🥀Глава 29

Александра.

Первое, что я увидела после пробуждения — это огромные хлопья снега за окном. С раннего утра счастью не было предела, ведь снежок — не частое удовольствие для Петербурга.

Боже, как много я упустила! Я словно пробудилась от долгого сна и поняла, сколько всего прекрасного пропустила, а главное — сколько боли причинила близким мне людям. Что со мной вообще было? Ведь никто не виноват в том, что произошло. Эти мысли не давали мне покоя, а жуткая злость на себя никак не утихала. Какая же я всё-таки жуткая эгоистка!

Тонко намекнув мне на то, что Милославским нужно не надолго отлучиться утром тридцать первого декабря, они уехали, оставив нас с сестренкой вдвоем, так как брат сегодня и вовсе не ночевал дома.

Я приготовила завтрак, включила любимую часть "Гарри Поттера", и мы с Софьей принялись за просмотр. Атмосферы уютнее придумать невозможно, но своим самым любимым фильмом я впервые вообще не была увлечена. Как думаете, что ещё помимо чувства вины не выходило у меня из головы? Верно. Не что, а кто.

Я сбилась со счета, сколько раз Паша приходил к нам, когда я была прикована к кровати. И каждый раз его не подпускали ко мне, потому что я с истерическими криками бросала различные предметы в дверь своей комнаты, которую без конца и края дергали без моего ведома, и посылала всех к черту.

"Передай ей, что я очень переживаю" — вспомнила я подавленный и огорченный голос Паши, обращенный к Егору, когда он приходил последний раз две недели назад. В квартире отличная слышимость, а тем более, когда стоит полная тишина. В тот момент мое сердце едва не разорвалось, ведь в глубине души я очень хотела его увидеть. Но что-то внутри кричало во весь голос, что никого к себе подпускать мне нельзя. И я беспрекословно слушала этот голос.

Мои бесконечные размышления прервал звонок в дверь. Неужели Оля с Костей так быстро управились?

На пороге стоял Никита. Я резко изменилась в лице.

— Здравствуй.

— Привет, — неуверенно произнесла я, словно увидела какое-то чудовище. — Пройдешь?

Я знала этот взгляд Никиты. Знала это подавленное и поникшее лицо. Знала эту нервную игру скулами. И знала, что он хочет поговорить о чем-то серьезном. Ничего не ответив, он прошел в квартиру, а далее — в мою комнату, даже не посмотрев на Софью, которую любил, как мне казалось порой, не меньше, чем я. Я посмотрела, все ли в порядке у сестры, и пошла за Никитой.

— Даже не спросишь, как я? — нарушила неловкое молчание я. Он лишь ухмыльнулся в ответ.

— Я знаю почти о каждом твоём недуге и улучшении. Так что не вижу смысла спрашивать об этом у тебя.

Я напряглась. Настя? Егор? Кто-то говорил ему о моём самочувствии.

— Что же ты сам ни разу не пришел?

— А зачем? Этот диагноз равен смертному приговору для тебя. Тебе нужно было побыть одной, дать время. Ты бы справилась, даже если бы танцевать тебе все-таки запретили. — он говорил это таким спокойным и уверенным голосом, что мне стало не по себе. Когда я успела позабыть о том, что этот человек знает меня лучше, чем кто-либо?

Я не знала, что могу ответить на это, и лишь смотрела ему в глаза. Ничего в его внешнем виде не могло оттолкнуть мой взгляд. Всё те же растрепанные светлые волосы, всё те же синие глаза, проникающие в мою душу.

— А я бросил пить, курить и баловаться наркотиками.

— Ты баловался наркотиками?

— Было дело, — ухмыльнулся Никита. Конечно, оставила его в таком дерьмовом положении, а теперь спрашиваю, как и почему. — Но ты не переживай, все в порядке. Уверен, ты переживаешь, не смотря на то, что это никак не проявляется.

Его голос и его слова словно вырисовывали на моей коже узоры самым острым ножом. В нём было столько боли, что мое тело покрылось мурашками от отчаяния.

— Это правда. Я действительно думала о тебе, просто было...

— Не до меня. Послушай, не вини себя. Все, что происходило со мной все это время — мои проблемы и моё прошлое. Тебе было хуже, я даже не могу представить, на сколько.

Мои глаза заполнились слезами. Даже в такой ситуации он ставит мои проблемы и мою боль выше своих. И это так похоже на Никиту. Я подошла к нему, села на кровать рядом и положила голову ему на плечо.

— Замученные несчастные подростки. — произнесла я, и Никита резко повернулся на меня.

— Что? Какой ужас, Александра, это что, жалость к себе? Отставить. — "приказал" мне Никита, и я невольно рассмеялась.

— Никак нет, командир, лишь секундная слабость.

— Чтоб больше не слышал. Какие мы с тобой несчастные то?

Я широко улыбнулась.

— Люблю, когда ты улыбаешься. Лучше занятия не придумаешь , чем смотреть, как ты смеешься, — сказал Никита и, как всегда, вогнал меня в краску. — Ходить то сильно тяжело?

— Пока да, нелегко, но возможно. Да и нужно, чтобы ножки привыкали. Им еще столько всего предстоит...

— Ну ничего. Когда им что-то не давалось?

Я всегда знала, что в каждом слове Никиты никогда не было и не будет лести в мой адрес. Он говорит это честно и искренне, вселяя в меня настоящую веру в себя и уверенность в своих силах.

— Никит, спасибо тебе, — я взяла его за руку и посмотрела в глаза. — Как хорошо, что ты пришел.

— Я подумал, что начинать новый год без твоей улыбки — это самоубийство.

***

Почти сразу после ухода Никиты приехали Милославские, и вот тогда и началась настоящая подготовка к моему самому любимому празднику. Я буквально сияла от радости после встречи с Никитой, и, разумеется, моя проницательная тетушка это сразу заметила.

— Если бы у тебя были крылья, то ты бы определенно находилась сейчас где-то под потолком. Неужели Пашка объявился?

Я закатила глаза, ведь совсем недавно я решила забыть имя этого человека хотя бы на новый год, чтобы не портить себе настроение.

— Оль, не произноси это имя хотя бы перед праздником, умоляю!

— Между прочим, это ты сама в нас чем только можно было кидалась, когда он приходил. Не железное ведь терпение у парня.

— Никита приходил, мамуль! Никита! — выглянула из-за угла Софья с широченной улыбкой.

— Никита? Ну ничего себе, неожиданно.. Чего приходил то?

— Оль, давай не сейчас, умоляю, — умоляюще посмотрела я на тетю, старательно нарезая помидоры для салата. — Ой.. у тебя капуста на лице..

Я, нахмурившись, убрала продукт с лица Оли, и мы дружно расхохотались, словно маленькие дети.

***

Улицы города были наполнены жизнью и улыбками. К вечеру снег уже почти перестал идти, но редкие снежинки все равно прорывались сквозь густые облака. Ближе к полночи каждый находился рядом со своими близкими или же спешил домой. Настя забрала маму домой прямо перед праздником, заблаговременно подготовив квартиру . И первое, что она буквально выкинула из квартиры — это Евгения, вещи которого летали по всей лестничной площадке. Настя кажется очень мягкой и нежной натурой, но всякому терпению когда-то приходит конец. Эти несколько дней до нового года прошли у девушки в сумасшедшем темпе. После ухода Евгения Настя перевезла все свои вещи в родной дом, обратившись за помощью к Ване, который с радостью отложил все свои дела ради этого. Далее она наводила порядок и активно готовилась к празднику, желая порадовать маму. Стол был почти готов.

— Ну давай я тебе хоть в чем-то помогу! Что ты из меня старуху беспомощную делаешь?! — возмущалась женщина, которой не разрешали вставать с дивана.

— Мам, ну посмотри, как прекрасно я справляюсь сама!

Татьяна широко улыбнулась и с теплотой посмотрела на дочь, скрывая пробивающиеся слезы.

***

— Егор, если ты сейчас же не окажешься здесь, я с тебя три шкуры спущу! Полночь совсем скоро! — в панике кричала Оля на брата по телефону, который уже три часа где-то катался. — Я тебе сейчас таких пацанов покажу, мало не покажется! У тебя пятнадцать минут, и меня ничего не волнует!

— Ма-а-муль, ну когда же уже новый год?! — в двадцатый раз задала вопрос маленькая Софья, сидя на стуле в персиковом пышном платье, зевая и потирая глаза.

— Когда приедет твой старший брат, Софья, тогда и наступит новый год! — крикнула заполошенная Оля из коридора.

Улыбка не исчезала с моего лица. Я была так счастлива в этот день, что не могла не улыбаться. Первый новый год без родителей — довольно грустное событие. Но у меня внутри царила лишь светлая грусть и теплые воспоминания. Наверное, сейчас они сидят где-то рядом с нами в этой гостиной и смеются. Похоже, я надолго задумалась, потому что Костя встал напротив меня и скрестил руки на груди.

— Ты че, мой маленький инвалид, еще и слух повредила? — обожаю черный юмор моего крестного. Весело никому, кроме него.

— Ха-ха-ха! — закатила глаза я.

— Настюха то не придет?

— Не-а, она с мамой дома.

— Выше нос, новый год все-таки! — подмигнул мне Костя, и я с широкой улыбкой подмигнула дяде в ответ.

***

— Да, мам. Да, скоро буду. Да, я успею. Да, я видел время. Мам, ну че ты начинаешь? Ай, всё, ждите.. — закатил глаза Ваня и ,убрав телефон в карман, посмотрел на друзей.

— Короче, давайте в два у меня! — сказал Максим.

— Забились.

— Ну неужели вы что-то решили, мне Лёля уже мозг вынесла, — сказал Егор и собрался уже ехать домой.

— Я к трем, — сказал Ваня, и все вопросительно на него посмотрели. — Что? У меня дело еще одно есть.

— Ага, и имя у этого дела — Анастасия.

Парни понимающе переглянулись и ехидно заулыбались. Все, кроме Егора.

— Ой, ну и че? И че? — закатил глаза Ваня.

— Да ничего, мы все понимаем, бро! — широко улыбнулся Костя и похлопал его по плечу.

На такой приятной ноте молодые люди разъехались по домам, где их давно ждали родные люди.

***

полночь.

Пробили куранты. Город накрыли пронзительные восклицания людей. Разных возрастов, разных местоположений. Удивительно, что в один миг такое огромное количество людей объединяет что-то хорошее. Салюты, улыбки, голоса, сливающиеся в один. Я задумалась над тем, что принес мне две тысячи восемнадцатый год. Думаете, боль, страдания? Думаете, он сломал мне жизнь? Безусловно. Безусловно это не так. Я вдруг впервые задумалась над тем, сколько пережила буквально за полгода. Какой же я была раньше? Избалованной маленькой девочкой, незнающей невзгод и несчастий. Конечно, быть счастливой — это не плохо. Но разве мы приобретаем силу, когда все идеально? Впервые за полгода я почувствовала невероятное осознание того, какой сильной я стала. Почувствовала то, какой подъем сейчас внутри меня, и сколько всего меня ждет впереди. Я должна сделать все для своего счастья и счастья своих близких. И я сделаю это. Да, Егор. Уверена, сейчас родители смотрят на нас и невероятно гордятся нами. Я знаю это.

31 января 2018 года Санкт - Петербург .