Я твой недостаток, ты Моя Вселенная.

Прошу тебя, только себе не лги,Ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое.И не друзья, и не враги.Я твой недостаток, ты моя Вселенная.Василий Вакуленко.

***

-Соф, ты где? - я услышала хриплый, сонный голос именинника сегодняшнего дня.

-Бегу, не выходи из комнаты! - воскликнула я, поджигая свечи на торте. Вчера я осталась ночевать у Миши, чтобы поздравить любимого с днём рождения, украсить дом и подготовить самый главный подарок. - С днём рождения, любимый! - я зашла в комнату, держа в одной руке бенто-торт, а в другой - шарики.

-Спасибо, солнышко, - сказал Миша, улыбаясь во все тридцать два и поцеловав меня в кончик носа, - ты чего устроила? Меня давно так никто не поздравлял.

-Теперь так будет всегда! Ты - самый важный человек в моей жизни, мое солнце, моя опора и мое самое нежное чувство. В этот день я хочу пожелать тебе всего того, чего ты заслуживаешь, а ты заслуживаешь самого лучшего: безграничного счастья, неиссякаемой энергии, верных друзей и успехов во всех твоих начинаниях. Пусть каждый твой день будет наполнен светом, теплом и той любовью, которую я с радостью тебе дарю. Спасибо тебе за то, что ты есть. Я люблю тебя больше всех слов, больше жизни.

-И я тебя, бусинка, - ответил Миша и нежно прильнул к моим губам.

-Загадывай желание, - я протянула мужчине торт.

-Детский сад, - недовольно, но одновременно и радостно сказал Миша, задувая свечу.

-А теперь, самый главный подарок! Хотела показать его тебе, когда соберутся все гости, но больше не могу ждать!

-Что же там такое?

-Это тебе, - я протянула Мише бумажную упаковку.

-Тааак, что тут у нас? - сказал мужчина, а мое дыхание замерзло от волнения. - Пусть Париж станет городом нашей любви, станет воплощением наших совместных мечтаний, местом, где наши сердца бьются в унисон под звездами Эйфелевой башни. Готовься к романтике, круассанам и целой недели только нас двоих. Навсегда твоя. - прочитал Миша в моей записке, лежащей поверх двух билетов во Францию.

-Ты точно сошла с ума, - мужчина словно не верил своим глазам.

-Сошла, от безумной любви к тебе, - прошептала я и прильнула к его губам сладким поцелуем.

Мои ладони упираются в его твёрдую грудь, а он прижимается к моим приоткрытым губам.Меня пронзает жаркая волна, и я, ошеломлённая, поднимаюсь на носочки, сдавленно простонав. Соприкосновение - горячее и чувствительное. Его развязные, но точные движения на моих губах вызывают дрожь в ногах. Он доминирует, жадно и страстно целует, сжимая меня в объятиях, а я пытаюсь угнаться за его темпом. Или унять его. Или утолить голод - ведь сама уже задыхаюсь. Задыхаюсь от его близости и отдаюсь ей. Его ладонь на моей пояснице спускается ниже, к ягодицам и сжимает их. Толчок. Его живот прижимается к моему. Я захлебываюсь, шире открывая рот, впуская капли кислорода, прежде чем снова прижаться к его губам. ощущаю его возбуждение, его неровное дыхание. И снова язык. Он преграждает мне путь, заявляя, что возьмёт своё. Моё тело льнёт к нему, ища поддержки. Мы не можем оторваться друг от друга, задыхаемся, но лишь углубляем поцелуй, словно он последний. Миша ловко рисует узоры языком, и мои ноги подгибаются. Я тихо постанываю, он отстраняется, удовлетворённо чмокает в скулу, оставляет серию поцелуев на виске, а затем возвращается к губам. Я таю. Его ладонь скользит по внутренней стороне моих бёдер, стремясь выше. Он отстраняется после мокрого поцелуя и заглядывает в мои стеклянные глаза. Я еле удерживаю веки открытыми, меня трясёт от возбуждения. В его взгляде пляшет пламя, похоть поглотила его. Миша подхватывает меня, и я обвиваю его талию лодыжками, простонав. Грудь прижимается к его, создавая сладкое трение, от которого пробирает мелкая дрожь. Я запрокидываю голову, мучительно зашипев. Я ёрзаю на нём, не в силах произнести ни слова. Мои бедра болезненно сжимаются вокруг его талии, ища трения. Он усаживает меня на стол у окна. Из-за внезапной прохлады моя поясница выгибается. Вены на его лбу набухают, пронзительный взгляд, обещающий разрушить меня, снова устремляется на меня, и в животе тянет. Он вновь находит мои губы, продолжая терзать их.

Не может насытиться.

Да и я — тоже.

-Мы опоздаем, - хриплю я, когда он отрывается, чтобы поцеловать мою шею.

-Неважно.

Низкий, мужественный голос раскатывается по мне, вызывая судорогу. Я хватаюсь за его сильные предплечья, придвигаюсь ещё ближе, сталкиваясь с его твёрдостью. Миша стягивает через голову футболку, открывая передо мной шикарное тело. Хочется расцеловать каждый уголок... Наклоняюсь и нежно касаюсь губами его плеч, выступающих ключиц. Он срывается на хриплый стон. Я оставляю ещё несколько влажных следов на его шее, пробуя солёный привкус кожи. Широкая ладонь проникает под мою футболку, гладит живот, скользит по напряжённым мышцам и цепляется за край ткани. Пальцами я тянусь к резинке его боксеров и слышу, как он тихо чертыхается. По коже пробегают мурашки - он хочет меня так же сильно. Миша чмокает меня в губы, затем одним движением скидывает мою футболку. Я улыбаюсь, кончиками пальцев касаясь его обнаженного тела, вырисовывая узоры на лопатках, плечах, торсе. Миша осыпает моё горло горячими поцелуями, язык оставляет блестящие следы. Его ладони сжимают внутреннюю сторону моих бёдер, большие пальцы нежно массируют напряжённые мышцы, точно надавливая. Затем, по звукам, он опускается на колени; язык скользит по пульсирующему комку между моих бёдер, и я со всхлипом сжимаю зубы - перед глазами вспыхивают искры. Мои пальцы гладят его короткие волосы, а бёдра дрожат. Он словно проникает под кожу, играя на каждом нерве, лишая меня дыхания. Я громко стону.После моего крика и волны удовольствияон отстраняется и встаёт. Обнажённая, я прижимаюсь к его торсу, потираясь о твёрдое, влажное мужское тело. Его пальцы невольно касаются моих трусиков, всё ещё надетых на мне, словно они защищают меня от его вторжения. Но он не отстраняется, наоборот - поднимает ладони к впадинке между бёдрами и тазом, сильнее прижимая пальцы к моей середине, а затем опускает их, чтобы погладить чувствительное место сквозь ткань.

- Я не могу сдерживаться, когда я чувствую, насколько ты мокрая, - его голос едва слышен, но мои веки распахиваются.

Наслаждение от наших тесных прикосновений накрывает меня, я прижимаюсь к его пальцам, пыхтя и сжимая его предплечья, словно могу контролировать его. Миша начинает дышать чаще. Он прерывает осторожные касания между моих ног и оглядывает меня, удостоверяясь, что я готова. Он делает так каждый раз. Миша стягивает с меня оставшееся бельё, посылая знакомые разряды электричества. Раздаётся звук упаковки контрацептива, смешанный с его хриплым дыханием. Он обхватывает мои бёдра, слегка раздвигает ноги и медленно входит, заполняя меня целиком. Я вскрикиваю в его губы, падая на него, ощущая, как сжимаюсь, растягиваюсь, как боль смешивается с блаженством. Он шипит, перебивая мои стоны. Его глаза полны тьмы, он не сводит с меня взгляда, наблюдая, как я извиваюсь. Иногда я слышу его шепот - то ли восхищение, то ли подсказки, что мне делать. Но я продолжаю хныкать. Мои ресницы дрожат, я мимолётно бросаю взгляд вниз - вижу, как его таз подаётся вперёд, как мы соединяемся. Он заполняет меня до конца, а его большие пальцы продолжают ласкать мышцы на бёдрах - это помогает. Он даёт мне привыкнуть, словно сам в этом нуждается. Миша целует мою скулу, челюсть, покусывает ее, словно пытаясь отвлечься, снова чертыхается, что-то бормочет. Я чувствую, как он пульсирует, как подрагивают его подушечки пальцев, отбивая слабый ритм на моей коже. Мужчина начинает двигаться, и, боже, я готова умереть прямо сейчас. Я выдыхаю, почти обнимая его плечи, чтобы удержаться. Прибавляя темп, он пальцами зарывается в мои волосы, губами приникает к моим губам, заставляя меня жадно отвечать. Каждый толчок врезается в память. Каждый его стон, взгляд, касание пробуждают во мне что-то невероятное. Мои лодыжки соскальзывают с его бёдер, и Миша проводит ладонями по моим ногам, напоминая держаться крепче. Затем его пальцы ложатся на мою талию, сжимают её, и он входит глубже, резче, выбивая из меня всхлипы и крики. Я обхватываю его за шею, сливаясь с ним, чувствуя, как стираются границы, как наши тела становятся невесомыми. Я всхлипываю, вздрагиваю - мышцы сокращаются, становится тесно. Миша перемещает ладонь мне на затылок, прижимает мою голову к себе, и я получаю разрядку, оставляя полосы на его спине от ногтей. Мои влажные губы дрожат на его груди, ресницы щекочут кожу, а ноги сжимают его в судорогах. Его бёдра ещё несколько раз бьются о мои, и с глухим стоном он следует за мной.

Изможденная после оргазма, я падаю в его объятия, поверхностно дышу, ловя ртом воздух. Тело содрогается в остаточных спазмах, волосы рассыпаются по мокрому лицу. Миша целует моё плечо, не позволяя отдалиться.

-Это уже самый лучший день рождения, сладкая, - шепчет он мне на ухо, оставляя сладкие, мимолетные поцелуи.