почему-то казалось, что все уже в курсе того, что мне изменяет муж. И теперь мне не избежать новой волны злословия и злорадства.Было не по себе.