ЧАСТЬ1. ХАОС.

                                                                                        Глава 1

Брун возвращался домой после очередного рабочего дня. Почти всегда в это время, в момент когда садилось солнце, он проходил над ущельем, откуда открывался захватывающий вид на закат. Здесь было место его силы, он смотрел на оранжевый небосвод, наблюдал, как «Темная долина» поглощала солнце - и усталость словно растворялась, поднималось настроение, и все становилось как будто хорошо.

Эта привычка шла из детства, мальчишкой он прибегал сюда, чтобы поймать момент, когда солнышко ложится спать. Раньше Брун никогда и никому об этом не рассказывал: наслаждаться пейзажем, любоваться природой у даланов было как-то не принято. Такое поведение они могли расценить, по меньшей мере, как странное или непонятное.

- Смысл стоять и пялиться на небо или на солнце, Брун? Странный ты, что в этом такого?!

Примерно так однажды отреагировал приятель Бруна Алмин, когда тот по пути на работу поделился с ним своими мыслями о закате. После такой реакции Брун постоянно искал предлог, чтобы возвращаться домой одному. Сам он не знал и не понимал почему он так делал, но для него это было важно.

Брун работал в соседней долине, потому что дома не было практически никакой работы. Рассказывают, что когда-то здешние земли славились плодородностью, но воспринималось это скорее, как бредни старцев: любят они перемешивать старые сказки со своими выдумками и выдавать их за знания. На этой земле кроме бессмысленной травы ничего и никогда не росло. Так, по крайней мере, думал Брун. В соседней же долине можно было заработать две рыбы в день, бывало и побольше, если хороший улов совпадал с хорошим настроением у Килота, хозяина лодок, местного вельможи, который пользовался всеобщим почитанием и уважением. У него работали почти все мужчины с Рек, да и жители других селений приходили сюда на заработки. Ловили рыбу, потом ее отгружали в рабочий хлев, где разделывали, отделяя головы и хвосты, и очищая от внутренностей. Рыбные тушки складывали в деревянные коробы и отправляли по разным долинам на обмен, меняли на лепешки, одежду, бывало и на мясо козла, если получалось добраться до долины Гор. Все полученное при обмене приносили Килоту, он платил, как уже было сказано, двумя рыбами и половиной лепешки, и то не всегда, а лишь, когда настроение хорошее. Голова, хвост и потроха складировались отдельно, и по распоряжению Килота ежедневно доставлялись прямо к его дому. Для чего они были нужны ему, никто не знал, да и, по большому счету, это почти никого не интересовало.

Брун был из тех, кто задавался этими вопросами. Зачем ему потроха, когда у него столько еды, для чего одному человеку столько лепешек, одежды, мяса? И за что его вообще так восхваляют, ему все в буквальном смысле в ноги кланяются. Самый достойный поступок Килота на памяти у Бруна, когда он в конце рабочего дня отдал одному из работников две лепешки в честь рождения сына, и тот от счастья аж разрыдался, кланялся в ноги, обещал быть верным и выловить всю рыбу в реке для своего хозяина.

Ведь это не нормально - раз в два дня пополнять личные запасы двумя дюжинами лепешек, оставляя людей голодать, да еще и оставаться героем в их глазах. Столько лепешек не съесть за два дня даже такому жердяю как Килот, и это, не считая рыбы и мяса.

Так думал Брун и недоумевал, почему все хотели быть похожими на Килота, а некоторые даже повторяли его повадки, а для иных его слово было законом даже вне работы.

- Не понимаю, я этого просто не понимаю – поделился Брун своими мыслями о Килоте с Алмином.

- Странный ты, Брун. Что непонятного, Килота обворовывают его же работники при обмене товара, я лично видел, как Лекан после работы тащил домой целых четыре рыбы.

- Так у него же трое детей, не считая жену и родителей.

-Одно я знаю точно, если Килот поймает за руку, то с рукой можно будет попрощаться.

- Ну тебя он точно не поймает, ты очень ловко сбрасываешь головы в траву за хлевом, ну прям никто не видит.

- Ну вот ... А, ты говоришь... Все врут и воруют, по-другому не проживешь, и Килот в свою очередь - тоже, так что не нужно тебе это понимать Брун, лучше смотри и учись.

Вспоминая разговор, и, пытаясь найти смысл в словах Алмина, Брун, проводив солнце за горизонт, возобновил свой путь до дома.

Наверное, все-таки есть в этом смысл, раз все хотят жить вот так, врать и воровать, думал Брун, ускоряя шаг. Он вспомнил, что мать и младшая сестра ждут его с работы, чтобы поесть. Брун давно обещал сестре, что как-нибудь принесет ей яблоко, но как он ни старался, у него не получалось; при обмене за одно яблоко требовали две рыбы, а это все что он зарабатывал за день. Постоянно крутились мысли сбросить пару рыбешек при разгрузке, но что-то ему мешало, и он никак не мог выполнить обещание. Вот и сейчас, подходя к дому, он думал, что сегодня сказать Раяне в оправдание.

Раяна, по обычаю, ждала прихода брата у окна. Уже смеркалось, но ей всегда удавалось разглядеть силуэт брата, как только он появлялся над холмом.

- Мама, мама, Брун идет – радостно закричала Раяна увидев брата.

Брида, мать Бруна, поджаривала оставшиеся с прошлого вечера три кусочка рыбы; крупа уже сварилась, и запахи еды пробуждали и без того бессонный аппетит.

- Обрадуем Бруна, дочка, мне удалось сегодня обменять рыбьи хвосты на крупу. Только не приставай к Бруну опять со своим яблоком, договорились?

-Хорошо, мам, но он же принесет?

-Раяна, - строго отрезала мать. Это означало, что разговор окончен.

Дверь распахнулась. Раяна подбежала к брату. Брун присел на колено, чтоб приобнять сестру. Он прикоснулся губами к ее лбу, оставаясь верным семейному ритуалу. Так всегда приветствовали друг друга мать и отец, когда он был еще маленьким. А Брида и теперь так встречала сына.

- Привет мам – Брун приобнял мать и немного присел, чтобы она могла достать губами его лоб.

- Привет сынок, стол уже накрыт, Раяна помоги брату и садитесь за стол.

Сестра забрала из рук брата рыбу и пол лепешки, сложив нехитрую снедь за печкой. Так было заведено. Вокруг много голодающих соседей, и было бы неправильно, если кто-то из них ненароком, через окно, увидел бы такое количество еды.

Как правило, жители долины в тот же вечер съедали все, что зарабатывали за день. И в определенном смысле, хранение излишков еды выглядело неприглядным, и считалось как бы дурным тоном. Каждому хотелось создать видимость, будто ему живется хуже всех. Ореол бедности словно оправдывал необходимость врать и воровать, по крайней мере, не нужно было объяснять, почему ты так поступаешь, так как все и так уже знали, что у тебя голодают дети, и что ты должен, просто обязан отбирать у чужого, чтобы прокормить свое. И так было всегда..., наверное.

- Мммм... Как всегда, очень вкусно, мам. Каждый раз кажется, что я не ел ничего вкуснее.

- Когда мы ели что-либо другое, помимо рыбы, сынок? Я уже и не помню, - с легкой улыбкой, но с горечью в голосе заметила мама.

- Ничего мам, скоро я наймусь охотником, и дома каждый день будет свежее мясо.

- Если бы твой отец меньше уплывал за море и работал бы здесь, мы и так жили бы не плохо.

- Мам, ну опять ты, папа старается, делает все, чтобы мы жили получше.

- Его нет уже сто тридцать закатов, Брун, может ему вообще без нас лучше живется? Каждый раз он возвращается с провизией, которой хватает едва ли на двадцать закатов, по-моему, ему больше нравятся девки с чужих земель, вот он и не упускает возможности уплыть со своими дружками для совершения налетов. Они там, наверное, все уже разграбили, думают, благое дело делают.

- А что? Не благое, мам? Все же так делают.

- Не знаю сынок, мне всегда это не нравилось.

И мне... - подумал Брун, но говорить не стал. Это было бы проявлением слабости.

- Ладно, мам, я пойду пройдусь, давно с Бастом не виделся, скоро буду.

Друзья, действительно, виделись редко. Баст зарабатывал на жизнь, обменивая на продукты одежду, которую вязала его мать, из-за чего он постоянно отправлялся в другие селения, иногда в самые дальние, и мог отсутствовать несколько закатов.

- Брун, не задерживайся и будь осторожен.

Брун спустился с пригорка, на котором стоял их дом, и пошел в сторону поля, на другой стороне которого и жил Баст. Он не очень любил проходить через это место, которое называли пастбищем, но почему, не могли объяснить даже старики. Тут всегда толпились люди, постоянно происходили драки, звучали крики, споры: все что-то обменивали, пытались сорвать куш; ради хорошей наживы не стыдились даже оглушить соседа, с которым бок о бок прожили всю жизнь. И такие стычки не то чтобы не осуждались, за это могли даже похвалить, а потом восхищенно шушукаться между собой:

- Слышал, как Ритс присвоил мешок крупы Бо? Ловко он его, хех... Ничего, и мне скоро повезет.

Одним из самых популярных мест в долине был холм, на котором возвышалось огромное дерево. Существовало старинное поверие, что если попадешь в ствол дерева копьем с определенного расстояния, то это непременно принесет удачу. И каждый житель перед каким-нибудь важным событием в жизни приходил к дереву метать копье, дабы удача сопутствовала ему в задуманном. Так делал и отец со своими соратниками, перед тем, как уплыть за море совершать набеги. Казалось, на стволе обколотого со всех сторон дерева не осталось уже живого места, кора местами почти не виднелась, но величие этого огромного дерева оставалось все таким же, каким оно помнилось Бруну с самого детства. Ему и тогда не хотелось метать копье, но он не мог отказать отцу, когда тот перед отъездом звал Бруна с собой испытать удачу. Вместе с другими мальчишками они закидывали дерево камнями, полагая, что помогают отцам. В сознательном возрасте Брун отказывался от подобных игрищ, но каждый раз, когда он проходил мимо дерева, в нем просыпалось странное ощущение вины или стыда, и каждый раз он прогонял эти чувства ...

- Все же так делают – бросил он в сторону дерева и пошел дальше.

Брун отворил калитку.

- Стоять ... - крик сильно испугал Бруна.

- Ха-ха-ха-ха – Баст ухохатывался, держась за живот

- Очень смешно – бросил Брун, выйдя из ступора, и сделав шаг навстречу другу.

Баст разлегся на лавке под раскидистым деревом.

-Ха хаха – не мог остановиться Баст – Брун ты конечно умеешь развеселить, дергаешься как горный козел.

-Я может дергаюсь как козел, а ты ведешь себя как козел.

-Ладно, ладно хватит тебе, весело же.

-Тебе я смотрю прям очень весело, Баст.

-Да, дружище, у меня на это есть причина.

- Например?

- Ну, помимо твоего козлиного прыжка, который добавил мне хорошего настроения, я еще пополнил запасы еды, теперь их хватит, ну, где-то на тридцать закатов.

-А как ты так? Опять шуточки твои?

- Ну показывать я их тебе не буду, а то мало ли тебе твоей рыбы покажется мало, но расскажу.

- Давай уже.

-Ты же знаешь каждый шестой закат я отправляюсь в соседние долины обменять связанную мамой одежду на крупу и лепешки... Так вот ...В этот раз я доплел аж до Гор, думал, может повезет, и я смогу обменять одежду на мясо козла, на свежее я конечно не рассчитывал, ну хоть какое-то хотелось раздобыть. Ходил я там, короче, целый день, торгаши они конечно отменные, если я обычно привожу домой мешок крупы и три лепешки, то там мне дали только крупу, и я еле-еле выторговал половину лепешки. Расстроился, конечно, не на шутку, уже смеркалось и, по-хорошему, надо было бы остаться там с ночевкой, страшновато идти в долгий путь ночью с такой поклажей.

- Но ты поступил как истинный козел и ....

-Хватит Брун, дай рассказать. Да, я решил идти, да и дома было пусто, думал, хоть к утру, но дойду, а то слишком тяжко будет маме, она и без того плохо себя чувствует в последнее время. Так вот... Иду я значит и, не дойдя до Рек, вижу под деревом темные очертания и небольшой огонек. Думаю, подойду погреюсь, перекинул мешок с крупой за спину, лепешку в потайной карман засунул, ну, и подхожу потихонечку, смотрю и вижу - лежат две туши с долины Рек, спят себе, похрапывают. А рядом добра, Брун, ты не представляешь... В повозке и мясо, и крупы, и лепешки, яблоки даже были, может еще что, но я уже не разглядел. Эти балбесы, видимо, тоже шли с Гор, подустали и решили отдохнуть, называется, хех. Я аж подпрыгнул. Ну, короче, обчистил я их, сам не знаю, как я это все дотащил до дома. Дюжину лепешек, восемь мешочков крупы, два козлиных бедра и целых шесть яблок. Юхууууу.

-Ну ты даешь Баст, это были наверняка люди Килота.

- Да, какая разница, Брун?!

-Они тебя точно не видели?

-Точно, точно... Не лежали же они и смотрели, как я утаскиваю продукты, будут теперь отрабатывать по меньшей мере закатов восемьдесят, а то – и все сто.

-Ну, дааааа – протянул Брун.

-Вот так вот! Теперь будет у меня время захомутать Франу. Ходить никуда в ближайшее время не буду.

- И как ты собрался ее захомутать?

-Брун, ты меня слышишь? Я говорю, два козлиных бедра и шесть яблок! Ты глухой что ли? Двух яблок, я думаю, будет достаточно, и она моя.

- А ну дааа, конечно. Ладно, Баст, поздно уже, пойду я, завтра на работу.

-Не завидуй, Брун, и тебе повезет.

-Да, да конечно – пробормотал Брун, выходя за калитку. Баст совсем неверно растолковал его внезапное желание уйти.

«Неужели так было всегда?» - думал Брун, проходя мимо дерева. В этот миг на его правом запястье из-под бахар еле заметно запульсировал какой-то свет, но Брун погруженный в мысли, этого даже не заметил.

-Да, да, наверное, надо попроситься в охотники, у меня получится, я справлюсь, и отцу не нужно будет больше никуда уезжать. И мама будет довольна и радостна. Брун отворил дверь дома, заполненного мраком, печь почти погасла, мама с Раяной уже спали. Брун тоже лег. Свет на запястье почти пропал, юноша закрыл глаза, в надежде увидеть сон, где все по-другому, и где так не было никогда.