Глава 17.

Письмо. Кто соизволил написать мне письмо? Быть может, кто-то из прежней школы?Но, если подумать, некому было писать мне сообщение, да и отправлять не на электронную почту или через социальные сети, а именно писать письмо.

Поднявшись в комнату, я отбросила в сторону портфель и устало села на кровать, зарывшись руками в волосы. Какое-то странное давящее ощущение таилось внутри меня. Ощущение, что что-то должно было проясниться или случиться. Это тяжелое, нудное чувство никому, я уверена, не понравилось бы. Посмотрев на предмет в моих руках, это тяжесть внутри меня усилилась. Немного желтоватый конверт с моим адресом и именем не обрадовал меня, а, наоборот, заставил напрячься. Никогда я ещё не получала таких писем. Посмотрев на него ещё с минуту, я отложила его в сторону, решив прочитать потом. Признаться честно, какое-то неприятное чувство напугало меня, поэтому я решила открыть конверт позже.

Голова будто готовилась к взрыву от напряжения, которое доставляло мне дискомфорт. Проснулась раньше всех, хотя ночь была невероятно спокойной — я чувствовала себя в безопасности. Правда, сон был невероятно крепким и, несмотря на события, спокойным. Но, как ни странно, меня кланяло в сон, чего я не могла себе позволить. Мы с Тристаном собрались проверить достоверность слов Кэсси о ее времяпровождении той ночью, когда Дрейк перестал быть обычным человеком. Но, перед этим я хотела потренироваться, если получится, с Беатрис, а если нет — одной, потому что не хотела отвлекать Тристана от дел, которые у него сегодня появились.

***

Спортивный топ наполовину стал влажным, а лицо раскраснелось от того, насколько усердно и долго я тренировалась.

— Кэролайн, не думаешь, что нужно взять перерыв? — Беатрис облокотилась о стену, и уперлась руками в коленки. — С тобой тренироваться — пойти на самоубийство.

— Не переживай, не умрешь, — я подмигнула ей, выполнив последнее упражнение из комплекса бега с ударами, принцип координации рук и ног который тот же, что при ходьбе с ударами, которые я выполняла прежде.

— Открывала письмо? — подруга сделала глоток воды из бутылки, посмотрев на меня.

— Нет, оставила, немного позже открою.

— Тебе не интересно, что внутри? Вдруг, кто-то написал что-то важное? — она приподняла брови, отойдя от стены.

— У меня странное предчувствие насчёт этого, поэтому я оставила это дело на потом, — я пожала плечами, почуяв запах Тристана издалека.

— О, а вот и Тристан. Так вы пойдёте сегодня к Кэсси? — просила подруга.

— Да, планируем. Если она была в тот момент дома, я уже не знаю, что и думать.

Тристан, одетый в чёрную футболку и такого же цвета джинсы, поднимался по небольшому холму в нашу сторону, задумчиво смотря под ноги. Чем ближе он становился, тем больше мне удавалось почувствовать энергию, исходящую из него.

Решительность.

Серьезность.

Уверенность.

Вот что я почувствовала. Он был настроен узнать правду. Правду о том, кто мне угрожает.

— Почему ты не сказала, что уже идёшь тренироваться? Я заходил за тобой в комнату, а ты уже, как оказалось, ушла, — произнёс Тристан, продолжая подходить к нам.

— Я думала, ты занят, потому что не могла найти тебя с утра, и решила не отвлекать, — ответила я, обняв его за торс и поцеловав в щеку, почувствовав на своей талии мужские руки.

— Больше так не думай, — прошептал мне Тристан на ухо и обнялся с подругой.

— Ну, двое против одного? — Тристан усмехнулся. — Я не против. Жаль, Алекс со своим отчимом разбирается, так бы парочками подрались, — рассмеялся он.

— Ага, конечно, два необычных оборотня против двух самых обычных, — Трис подняла большой палец вверх, показывая «класс», и улыбнулась, — почему бы и нет.

— Ладно, начнём, — Тристан превратился в большого коричневого оборотня, у которого абундизм*, подошел к моим ногам и лёг у них.

Я присела на корточки и плавными движениями начала проводить руками по мягкой шерсти животного, немного щекоча ногтями, и услышала довольное рычание в ответ на свои действия. Оборотень поднял свою голову и впился в меня своими ярко-желтыми горящими глазами, поэтому я снова поднялась, чтобы тоже превратиться.

Тренировка обещает быть увлекательной.

Мы с Беатрис встали напротив Тристана, готовясь обороняться. Глаза в глаза, мы пытались не упустить момент, когда противник наступит, чтобы вовремя дать отпор. Но, решив, что можно наступить самим, я дала знак Трисе и, немного подождав, мы бросились на Тристана, который ловко увернулся. Пантеры отличаются своей ловкостью и быстротой, поэтому надо было постараться, прежде чем одержать победу над особенным оборотнем. Тристан бросился на меня, когда Беатрис пыталась наброситься на него сзади, подвалив под себя, но ее попытка не увенчалась успехом. Набросившись на меня, оборотень задержал мое тело своими лапами, и блокировал мои попытки вырваться. Он смотрел пристально в мои светящиеся глаза, продолжая крепко держать меня. Решив воспользоваться этим моментом, я резко вывернулась и с грохотом перевернула тело Тристана. Получилось так, что он оказался снизу, а я уперлась задними лапами о землю, передними же держала его лапы. Не прошло и секунды, как Тристан вывернулся и увернулся от Беатрисы, которая только хотела напасть на него. Переглянувшись с ней, я увидела некое сомнение в глазах.

Решив кое-что проверить, я со скоростью набросилась на Тристана, собираясь поцарапать его лапу, чтобы проверить, как скоро она заживет, но он немного изменил своё положение, поэтому я поцарапала морду животного. Тристан отпрянул, поняв, что я сделала это намеренно, и посмотрел на меня с вопросом в глазах, а я переглянулась с Трисой. Совесть мучала меня за то, что я сделала ему неприятно, но мозг согласился с тем, что это было необходимо. Мысленно я подала знак парню и подруге, что тренировка закончилась, и пошла переодеваться.

— Зачем ты это сделала? — Тристан подошёл ко мне, а затем посмотрел на Беатрис, — что вы задумали?

Я увидела, что на его лице, вдоль щеки, так и осталась ссадина, хотя должна была уже излечиться за это время. Мои догадки подтвердились: с Тристаном происходит что-то неладное, что заставляет его понемногу слабеть.

— Тристан, ты никогда раньше не позволял никому хватать себя или отталкивать, потому что твоя сила была гораздо больше других. Но в последнее время я замечаю, что тебе труднее и труднее, — сказала Беатрис, аккуратно взяв его за плечо.

— С чего вы взяли? Все хорошо, я не жалуюсь.

— Тристан, тогда почему твои ссадины не зарастают также быстро, как и две недели назад? — уже я задала вопрос, дотронувшись до царапины.

— Девочки, со мной ничего не могло случиться, все в порядке, не переживайте, — он улыбнулся нам, но вышло не очень, потому что я заметила тень сомнения в его взгляде.

— Ты слабеешь, как бы тебе не хотелось признавать этого. Но как это происходит? — Беатрис замолчала, а затем снова произнесла: — Надо проверить все, что возможно. Не удивлюсь, если кто-то специально ослабляет тебя. Ты не замечал чего о странного? В еде, в душе, где-либо ещё?

Тристан задумался, а затем произнёс: — На прошлой неделе и на этой, во вторник, я почувствовал какой-то привкус в еде, но подумал, что так у всех, потому что было много специй, но не обратил особого внимания.

— Так, теперь еду готовить ему будем исключительно мы. Если он снова вернёт силы — значит, кто-то отравлял его. Если нет — придётся искать другой источник проблемы, — предложила я.

— О-о, нет, я готовить не люблю, да и не умею, да, Тристан? — они переглянулись и прыснули от смеха. — Так что готовить своему парню будешь сама, — со смехом произнесла подруга.

Кажется, скоро я буду готовить не только отцу, но и оборотню.

***

— Тристан, — я дотронулась до руки парня, пока мы шли к дому стаи Кэсси, — ты уверен, что они скажут правду?

Парень помолчал несколько секунд, а после ответил: — Мне они скажут правду, потому что доверяют. Да и наши стаи не привыкли лгать друг другу.

Был ещё один вопрос, который интересовал меня. Первоначально я не обратила внимания на этот факт, но позже задумалась.

— А почему Кэсси живет с оборотнями, если она — вампир?

— Её мать была гибридом вампира и оборотня, а отец — оборотень стаи. Получилось так, что родился вампир, но так как она — ребёнок вожака, её приняли в стаю и она живет с ними. У неё нет способностей оборотня, только вампира.

— А её мать? Что с ней?

— Она совершила самоубийство лет шесть-семь назад. Никто, кроме ее мужа, не знает причину.

Я замолчала. Я понимаю, какого потерять родителя, я понимаю боль утраты, знаю, как чувствовала себя Кэсси, тем более, что ее мать сама лишила себя жизни. Значит, причина была, действительно, серьёзной.

— Ты бы хотела жить как человек? — спросил меня Тристан. — Как обычный человек, которому не надо охотиться, перевоплощаться и прочее?

— Знаешь, нет. Если я родилась такой — значит так надо. Я могу делать все то, что делают люди, но ещё могу делать то, что делают животные. Так что, нет, не хочу, — я посмотрела на него, немного сощурив глаза от палящего солнца. — А ты?

— Мне нравится эта скорость, ловкость, эти чувства, когда я становлюсь животным. Я чувствую себя хорошо, потому что меня устраивает оба тела. Но, признаться честно, в облике животного я чувствую себя увереннее, потому что обладаю большей силой.

— Вообще, согласна с тобой полностью. Я тоже увереннее ощущаю себя будучи пантерой, нежели человеком.

За разговором я не заметила, как мы дошли до дома стаи Кэсси. Когда Тристан переступил через ворота, к нему подошли два оборотня, протянув руку и сказав, что рады видеть нас в гостях.

— Мистер Рассел у себя? — спросил Тристан.

— Да, он сегодня весь день там.

Тристан взял меня за руку, когда увидел на мне мужские, да и не только, взгляды, дабы показать, что я занята. Какой же он забавный. Несмотря на это, я сцепила наши руки в замок и шла, надеясь услышать то, что хотелось — правду.

Кабинет мистера Рассела был довольно просторным и неординарным. Одно сторона, ближе к окну, была темно-коричневой, а другая, ближе к двери — молочного цвета. Казалось, что в темный цвет просачивался яркий луч света, а светлую часть была темной из-за недостаточно хорошего освещения. Длинная напольная лампа в стиле рокко около пятидесяти метров в длину. Жирандоль* со свечами располагались в несколько ярусов, поддерживаемые весьма витиеватыми «ветвями» и стволом светильника. Это то, что понравилось мне больше всего. В его кабинете царила атмосфера конца восемнадцатого века, где все было изящно и бросалось в глаза.

— Дорогой мой, рад видеть тебя! — Взрослый мужчина подошёл к Тристана, крепко обняв и похлопав по спине три раза, а затем обратил внимание на меня. — Юная Леди, добро пожаловать, — он обнял меня также крепко, как и парня, ещё и поцеловал руку. — Это ты новая способная пантера?

— Да, я, — ответила я, переведя взгляд на Тристана.

— Мистер Рассел, мы пришли по делу. Кэсси была дома двадцать пятого марта в полночь? — Тристан спросил сразу, не медля. — Хотелось бы услышать точный ответ, это очень важно.

— Ох, дорогие мои, я не помню, чем вчера питался, а вы о таком спрашиваете... Так, я попытаюсь вспомнить, — он замер, смотря в одну точку, и спустя несколько минут тишины, произнёс: — Кэсси спала в тот день. Она переутомилась в тот день и легла спать. Это я точно знаю, в подвину первого я заходил к ней, чтобы проведать.

Мы с Тристаном переглянулись, думая о разном.

— Что-то случилось? — мужчина вмиг стал серьёзным. — Ты же знаешь, я готов помочь тебе всегда.

— Конечно, я знаю. Спасибо за помощь, все в порядке, просто нужно было узнать кое-что, — Тристан встал с коричневого кресла, пожал руку мужчине, что сделала и я, и мы ушли, попрощавшись.

Один вопрос решён, теперь другой: кто это был, если не она? Кому понадобилось пугать меня? Зачем вообще люди портят кому-то жизнь, преследуя их, запугивая, шантажируя? Это как-то развлекает?

— Несколько лет назад мы с Кэсси решили попробовать встречаться, потому что думали, что так вызовем чувство того, что пара друг друга. Признаюсь честно, мне не терпелось пометить кого-то, но я вовремя понял, что она — не моя пара, и остановился. Три месяца назад мы переспали по обоюдному согласию. Все. Больше между нами ничего не было. — Тристан крепче сжал мою руку, рассказав о том, что тоже меня интересовало.

Я не знала, что ответить, потому что отвечать было нечего. Но вспомнила, что он сказал про метку.

— Ты хочешь кого-то пометить? — я спросила, не стыдясь.

— Ну, не кого-то, а свою пару, — Тристан повернул голову в мою сторону, — но не сейчас, а когда захочешь ты.

Сама не поняла, как мы перешли на такие темы, но не было смущения совсем. На самом деле, не думала, что так быстро можно понять, пара истинная или нет, но я уверена в Тристана на сто процентов.

***

— Так что, вариант с Кэсси отпадает, — сказал Тристан, сидя на моей кровати с Алексом и Беатрис.

Я бросила взгляд на письмо и, потянувшись через Тристана, взяла его в руки. Что же там может быть? Пока не открою — не узнаю, так что решила открыть сейчас.

— Читай вслух, — попросила Беатрис, внимательно посмотрев на меня.

Волнение снова образовалось внутри, а сердце неприятно быстро стучало. Это ощущение никогда не приводит к чему-то хорошему, но выхода нет.

— « Почему не рассказываешь никому о своём старшем брате, наша дорогая Кэролайн? Больно, правда? Так и должно быть. Расскажи же своим друзьям о нем. Ах, ошибочка, он мертв. Или нет. А может, да. Ну, или же все-таки нет. Никто не знает, никто.» — руки задрожали, а тело ослабело вмиг, но я продолжила читать. — « Неприятно, да? Так и должно быть. Это начало. Всего-лишь начало. Ещё много чего ты узнаешь и испытаешь. Счастливого неспокойного дня тебе. Ты не узнаешь, кто я, пока я не перестану добивать тебя и не покажусь.»

Брат. Никто, кроме меня и отца не знал, что мой брат умер. Никто.

➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖➖

[1]* Абундизм — состояние, при котором усиленная пигментация кожи или других покровов происходит не равномерно, а отдельными участками.

[2]* Жирандоль — светильник с рожками, закреплёнными по окружности, а не в плоскости.