62.

- Почему. Его. Нашли. Живого?

- Я... я просто не успел...

- В самом деле? Ты не успел придушить привязанного человека, лежащего без сознания, за целый час? Ты считаешь меня идиотом?

- Нет! Простите...

- Я знаю, в каком виде его нашли. И легко могу догадаться, на что у тебя хватило времени. Снова взялся за старое?

- ... Виноват.

- Ты и правда виноват. Ты планировал оставить его себе для развлечения, а мне сказать, что он мертв? Что молчишь?

- ... Простите.

- Ты разочаровал меня. Не стоило тебе верить.

- Простите.

- Больше не показывайся мне на глаза.

- А Бенджамен?...

- С ним разберутся без тебя.

- Но...

- Недостаточно развлекся?

- Простите.

- Пошел вон.

- Слушаюсь.

***

- Я догадываюсь, кто это сделал, - Биби, свернувшись клубочком, приютился рядом с лежащим на кровати Бенджаменом и мрачно смотрел в пространство рассветающего утра. Аммер привстал - и тут же поморщился: ему в локтевой сгиб больно впилась игла с тянущимся от нее к небольшому аппарату проводком.

- И кто же?

- Хочу сначала убедиться, - Биби напряженно покусал нижнюю губу, - но не понимаю пока, как проверить. Все эти ваши системы доступа... они меня не пускают.

- Биби, - Аммер немного поколебался, - голос этого человека показался мне знакомым, но... я слышал только невнятный шепот. Словно он пытался изменить манеру и интонации... К тому же, повязка на глазах закрывала частично и уши. Но я точно слышал его раньше!

Биби задумчиво кивнул.

- Еще один "плюс" к моей догадке...

- Кого ты подозреваешь?

- Если я тебе скажу, ты мне не поверишь. Поэтому подожду, пока будут четкие доказательства.

- Думаешь, теперь он оставит меня в покое?

- Ты что! Наоборот... кажется, ты ему сильно нравишься. Любвеобильный он, одним словом.

Аммер сморщился.

- Биби, прости...

Биби приподнял голову и удивленно уставился на смущенного профессора.

- За что? А, знаю! Ты извиняешься за то, что побежал меня искать! Один!

- Я беспокоился за тебя.

- А надо было за себя! - Биби нахмурился, но снова выдохнул и подполз поближе к мужчине, ткнувшись в его плечо носом, - Со мной никогда ничего не случается, я везучий.

- Если бы Гордон не нашел тебя, неизвестно, что было бы.

Биби надулся и спрятал лицо.

- Гордон, Гордон... ты что, опять в него влюбился?

- Я ему благодарен. Ведь это он тебя спас.

Биби немного посопел, но долго злиться и обижаться он не умел, да и сам уже не испытывал к полковнику Льюису той неприязни, которая была еще пару дней назад. Он прекрасно понимал, что без Гордона и его собственная судьба, и судьба Бенджамена оказались бы под большим вопросом. Но вслух признать заслуги бывшего мужа Бенджамена у Биби пока не получалось.

Зато получалось все время возвращаться мыслями к событиям минувшей ночи и информации, которую он узнал в кабинете Димтера.

- Ты знал Айви Милича?

- Ассистента Гордона? Да, видел пару раз. Да и ты его видел. Когда мы приходили сдавать тест, он нас впускал, и потом сидел неподалеку.

- Всего за один день он сделал головокружительную карьеру, перебравшись в ассистенты Димтера.

Бенджамен слабо пошевелился, приподнял голову, изучил показания на приборчике и нажал на кнопочку. Игла выскользнула, проводок плавно втянулся в аппарат. Биби проследил за его взглядом и тяжело вздохнул.

- Слава богу, смогу теперь повернуться к тебе лицом, - Аммер улегся на бок и улыбнулся Биби, - что тебе кажется подозрительным?

- Димтер так и не ответил твоему бывшему, почему взял Милича к себе.

- Возможно, просто пожалел?

- Подумать только, какой добряк... - Биби фыркнул и устало смежил ресницы, привычно вползая в объятия, - Я много чего увидел в компьютере у твоего Макса, много чего не увидел... Кое-что нашел, еще больше не нашел... но одного пока не понимаю... если я прав, все это должно было начаться давно! Но ты ничего не замечал...

- Что начаться, Биби? Охота?

- Нет... другое...

- Что именно?

Парень, уложив щеку на грудь Аммера, сонно дернул ресницами и промычал что-то невразумительное. Профессор легонько погладил смуглую кожу на плече парня там, где томно смотрела на него Горгона из клубка змей, и тоже прикрыл глаза.

Но уснуть не получалось.

В голове у него царил хаос.

Все, что произошло за последний день, казалось плохим кино, которое снял плохой режиссер по плохому сценарию: беснующиеся зараженные, выпущенные на свободу, неудача с опытами над братьями Стоун, исчезновение Биби, его собственное похищение... Последнего он категорически не мог понять. Вернее, он ожидал, что его просто убьют, но... почему же не убили? Не успели? Он валялся связанный, без сознания, бывает ли жертва удобнее? Однако с ним сделали кое-что другое. Причем, обследование показало, что это даже изнасилованием назвать сложно, настолько бережно с ним обошлись. Словно бы его... любили. Нежно и трепетно, пусть и без взаимности. Ссадины и царапины были только на руках - там, где он дергал ремни, пытаясь освободиться. Несколько синяков на теле - совсем небольшие, полученные скорее в результате падения и последующей транспортировки... как глупо! Когда им подсунули пирог с токсином, это была попытка верного убийства. Когда их экспедицию "сдали" Чипу в темном городе и натравили Довери, это было смертельно опасно. Когда выпускали зараженных, риск их смерти составлял 99%. Когда же он, наконец, оказался в их руках, с ним просто занялись сексом? Необъяснимо...

Сам Бенджамен заподозрил бы, что эти случаи - дело рук двух разных врагов, но откуда у него, скромного профессора биохимии, редко вылезающего из своей лаборатории, так много недоброжелателей? Что он успел натворить такого, что помешало кому-то спокойно дышать с ним одним воздухом?

Возможно... возможно, недоброжелатель все-таки один, но выбрал двух разных исполнителей? Например, один отвечал за пирог, темный город и зараженных, а второй оказался более удачливым - но менее жестоким? И даже, как там Биби сказал... любвеобильным? Но разве не должно было у них быть одинакового задания? Не мог же этот загадочный некто приказать одному убить, а второму - только поразвлечься? Нет, ерунда... проще и в самом деле думать, что это два не связанных друг с другом случая. Оба в один день... да, тоже бессмысленно.

Биби крепко спал, и Бенджамен опустил глаза на длинные сомкнутые ресницы. Он так хотел показать Биби спокойную жизнь в благополучном городе, где царят закон, уважение и порядок! А вышло ровно наоборот: жизнь в Чистом городе оказалась ничем не лучше жизни в Темном, разве что интриги плетутся не открыто, а козни строятся на более тонком уровне, без прямого мордобоя. Там-то Биби хотя бы понимал, кто его соперник и какими методами воспользуется, а здесь... неизвестно, откуда ждать опасность. И даже неизвестно, почему.

А еще... Бенджамену было противно. С того самого момента, как он пришел в себя и понял, что его жизни ничто не угрожает, все внутри него наполнилось чувством отвращения к самому себе.

Он, наивный дурак, позволил кому-то так с собой поступить. Он действительно дурак, и Биби прав. Аммер должен был бы задуматься и принять меры предосторожности прежде, чем беспорядочно носиться по городу, как курица со свернутой шеей. Что, если бы Гордон вообще не спохватился? Кто бы тогда освободил Биби? Это должен был сделать Бенджамен, а он вместо этого попал в руки к какому-то извращенцу просто потому, что забыл о разумной осторожности! Он не смог защитить Биби. Даже самого себя не смог защитить. Ничего не скажешь, надежный он мужчина.

И "верный".

Эта мысль снова обожгла изнутри. Стало так противно, что Аммер даже сглотнул, опасаясь тошноты. Ощущать себя безвольной резиновой куклой, с которой вытворяли что-то, чего он даже не помнит... как же это мерзко. Тошно, словно он упал в жирную вонючую грязь и успел ее нахлебаться. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь его коснется что-то подобное! Когда он разговаривал с панацеями, привозимыми из Темных городов, он часто слышал про насилие, про то, что никто не спрашивает согласия, если ты слабее... ужасался, возмущался и был уверен, что в их городе такое невозможно. А теперь лежит и прислушивается к ощущениям своего собственного тела, которое точно так же кто-то без спроса взял и попользовал.

По коже побежали мурашки. Одновременно снова пришло какое-то смутное воспоминание, как и несколько часов назад, когда он ненадолго пришел в себя: что-то давнее, еще до свадьбы с Гордоном. Схожее ощущение... Аммер редко пил алкоголь именно потому, что почти сразу отключался: от легкого вина "ломались" мозги и ориентация в пространстве, но сохранялись хотя бы обрывочные воспоминания и способность самостоятельно передвигаться, а от более крепких напитков он просто засыпал, превращаясь в неподвижное бревно и полностью утрачивая сознание и память. За всю его жизнь случаи, когда он полностью отключался, можно пересчитать по пальцам: три? Четыре? Вряд ли больше. Все эти случаи относились к его студенчеству и первым годам работы в лаборатории, потом он уже не испытывал потребности в таком "веселье". Но дискомфорт от своего собственного тела, который поселился в нем сейчас, был до отвратительности знакомым. Бенджамен уже испытывал это раньше. Да, точно, испытывал, просто тогда не слишком задумывался о причине странных ощущений, да и проходили они быстро, не слишком заботя своего обладателя и списываясь на похмелье. Если воспоминания его не подводят, такое с ним уже было. Может, он только ДУМАЛ, что становился бревном, а на самом деле вполне способен был на постельные экзерсисы? Но... но ведь он слышал потом коллег и знакомых, которые подшучивали над его полной отключкой! Это стало притчей во языцех: Бенджамен Аммер и его способность падать замертво после второго бокала. Но сейчас тело сигнализировало: да, это не впервые, я уже знаю это ощущение. Ты уже просыпался именно с этой легкой ноющей болью, именно с такой раздраженной кожей, именно с таким горящим лицом...

Захотелось влезть в ванную, полную кипятка, и содрать с себя кожу жесткой щеткой. Полностью, подчистую. Чтобы не осталось ничего, что напоминало бы о чужих руках на этой самой коже.

Снова затошнило, и Бенджамен осторожно выскользнул из-под одеяла, переложив щеку парня на подушку. Скрывшись в душе, он долго стоял у раковины и смотрел на себя в зеркало.

Да, кожа вокруг рта покраснела и раздражена. На шее следы от зубов, легкие укусы... и на губе. И красные пятна на плечах... надо же. Какой страстный ему попался похититель.

Его вырвало.

Ноги еще пока отказывались слушаться - ему вкололи что-то достаточно сильное, да и электрические импульсы ошейника не добавили крепости походке, и Бенджамен опустился на пол, цепляясь за раковину.

Ему показался знакомым шепот, но мозг, затуманенный введенным препаратом, не способен был анализировать и сопоставлять. Что именно было знакомым? Голос? Интонация? Общее впечатление? Он не помнил. Он все забыл, даже в этом оказавшись бесполезным...

Однако стоит принять, как факт: он должен был хотя бы раз, но общаться с этим человеком. Правда, судя по смутным воспоминаниям, это происходило больше, чем один раз... завидное постоянство загадочного партнера.

Снова замутило, и Бенджамен, с трудом поднявшись, склонился над раковиной. Выпив воды из-под крана, Бенджамен принялся ожесточенно чистить зубы и натирать лицо и шею скрабом, мечтая смыть все эти укусы и красные пятнышки. Прохладная вода освежила, и профессор снова полез в душевую кабинку под горячие струи: он уже принимал душ сразу после возвращения домой, но ощущение липкости и грязи на коже заставляло его снова и снова выливать гель на мочалку.

В очередной раз смыв пену и открыв глаза, Бенджамен заметил Биби. Парень, сплетя на груди руки, стоял у стены, опершись на нее плечом, и смотрел на мужчину. Выражение его лица напугало Аммера: он еще никогда не видел так сильно исказившихся красивых черт и столь бешеной ненависти в горящих черных глазах.

Биби ненавидел его заслуженно, приходилось это признать. Это он притащил парня в Чистый город, сделал "мужелюбом", подверг опасности - да еще и в постели какого-то сумасшедшего оказался... Все, как и рассказывали Биби в школе: в Чистом городе обитают сплошь извращенцы и аморальные уроды, пафосно рассуждающие о всеобщем уважении, прикрывающем их безнравственность...

Бенджамена затрясло, и он бессильно прислонился к стене, покрытой капельками воды.

Биби бросился к нему, подхватил и бережно усадил на пол. Быстро выключив воду - надо же, вяло подумал Бенджамен, он здорово освоился, а ведь сначала путался и робел! - Биби опустился напротив и требовательно посмотрел в глаза профессору.

- Перестань.

- Что перестать? - слабо улыбнулся Аммер.

- Перестань себя мучить воспоминаниями.

- Откуда ты знаешь?

- У меня тоже было такое. Когда я первый раз убил. Меня выворачивало наизнанку, и я никак не мог отмыться... все просто: нужно перестать вспоминать.

- Прости.

- Перестань.

- Я знаю его. Понимаешь, я не могу не думать об этом. Я его знаю, я его помню, со мной такой уже было...

Биби насторожился.

- Было? Как это?

- Я помню эти ощущения.

- И с кем такое было? - Биби напрягся, и Бенджамена снова передернуло от вспыхнувших неистовым огнем глаз.

"Он меня и правда ненавидит", - промелькнуло в голове у Аммера.

- Не знаю... Не помню. Ты же знаешь, я плохо переношу алкоголь. И почему-то вспомнилось, как несколько раз после вечеринок я просыпался... вот так же. Но тогда не обращал внимания...

- И где были эти вечеринки?

- В разных местах... барах или дома. Коллеги, друзья... раза четыре, не больше, - поспешно добавил он, и без того уже не надеясь сохранить остатки достоинства.

- И где ты просыпался после таких вечеринок?

- Дома. У родителей, пока учился, потом - здесь.

- Не у... друзей?

Биби с трудом далось это слово, и Бенджамен оценил его деликатность: еще месяц назад парень не стал бы церемониться и в лоб спросил бы, не у любовников ли ночевал после попоек профессор.

- Никогда, - категорически мотнул головой Бенджамен, - я знаю, что ты про меня думаешь, да и про всех нас здесь... но... я не...

- Я так и думал. Сходится.

Биби, прищурившись, смотрел на него невидящими глазами и о чем-то размышлял. Бенджамен, сбитый с мысли, вздрогнул и поежился: капли воды на теле высохли, и стало прохладно.

- Что сходится? - все-таки рискнул спросить он и сделал слабую попытку подняться. Биби тут же вскочил и помог ему, обхватив за талию.

- Я же сказал, это должно было начаться давно. Просто ты не замечал. А теперь ты подтвердил мои догадки.

Бенджамен растерялся.

- Я не понимаю, о чем ты...

Биби старательно растер мужчину полотенцем. В его движениях, несмотря на силу, не ощущалось резкости и грубости, одна только бесконечная забота.

- Как ты попадал домой? - вместо ответа спросил он, подпихивая мужчину к кровати.

- Не помню... я же ничего не помню, если пью крепкий алкоголь.

- В прошлый раз ты пил вино, - напомнил Биби, - но тоже ничего не помнишь?

- В прошлый раз помню... тебя, - нерешительно улыбнулся Аммер, устраиваясь на подушке.

- А кто нас вез?

- Ммм... Макс? - неуверенно предположил Бенджамен, страдальчески морщась, - Мы же были у Димтеров... Кроме него больше некому...

- Ты не рассуждай, а вспоминай, - мотнул головой Биби, - ты помнишь, кто тебя вез? Кто сидел за рулем?

- Нет, - честно признался Бенджамен, - могу только предположить. Но не помню.

- Вот тебе и ответ. С тобой очень просто, профессор. Достаточно просто сделать вид, что помогаешь добраться до дома - и дальше можно делать, что угодно. Ты все равно ничего не помнишь.

- Но... это же разные компании... разные годы... откуда там взяться одному и тому же человеку?

Биби пожал плечами и снова устроился рядом.

- Я пока не утверждаю... имей в виду, это только предположение... но разве у тебя нет того, кому ты доверяешь? Друга, про которого знают все? Кого-то надежного, кого могут попросить о тебе позаботиться?

Бенджамен резко сел и мотнул головой.

- Нет. Не может быть.

- Я же сказал, это просто предположение. Но подумай сам: ты оказываешься в разных компаниях, с разными людьми, но неизменно просыпаешься дома. Неужели все и везде знают, где ты живешь?

Бенджамен молча смотрел на Биби и с ужасом осознавал, что парень прав. Его случайные приятели из университета не знали, где именно живут Аммеры. Почти никто из коллег до сих пор не знает его адреса, а уж раньше, когда лабораторией заведовал отец, место жительства исследователей и вовсе было засекреченной информацией. Но Бенджамен действительно каждый раз просыпался дома, в своей кровати. Значит, его каждый раз вез кто-то, кто знает его адрес. В разные годы? С разных вечеринок? Невозможно! Если только не просили того, про дружбу с кем знают все.

И такой человек у Бенджамена только один.