63.

- Этого не может быть.

- Как скажешь, - Биби пожал плечами и легонько потянул Аммера за руку, - ложись. Поспи немножко.

- Вряд ли усну...

- А давай я тебе песенку спою? - Биби устроился у профессора на плече и принялся мерно поглаживать его руку, - Lavender's blue, dilly, dilly...

Бенджамен перехватил его ладонь и сильно сжал.

- Ты меня ненавидишь?

На него поднялись непонимающие черные глаза, в предутреннем свете кажущиеся инфернально-непроницаемыми.

- А?...

- Я притащил тебя сюда, в этот город, подверг опасности, не смог защитить...

- А ты меня ненавидишь? - вопросом ответил ему Биби. Аммер сбился на полуслове, - Ну, я же притащился сюда к тебе, сел тебе на шею, из-за меня ты все время рискуешь, а я не смог тебя защитить. Ненавидишь?

- Как я могу тебя ненавидеть, если я тебя люблю?

- А как Я тебя могу ненавидеть, если тоже люблю? Ты такой глупый, хоть и профессор... и вопросы задаешь глупые. Песенку слушать будешь, или так уснешь?

- Поспи лучше.

- А ты обещай не думать о своем кавалере, тогда посплю.

Биби снова засопел: каждый раз, когда он оказывался в объятиях профессора, он засыпал так быстро и крепко, словно в мире не существовало ни опасностей, ни сложностей, ни даже проблем. Сам же Аммер лежал, стараясь не шевелиться, и неслышно дышал. Но он, разумеется, не спал.

Он думал о том, что сказал Биби. И чем больше он думал, тем одновременно и менее, и более невероятным казалось ему услышанное.

Одной частью мозга Бенджамен понимал, что все встает на свои места, если принять именно такую версию: все действительно упирается в его старого приятеля, "друга детства", о котором знали все в лаборатории, Максимилиана Димтера. Только ему могли бы позвонить приятели или коллеги, если бы Бенджамен Аммер оказался пьян до потери памяти.

И судя по тому, что просыпался профессор неизменно дома, именно так все и происходило. Но тогда придется допустить, что это Димтер был тем, кто... кто, скажем так, пользовался его состоянием? Ведь было бы слишком смело предположить, что в совершенно разных компаниях - возраст, статус, семейное положение! - каждый раз оказывался еще кто-то, кто решал поразвлечься с Бенджаменом? Не степенные же академики-коллеги в самом начале карьеры Аммера? Не врачи лаборатории, половина из которых - женщины? Нет, немыслимо... Как можно подозревать древнего, как раскопки Помпеи, академика Роуди, чопорную и суровую, как сухарь, профессора Вули, долгожителя-Старейшину...? Никак. Разумеется, никак.

Шепот, который отпечатался в памяти Бенджамена, по-прежнему казался лишь смутно знакомым, но ведь Бенджамен был одурманен каким-то наркотиком, он был в шоке, да и шепот звучал едва слышно... в такой ситуации Аммер не узнал бы голос даже собственного отца! А вот ощущения... да, ощущения обмануть не могли. Они были такими же.

Почему Аммер не задумался об этом тогда?

Да потому, что это происходило с такими огромными перерывами, что воспоминания (усиленные, разумеется, головной болью от похмелья) успевали стереться из памяти и подозрений не вызвать.

Зато вызвали теперь.

По всему выходило, что и тогда, и сейчас это было дело рук одного и того же человека. Это Максимилиан зачем-то решил предаться с бессознательным приятелем страстному разврату.

Но если бы только это... наверное, профессор простил бы старинного приятеля. Перестал бы с ним общаться, да, избегал бы - но не стал бы раздувать скандал. Однако было еще много такого, что внезапно стало объяснимым, как только центр круга заняла фигура Димтера.

С самого первого дня своего пребывания в Чистом городе Биби ехидно обзывал Димтера "кавалером" Аммера и все время шутил про ревность, которую видел в каждом жесте полковника. Бенджамен отмахивался и смеялся, но теперь и сам невольно припоминал, как часто Максимилиан Димтер оказывался рядом в те дни.

Ведь это Максимилиан Димтер узнавал обо всем, что происходило с Аммером, самым первым.

И про Биби. И про нежелание его вакцинировать. И про идею провести исследования...

Да, это Димтер знал подробности всех планов Аммера, знал его намерения, знал все "ненаучные", как он один раз выразился, идеи и революционные мысли. Кто, если не он, мог доложить об этих мятежных помыслах тому, кому они мешали? Ведь, по большому счету, только с Максом Аммер все свои соображения и обсуждал... неужели он сказал что-то такое, из-за чего и заварилась вся эта каша? Но что?... Бенджамен не имел ни малейшего представления. Все, что он делал и говорил, казалось ему таким невинным и безобидным, что вряд ли стоило бы не то, что жизни, а даже упоминания! Ну в самом деле, не проекта же по изучению "темных" мог испугаться Димтер? Не идеи же о том, что бессмысленно "очищать" всех подряд? Это очевидные вещи, до которых легко додумается любой "чистый" студент, если познакомится с Биби и Стоуном!

Однако Димтер так и не смог рассказать ничего внятного после своего расследования первого покушения с пирогом. Но почему? Не нашел ни одного следа? Человек, которому открыты все системы? Разве не ему было легче всего управлять системой видеонаблюдения и дома, и базы, и всего города, если необходимо? Разве не у него был доступ ко всем материалам по исследователям того токсина, что оказался в пироге? Разумеется. И при этом именно ему было достаточно просто приказать любому из своих офицеров доставить пирог - с запиской от самого же, на минуточку, Димтера.

Но полковник так ничего и "не узнал", занимаясь расследованием. Почему? Не потому ли, что не рассчитывал докладывать о результате Аммеру? Ведь именно тогда Бенджамен отправился в экспедицию, из которой не должен был вернуться!

Так неужели Димтер поэтому не успел придумать внятного объяснения своим неудачам? Иначе бы вряд ли остановился на нулевом результате, когда жизни его приятеля угрожала опасность!

Да, Бенджамен помнил, как был напуган Макс, услышав рассказ о пироге. Но что, если он испугался неудачи? Испугался не за Аммера - а голоса живого Аммера?

И это Макс знал, когда и куда профессор отправится в экспедицию - ведь сам же и определил его в группу к "опытному" Довери! Не потому ли, что майор был его доверенным лицом? И кому, как не Димтеру, легче всего было заранее сообщить дату и место экспедиции в Темный город? Ведь именно полковник Димтер и утверждал все сроки и направления!... И опять он тогда испугался, увидев на экране Аммера, но чего? Того, что Аммер был в опасности, или что он снова выжил?

А эта история с зараженными, вырвавшимися на свободу? Все системы контролировались подчиненными Димтера. Вся охрана - тоже. Внезапно отключились датчики, внезапно произошел какой-то непонятный бунт и открылись двери боксов, внезапно сработала блокировка дверей на этажи именно тогда, когда Аммер оказался на лестнице... разве не Димтеру было проще всего, не выходя из своего кабинета, контролировать все это и просто нажимать на кнопки? Разве не у него был полный доступ?

И снова Димтер испугался, позвонив Бенджамену и услышав их голоса. Не ожидал, что его приятель такой живучий и везучий? Поэтому и не торопился вызволять пленников из лифта?

Но почему тогда он не убил его вчера - если, конечно, все-таки принять как факт, что это был он? Ведь все могло бы получиться - Аммеру уже не помог бы Биби, да и сам профессор не имел возможности сопротивляться. Почему же его пощадили и оставили в живых, оставили просто лежать без сознания вместо того, чтобы установить импульс тока в ошейнике на самое высокое значение да и задержать на минутку палец на кнопочке? Нет ничего проще! Одна минута - и дело сделано. Однако он жив. И нашел его, в числе прочих, Макс... изображал участие? Отводил от себя подозрения? Понял, что нет выбора, и решил сыграть роль верного друга? Или и в самом деле был ни при чем?

Ведь он клятвенно заверял профессора, что не имеет к этому отношения! Обманывал? Или говорил правду? Может быть, его прегрешение и в самом деле сводится только к непонятному... ну, пусть будет "похищению"? Но тогда почему именно сейчас, после всех попыток его убить? Нет, просто совпадением это быть не может, это все связано одно с другим...

Димтер ничем не рисковал с самого начала, так что можно было совершенно спокойно придушить Аммера, да и все. Не было смысла сохранять ему жизнь, все равно Димтера никто не смог бы уличить. GPS полковника действительно никто не отследит, а был ли он в самом деле у Старейшины, может подтвердить только сам Старейшина. Но ни полковнику Льюису, ни профессору Аммеру, ни тем более "темному" Биби Старейшина на такой вопрос не ответит. С чего бы вдруг?

Да, алиби Димтера проверить невозможно. Один из тех, кто похищал Бенджамена, мертв, второй так и не дошел до базы, и будет ли Макс прикладывать усилия для его поиска - неизвестно...

Но Аммер спросит об этом.

Он не успел поговорить с Максимилианом после того, как его нашли, но он обязательно задаст ему все свои вопросы. Уже скоро. Утром.

Только вот ответит ли на них старинный приятель?

Все складывалось до отвратительного четко, и везде, ко всем пунктам подходил именно Максимилиан Димтер, как бы ни пытался профессор сомневаться и искать для него оправдания.

В общую картину не вписывалось две вещи.

Первая: его так и не убили вчера.

Вторая: если бы Максимилиан Димтер и в самом деле все это совершил, он не мог бы остаться "чистым".

Несмотря на десять лет разницы, Бенджамен Аммер и Максимилиан Димтер и в самом деле бОльшую часть детства провели вместе благодаря дружбе родителей. Даже когда Макс женился, он не стеснялся играть с подростком-Бенджаменом в мяч, в теннис, в настольные игры... потом, конечно, такое плотное общение сошло на нет: у Димтеров родился старший сын, потом средний... Бенджамен учился, работал, строил карьеру... они не ссорились, никогда. Не было причин. Полковник Димтер всегда поддерживал полковника Аммера, а полковник Аммер часто ставил в приоритет интересы ведомства полковника Димтера. И ни разу, никогда в жизни Бенджамен не замечал, что Макс видит в нем не только друга. Он и сейчас в это не мог поверить, несмотря ни на какие логические доводы. Да он сам был влюблен в Макса всю юность! Лет с пятнадцати смущенно краснел, когда Димтер-младший случайно оказывался поблизости! Но разве Макс проявлял хоть что-то, кроме дружеской симпатии? Нет. За это Аммер мог поручиться. Иначе не страдал бы от своей безответной любви лет до двадцати! А ведь если предположить, что Биби прав и это Максимилиан Димтер каждый раз служил водителем "с продолжением" у подвыпившего приятеля, хотя бы один заинтересованный взгляд в свою сторону Бенджамен должен был бы заметить? Ведь его дебют с алкоголем состоялся как раз в девятнадцать! То есть, еще тогда, когда Бенджамен не переболел своей влюбленностью! Но не заметил. Ни тогда, ни позже... Может быть, все-таки есть какое-то другое объяснение? Да, Димтер лучше всех подходит на роль того, кто мог бы устроить каждое из покушений. Он лучше всех подходит и на роль того, кто мог бы возить домой пьяного Аммера. Но все в целом выглядит, как бред! Ведь если Димтеру удалось похитить профессора, что мешало его убить?

А может, это и мешало?

Он не смог его убить своими руками. Чужими - мог, организовать - пожалуйста. А сам - струсил? Или нет, даже не струсил, а... пожалел? Или отвлекся?

Бенджамен едва не рассмеялся от своей же шутки. Ну да, польстился на старого приятеля. Потерял голову. Передумал убивать. Прямо-таки будто и не подстраивал остальные случаи. Этакий рассеянный злодей из мелодрамы, который в самый ответственный момент вдруг начинает вспоминать прошлое, раскаивается и отбрасывает нож!

Но Димтер, однако, не потемнел, Биби бы не упустил такого! Значит, он все-таки ни при чем?

В комнате незаметно стало совсем светло, и Аммер покосился на часы: почти восемь. Самая длинная и при этом самая стремительная ночь в его жизни. За эту ночь он успел попасть в западню, спастись оттуда, испытать шок от догадки Биби... Слишком много всего для одной ночи! И вот теперь наступает новый день. В этот день ему придется встретиться с Максимилианом Димтером. Прав ли Биби, обвиняя Макса? Прав ли Бенджамен, что поверил в эту версию и подтянул к ней все имеющиеся у него факты?

Какой смысл в сотый раз пережевывать одно и то же? Он просто спросит. Глядя Максу в глаза.

Но поговорить наедине не получилось: Максимилиан Димтер, бледный после бессонной ночи, с темными кругами под глазами и поджатыми губами, параллельно разговору занимался розыском своего собственного помощника Кириана Боссо, принимая оперативные сообщения с сотен номеров коммуникаторов и внося в карту какие-то пометки.

Аммера и Биби проводили к нему для уточнения показаний о том, что произошло вчера, и Бенджамен кратко повторил всю историю с самого начала: Биби отправился к Рене. Биби пропал. Он поехал искать Биби: к Рене, к Дуди, домой. Потом на базу. Все.

- Зачем тебе нужно было к Рене? - Димтер задал вопрос автоматически, что-то нажимая на своей интерактивной карте, и Биби быстро покосился на Бенджамена.

- Проведать. Я не знал, как он устроился, вот и решил посмотреть.

- Именно вчера? - Димтер на секунду поднял глаза от монитора на Биби, и Бенджамен поразился, насколько погасшим выглядел его старинный приятель. Нет, не верится, что он злодей... не верится.

- У меня было свободное время, - Биби развел руками.

- Бенни, а ты ничего не заметил странного? Ничего не запомнил? - все тот же усталый голос, без капли волнения, без опаски, без напряжения...

- Он со мной говорил. Тот, кто меня похитил.

- О чем?

- Он сказал, что меня не найдут. И что завтра мы с ним продолжим... развлекаться.

Щека у Максимилиана Димтера болезненно дернулась.

- Ты узнал голос?

- Да, - коротко ответил Бенджамен и в упор посмотрел на Макса. Он ожидал хотя бы секундного замешательства, неловкости, страха - хотя бы чего-нибудь, что выдало бы Димтера.

Но на лице полковника проступило только облегчение.

- Правда? И кто же это?

- Ну... - Бенджамен оказался в ловушке: сказать "ты" он не мог, ведь его умозаключения являлись всего лишь теорией, и голоса Максимилиана он не узнал. Он ничего не мог утверждать. Но уверенное "Да" чуть ранее уже прозвучало, и теперь нужно было как-то выкручиваться.

Его спас ворвавшийся в кабинет Димтера Тормер Томпсон, который с порога заорал:

- Полковник, почему Вы тоже не... - и осекся, увидев посетителей, скромно сидящих в креслах напротив Димтера.

- Вас не учили стучаться? - недовольно одернул Томпсона Максимилиан, едва скрывая раздражение, - Если в приемной никого нет, это еще не значит, что в мой кабинет можно врываться без приглашения.

- Про... простите, - забормотал Тормер, тут же включая обаятельную улыбку и виновато хлопая ресничками, - я... я только хотел сообщить, что все зараженные проснулись, их можно допрашивать про вчерашнее...

- Я сейчас занят, - отрезал Димтер, - сообщу, как буду готов.

- Слушаюсь, - Тормер Томпсон снова мило улыбнулся всем присутствующим и выплыл в коридор, изящно заложив руки в карманы своего белого врачебного комбинезона.

"Не знал, что они общаются вот так запросто, - краем сознания подумал Бенджамен, но тут же переключил внимание на не собирающегося отставать от него Максимилиана.

- Так что там с голосом, Бенни? Кто это был?

И снова очень вовремя завибрировал коммуникатор. Полковник Димтер стиснул зубы и даже, кажется, что-то резкое пробормотал, но сдержался и ответил на звонок.

- Что?

- GPS Боссо кто-то перенастроил. В том месте, где он определяется, Боссо нет.

- А что там?

- Ничего. Пустая квартира.

- Обыщите.

- Слушаюсь.

- Давай поговорим попозже, - торопливо засобирался Бенджамен, боясь, что Димтер снова вспомнит о своем вопросе, - не хочу наспех рассказывать. Мы сегодня весь день в лаборатории. Второй этап экспериментов...

- Тебе разве не нужно отдохнуть?

- Я в порядке.

- Загляну через пару часов, когда разберусь с этими... негодяями, - Димтер кивнул на свой монитор, и Аммер поспешно встал, подхватывая молчащего Биби под руку и выпихивая его из кабинета.

- Биби, ты видел? Он не испугался того, что я узнал голос! Это не он, Биби. Не он, - торопливо зашептал Бенджамен, покинув приемную. Биби тяжело вздохнул и с сожалением посмотрел на мужчину, как на несмышленого ребенка.

- Он понял, что ты соврал, - тихо сказал он, - ведь если бы ты действительно узнал его... ну, или кого-то другого... ты сказал бы ему об этом первым делом, без дополнительных вопросов. Твой Макс хоть и "чистый" полковник, но все-таки не дурак. Он с самого начала понял, что ты ничего не знаешь. Иначе вел бы себя совсем не так... а ты невольно дал ему понять, что волноваться не о чем.

Бенджамен покачал головой, расстроенный таким выводом: он, конечно, доверял интуиции Биби, но все-таки иногда ему казалось, что тот слишком уж сгущает краски...

- Биби, ты нашелся? Боже, как я рад, как я переживал вчера! - с другого конца коридора к ним поспешно семенил Рене в сопровождении Стоуна-старшего, и Биби, торопливо прошептав что-то вроде "ни слова панацеям!", пошел навстречу.

Бенджамен удивленно смотрел, как парень обнимает Рене, и тот растроганно хлопает его по спине отеческим жестом. Когда это они успели так сблизиться?...

Кажется, Стоун-старший тоже задавался этим вопросом. Он с недоверием изучил Биби и удивленно приподнял брови.

- Да, куда же ты вчера подевался?

- Мы немного разминулись друг с другом, - обезоруживающе улыбнулся парень и подхватил Аммера под руку, - пойдем, выпьем вместе кофе в буфете. У нас еще есть немного времени... Стоун! Стоун, что с тобой?

Бенджамен обернулся на Стоуна-старшего, который застывшим взглядом смотрел на большой монитор у лифта: там автоматически крутились последние новости Чистого города.

В сегодняшней утренней сводке мелькал ролик о введении должности временного "заместителя номер один" при Старейшине в связи с тем, что академик Аммер так и не был найден. Старейшина, скорбно скрипевший что-то о беспокойстве за судьбу соратника; Отто Димтер, прижавший руку к сердцу и проникновенно обещавший искать старого друга до последнего; Максимилиан Димтер, коротко и сухо сообщавший, что информации о месте нахождения академика нет; запись самого Аммера-старшего, как обычно, немного свысока улыбавшегося в камеру... Ничего особенного, обычный новостной блок города, который показывали уже раз двадцать, однако...

Стоун-старший, посерев, неподвижно замер напротив монитора, и его глаза неотрывно смотрели на мелькающих героев сюжета.

- Что... что... почему он здесь? - выдавил он, и его дрожащий палец уткнулся прямо в некстати появившуюся поперек экрана надпись "Вынужденная мера".

Бенджамен Аммер выдохнул и с каким-то отчаянием подумал, что сюрпризы в эти сутки, пожалуй, еще не закончились. И судя по выражению лица Стоуна-старшего, приятными они вряд ли будут.