глава 8.

В комнате под номером 108 стоял привычный хаос: Соня рылась в тумбочке, Лина подпрыгивала перед зеркалом, поправляя хвост, Оля натягивала на себя футболку с блёстками. Смех, визги, духи — всё смешалось в одном клубке.

— Девочки, ну быстрее! — Лина захлопнула зеркало. — Там уже музыку включили, мы опять как всегда последние придём!

— Да-да, беги, — усмехнулась Соня. — Всё равно никто без нас дискотеку не начнёт.

Вика, которая специально заглянула к ним, стояла у двери, облокотившись о косяк. Она наблюдала, как все суетятся, и уже собиралась подгонять их. Но взгляд её сам собой остановился на Марьяне.

Комната опустела быстро: Соня первой вылетела в коридор, за ней Лина, потом Оля — все, как всегда, галдящие и торопящие друг друга. В коридоре ещё слышались их голоса и смех, а дверь уже хлопнула, оставив в комнате только Марьяну и Вику.

Марьяна сидела у зеркала, наклоняясь ближе, чтобы аккуратно провести помадой по контуру. В отражении мелькнул силуэт Вики — та всё ещё стояла у двери, не торопясь уходить.

— Чего ты не пошла? — спросила Марьяна, не отрываясь от зеркала.

— А чего идти? — спокойно ответила Вика. — Я вижу, без тебя они всё равно там не начнут.

Марьяна чуть улыбнулась, но не показала. Рука дрогнула, и она поспешно поправила линию.

— Блядь, — тихо выдохнула она.

И вдруг почувствовала: к ней подошли. Вика встала прямо за спиной, и её руки мягко легли Марьяне на плечи.

— Дай сюда, — шепнула Вика, забирая помаду. — Сейчас криво сделаешь и будешь потом на фотках ржать сама с себя.

Марьяна замерла, не зная, куда деть взгляд. Вика слегка наклонилась, и её лицо оказалось очень близко — отражение в зеркале показало их почти как одну картинку. Сначала Марьяне показалось, что она даже дышать перестала.

Вика уверенно провела помадой по губам, поправила уголок, потом, чуть прищурившись, отошла на шаг назад и снова посмотрела через зеркало.

— Вот. Теперь похоже на человека, — усмехнулась она.

Марьяна подняла глаза и встретила её взгляд — спокойный, но почему-то слишком внимательный.

— Спасибо, — тихо сказала она.

— Угу. — Вика слегка сжала её плечи, будто проверяя, всё ли в порядке, и улыбнулась. — Пошли, пока твои фанатки там не сожрали друг друга.

Марьяна встала, сердце у неё стучало громче музыки, что доносилась с улицы. А Вика чуть задержалась, снова глянув в зеркало — и в её улыбке мелькнуло то самое чувство, которое она старалась не показывать никому.

Коридор был пуст, и только издалека доносились голоса и музыка — дискотека уже вовсю шла. Вика и Марьяна шагали рядом, и тишина между ними была какой-то слишком плотной.

У выхода Марьяна поправляла волосы, и её локоть задел Вику.

— Ой, сорян, — пробормотала она.

— Да нормально, — усмехнулась Вика, но руку почему-то не убрала сразу, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Марьяна резко отвела взгляд, будто это ничего не значило.

Они шли дальше по дорожке к площадке, и снова — Марьяна подняла платье чуть выше, чтобы не наступить на край, и плечом задела Вику.

— Ты специально, что ли? — с лёгкой улыбкой сказала Вика.

— Да блядь, я неуклюжая просто, — отмахнулась Марьяна, но в голосе слышалась нервная смешинка.

Когда они подошли ближе, раздался чей-то крик: — Наконец-то! Две звезды идут!

Это Влад махал им с лавки, рядом сидели Илья, Лина, Соня и Оля. Музыка гремела, свет гирлянд играл на лицах, все уже танцевали, но именно их появление вызвало внимание.

— Долго собирались, принцессы? — усмехнулся Илья.

— Мы красоту наводили, — ответила Вика, кивая на Марьяну.

Марьяна чуть-чуть опустила глаза, но всё равно улыбнулась. И в этот момент их руки снова «случайно» коснулись, и никто не заметил, кроме них двоих.

Вика тихо, почти неслышно прошептала: — Не переживай. Сегодня будешь самой яркой.

И, слегка подтолкнув её к танцполу, пошла рядом — так, что плечо снова задело плечо.

Музыка орала так, что стены вибрировали. Все носились по танцполу, визжали, подпрыгивали. Вика с Марьяной отошли к краю, отдышаться после безумного трека.

Марьяна, хитро прищурившись, толкнула Вику локтем.

— Слушай, признайся, у тебя кто-то тут в лагере уже нравится?

Вика закатила глаза и, сделав паузу, сказала с серьёзной рожей: — Ну да, есть кое-кто на примете...

Марьяна сразу вскинула брови.

— Чего?! Кто?!

Вика еле удержалась, чтоб не заржать, и добавила: — Магазин. Точнее — магазин рядом с нашим лагерем.

Марьяна прыснула и чуть не уронила бутылку воды.

— Ты идиотка! Я думала, ты реально что-то скажешь!

Вика хохотнула, приобняла её за плечи и подмигнула: — Расслабься, я свободна как птица, пока что.

Обе начали ржать так громко, что на них обернулись несколько ребят из отряда.

И тут — как по расписанию — к ним подошёл Олег. Уже знакомый, высокий, чуть смущённый, но улыбающийся.

— Привет, Марьяна. Опять прячешься от танцпола? — он хитро посмотрел на неё. — Пойдём, потанцуем.

Марьяна на секунду растерялась, потом заулыбалась и кивнула.

— Да ладно, можно и потанцевать.

— Вот это поворот! — Вика сразу вскинула телефон, как всегда, включая камеру. — Я всё снимаю!

Марьяна фыркнула и, отступая к Олегу, показала Вике средний палец.

— Да пошла ты!

Вика только ржала, снимая каждое движение, а за их «шестёркой» у танцпола уже начались громкие хлопки и свист.

Музыка резко сменилась — вместо громкой попсы заиграла медленная, почти романтичная мелодия. Толпа на площадке тут же перестроилась: кто-то схватил друзей, кто-то неловко топтался на месте, а парочки начали выходить в центр.

Олег почесал затылок, глядя на Марьяну.

— Ну... может, раз уж песня подходящая... — он чуть улыбнулся, протянув руку.

У Марьяны сердце ухнуло куда-то вниз. Она не ожидала. Совсем.

— Э-э... — она обернулась на Лину, но та уже махала руками, подбадривая. Сзади Соня и Оля хлопали, а Влад с Ильёй орали: — ДААА! Вперёд, Марьяна!

И тут же — голос Вики: — Марьян, не тупи, бери!

Смешок Вики был слышен даже сквозь музыку. Она стояла в двух шагах, держала телефон на записи, но в глазах у неё мелькало что-то другое, будто лёгкая тень ревности, хотя улыбка не сходила с лица.

Марьяна выдохнула, взяла руку Олега.

— Ладно... только не наступи мне на ногу, понял?

— Постараюсь, — с неловкой ухмылкой ответил он, обнимая её за талию.

Они начали двигаться в такт музыке, неуклюже, но мило. Олег был явно смущён — держал её осторожно, будто боялся задеть лишнего.

Марьяна же... всё время краем глаза видела Викусю. Та снимала, смеялась, что-то подшучивала в сторону Лины, но взгляд её слишком часто возвращался именно к ним.

«Блин, а что она думает?» — мелькало в голове у Марьяны. — «Ей весело? Или она злится? Или ей вообще всё равно?..»

Олег вдруг тихо сказал: — Честно, я рад, что ты согласилась. Я думал, ты меня пошлёшь.

Марьяна посмотрела на него и улыбнулась.

— Да ну, с чего бы?

— Ну... ты такая... яркая. И может тебе тогда не понравилось со мной танцевать, не знаю. — Он пожал плечами.

Марьяна почувствовала, как щеки слегка вспыхнули. Но, повернув голову, снова встретила взгляд Вики, и сердце ёкнуло ещё сильнее.

Музыка продолжала играть, они кружились под неё. А в голове у Марьяны стучало только одно: «Да ну нахуй... почему я думаю о Вике, если я танцую с другим?»

Дискотека в самом разгаре. Бас долбит так, что пол дрожит. Марьяна с Олегом танцует медляк — глаза блестят, щека на его плече, сама в ахуе, что вообще рядом с ним. Вика снимает их на телефон, лыбится, Лина с Соней орут «КРАСОТА!», Оля хлопает в ладоши. Влад с Ильёй ржут и подкалывают.

И тут сквозь толпу прет Ира. Ебало которой перекошено, глаза бешеные. Она прямо локтями людей расталкивает и орёт:

— Ты чё, блять, охуела?!

И не успевает Марьяна рот открыть — ХЛОП! — со всей дури ладонью по щеке. Так зарядило, что аж музыка будто глохнет. Весь зал ахает.

Марьяна отлетает назад, глаза огромные, руки трясутся.

— Ты ебанутая?! — орёт Олег, хватает Иру за руку, не даёт замахнуться ещё раз.

— Отъебись, сука! — Ира дёргается, визжит. — Это мой парень, поняла, мой! А ты, шалава, даже не думай, что можешь у меня его увести!

Вика бросает телефон куда-то в сумку, орёт на всю дискотеку: — Ты охуела совсем?!

— Ты рот закрой, блядь, — кидается Ира на неё.

Лина тут же встаёт стеной, глаза узкие, голос ледяной.

— Попробуй ещё раз руку поднять, я тебе ебало так набью, что мамка не узнает.

Соня толкает Иру в плечо.

— Давай, блять, дернись! Я тебя тут же об асфальт размотаю, овца!

Оля уже держит Марьяну за руку, та вся трясётся, щека красная.

— Марьян, держись, мы тут, мы рядом, — но сама кипит, видно, руки дрожат.

Влад влетает, злой как чёрт, подбирается вплотную к Ире.

— Девка, ты совсем ебанулась? Ты чё, охуела на наших руки поднимать?!

Илья стоит рядом, глаза злые, говорит тихо, но так, что мороз по коже.

— Сделай шаг назад. Быстро.

Толпа притихла, но у многих телефоны подняты.

— Камеры нахуй убрали! — орёт Вика, срывается голос. — Я сказала, убрали, суки!

Несколько человек реально сразу спрятали телефоны, почувствовали жопу.

Ира визжит, пена у рта: — Да он мой, блять! Мой парень! А вы все суки ему поддакиваете, чтоб я дерьмом выглядела!

Лина ржёт ей в лицо.

— Парень? Да он тебя нахуй слал уже сто раз! Может, в зеркало посмотришь, кобыла, он с тобой быть не хочет!

Толпа взрывается ржачом, свистят, подначивают.

Ира аж дергается, кулаки сжаты. Соня ещё ближе подходит.

— Давай, блядь, дернись, и я тебя урою тут же. Я не шучу.

Олег орёт прямо в лицо Ире.

— Да ты заебала, блядь! Мы с тобой НИКОГДА не встречались! Всё, поняла?! Отъебись уже от меня!

Ира вырывается, орёт что-то нечленораздельное, и убегает, толкая людей. И на прощание кидает: — Вы ещё у меня все встанете на колени, суки!

Толпа сразу загудела, кто-то орёт «УХ ТЫ БЛЯТЬ», кто-то ржёт, кто-то в ахуе.

Марьяна стоит белая как лист, щека пылает, глаза в слезах. Вика тут же подлетает, обнимает.

— Тише, Марьяш, тише, не слушай ты эту ебанутую.

Лина с Соней по бокам, Оля держит руку, Влад и Илья позади — вся шестерка сомкнулась кольцом вокруг Марьяны.

Влад злой, лицо каменное.

— Пиздец, вот это движ.

Илья сквозь зубы: — Надо собраться вечером, решить, что делать. Так оставлять нельзя.

***

Поздняя ночь. Лагерь уже стих, дети по комнатам, в корпусах темно, только в кабинете администрации горит свет. Длинный стол, за которым сидят все вожатые. Сигаретный дым тянется в открытое окно, кружки с чаем и кофе, кто-то тихо щёлкает семки.

Вика заходит последней, злой шаг, глаза горят. Швыряет тетрадь на стол, садится рядом с Владом и Ильёй. В комнате сразу становится тише.

— Так, блядь, — Вика хлопает ладонью по столу, — я не знаю, как у вас в отрядах, но у меня сегодня на дискотеке чуть не случился пиздец.

— Это где девка кому-то пощёчину влепила? — кивает какая-то вожатая с седьмого. — Все уже трындят.

— "Девка" — это Ира, — Вика почти рычит. — Она подошла к Марьяне и, сука, на глазах у всего лагеря дала ей по ебалу. На полном серьёзе. Если бы не мы с парнями, там бы уже драка была.

Влад качает головой, скрестив руки.

— Да там реально толпа собралась, телефоны достали, ещё чуть-чуть и завтра бы везде видео с надписью «пиздец в лагере Жемчужина».

Илья добавляет: — У этой Иры поехала голова. Она орёт, что Олег её парень, хотя они, блядь, даже вместе не были. Сегодня, считай, первый раз официально зарядила по лицу другой девочке. Что дальше будет?

Кто-то из вожатых осторожно: — Ну, может, устаканится? Девки же, знаешь... поругаются, потом будут вместе селфи делать.

Вика резко вскакивает: — Ты ебанулся?! У меня ребёнка чуть не довели до истерики на глазах у всего лагеря! Марьяна вся в слезах, руки трясутся, она даже слова сказать не могла. А эта конченная стоит и орёт, что «все суки её парня увели».

Таня, которая молча сидела всё это время, наконец подаёт голос: — Я всё слышала от детей. Иру нужно на контроль взять. У неё истерики уже не первый раз.

Вика кивает, но голос ломается от злости: — На контроль? Таня, она чуть не ебанула в драку весь лагерь. На хуй контроль — её надо отрядить обратно домой, пока она реально не натворила что-то хуже.

Влад спокойно, но твёрдо: — Согласен. Сегодня пощёчина. Завтра — кулак. Послезавтра — нож из столовки. Я таких видел.

Илья тяжело вздыхает, смотрит на остальных.

— Мы понимаем, что дочь директора тут, что правила, но если закроем глаза — лагерь пойдёт по пизде.

Повисает тишина. Кто-то постукивает ручкой по столу, кто-то глотает чай.

Одна вожатая шепотом: — А Марьяна как?

Вика сжимает кулаки, глаза блестят.

— Сидела в обнимку у меня, как зайчонок. Щека красная, глаза в слезах. Пиздец, понимаете? Ребёнок в лагерь приехал, чтобы отдыхать, а не бояться, что по ебалу схватит от сумасшедшей.

Таня отводит взгляд, ей явно неприятно всё это слушать.

Влад глухо добавляет: — Решать надо. Прям завтра.

Илья кивает: — Завтра утром к директору. Ира должна либо в жёсткий карантин, либо домой. Других вариантов нет.

Вика, устало садясь обратно: — Да, блядь. Либо мы сделаем шаг, либо нас всех потом ебанут за то, что закрыли глаза.

Тишина. Все понимают, что разговор серьёзный, и споров нет.

***

Новое утро. Влад открывает дверь в 108-ю, как обычно бодро.

— Подъём, красавицы! Зарядка ждёт, солнце встало, а вы всё дрыхнете.

Оля мгновенно ныряет с головой под одеяло. Соня ворчит. Лина: — Влад, ну дай пять минут ещё...

В этот момент дверь резко распахивается, влетает Мэри, глаза на мокром месте.

— Влад, блядь, там Ира орёт на всю комнату! У неё истерика началась, я думала, вещи в нас кидать будет!

Все в 108-й сразу оживились. Марьяна садится на кровати, напрягаясь.

— Да что опять не так-то? — хмурится Влад.

Мэри тараторит: — Олег, Марьяна, дискотека... короче, она всю ночь бубнила, что все против неё, что никто её не понимает. А утром как сорвалась: орёт, швыряется тапками.

Марьяна шепчет: — Пиздец... неделя только прошла.

В этот момент с коридора слышен женский голос — строгий, раздражённый:

— Влад! — в комнату заглядывает Таня, с привычным выражением "я здесь главная". — Ира моя сестра, я не понимаю, почему вы её доводите до такого состояния!

Все в комнате переглянулись. Тишина повисла гробовая.

— Таня, стоп, — пытается спокойно объяснить Влад. — Никто её не доводил, она сама устраивает цирк. Мы же не можем на руках носить её 24/7.

— Она чувствительная! — огрызается Таня. — И если вы не можете с ней нормально, я сама с папой поговорю.

Слово «папа» заставило всех напрячься. Марьяна вжалась в подушку, Лина шепнула на ухо Оле: — Пиздец, родственные разборки пошли...

Влад сдержанно выдыхает: — Таня, давай без угроз, ладно? Мы сами разберёмся. Ты сестра, я понимаю, но в лагере у нас 45 человек, не одна Ира.

Таня закатывает глаза, резко разворачивается и уходит. В коридоре уже слышно, как Ира орёт на весь этаж: — «Я СКАЗАЛА, МЕНЯ ВСЕ ДОСТАЛИ! МЕНЯ НИКТО НЕ ЛЮБИТ!»

Мэри шепчет: — Она реально всю ночь на Марьяну гнала. Типа специально с Олегом танцевала, чтоб её задеть.

Марьяна сжимает губы. В комнате повисает тягучая тишина.

Влад вздыхает, поправляет футболку и тихо говорит: — Блядь... вот только сестёр-скандалисток нам не хватало.

***