🥀Глава 21

Саша.

Всю ночь мне снились кошмары. Взгляд цыганки, которую мне "посчастливилось" вчера встретить; её голос, вызывающий у меня ужас с первых слов.

Субботнее утро встретило город первым снегом. Я широко улыбнулась, посмотрев за окно. Вот он долгожданный! Я так люблю снег. Мою радость прервали отчетливые голоса из коридора. Я подошла к своей двери и прислушалась. Наверное, к Егору пришли друзья. Нет, голос был женским.

— Саша передала тебе то, что я просила?

— Передала.

Черт, Кристина пришла! Да, подслушивать нехорошо, но в тот момент мне было наплевать на этикет.

— И тебе даже нечего сказать в ответ?

— Что у тебя с лицом?

— Упала. Ты не ответил.

— Ты тоже не ответила. Упала — это не ответ, а враньё. Ты когда-нибудь научишься быть честной с людьми? — голос Егора был грустным и озадаченным, мне не нужно было смотреть ему в лицо, чтобы понять это. Он только начал радоваться жизни, а она снова приперлась всё испортить! Я едва не вышла из комнаты и не выпроводила эту стерву.

Далее длилось небольшое молчание, и Егор его снова прервал:

— Это он?

— Нет.

Даже я поняла, о ком сказал брат. Офигеть, Смирнов её ударил?! От такого поворота я совсем впала в шок, теперь понятно, что он полнейший псих! Эмоции зашкаливали, но мне ничего не оставалось, кроме как держать их в себе и слушать дальше.

— Ты снова врёшь! — Егор повысил голос и в этот момент я не позавидовала Покровской. Егор в гневе действительно страшен, по крайней мере для меня. — Слушай, иди домой, Крис, уже невозможно это слушать.

Я услышала шаги и звук открывающейся двери. Красавчик, бро, наконец-то ты выпроваживаешь эту актрису погорелого театра!

— Егор! Пожалуйста, давай поговорим нормально. Я же все равно это всё не оставлю. Я не верю, что ты меня разлюбил.

— Если ты сейчас не выйдешь отсюда, выйду я.

Ох, ну и разборочки!

— Хорошо. Но запомни: я буду спать у твоей двери, если будет надо. Ты просто так от меня не избавишься.

Хлопнула дверь. Снова какие-то звуки — стук. Я вышла из комнаты и увидела, как Егор долбит кулаками в стену.

— Стена то здесь причем?

— Ты подслушивала? — спросил брат, не поворачиваясь.

— Меня мама с папой не так воспитывали.

— Ага, а еще учили не врать.

Он пошел в ванную и громко хлопнул дверью. У кого-то любовные разборки, а я пойду поем. Черт, любовные разборки! После того, как я мысленно произнесла эту фразу в моей голове всплыло имя — Никита. Он не звонил, не писал уже вторые сутки, вчера в школе его не было. Зашибись. Я набрала номер друга, но послышались короткие гудки. Сбросил.

Уже через час я стояла на пороге квартиры Никиты. Открыла Анна Сергеевна.

— Здравствуйте, а Никита дома? — с осторожностью спросила я.

— Здравствуй, Саш, дома, но.. Он сам не свой. Может хоть ты на него повлияешь. Лежит овощем, не знаю, что с ним делать.

Я с дружелюбием улыбнулась женщине и прошла к нему в комнату. Синие шторы были задернуты, не позволяя солнечным лучам пробираться в помещение. Атмосфера угнетала. А особенно меня угнетала мысль о том, что скорее всего я виновата в таком состоянии Никиты. Он лежал в наушниках, но когда я вошла, вынул их и привстал с кровати.

— Привет, Никитос, — слегка улыбнулась я. — Ты что, приболел?

Парень ухмыльнулся и продолжал смотреть в стену.

— Ага. Простудился. — Он наигранно покашлял, и я опустила глаза.

— А мне есть, что тебе рассказать. Представляешь, мы через неделю едем на очень перспективный конкурс в Москве.

Взгляд блондина сменился. Он заинтересованно на меня посмотрел, и я широко ему улыбнулась. Никита всегда радовался моим успехам вместе со мной, и поддерживал при неудачах. Он всегда был рядом. Я воодушевленно рассказывала ему разные подробности предстоящей поездки. Казалось, недопонимания стёрлись. Я мысленно выдохнула, но поняла, что очередной серьёзный разговор лишь отложен на некоторое время.

Паша.

Молодой человек сидел на кухне и курил, погруженный в свои мысли.

— Как же ты заколебал! Ты можешь здесь не дымить?! Я тебя выселю нахрен на лестничную площадку, понял? И кури там сколько влезет!

Паша сморщился от писклявого голоса сестры, но продолжал курить, делая продолжительные затяжки. Не желая смотреть на Валерию, он закрыл глаза, дабы раздражаться хотя бы только её голосом.

— Нальковский, ты глухой? Я сказала потуши эту дрянь!

Игнор продолжался, и истеричная девушка просто выходила из себя, продолжая кричать.

— Короче, я звоню отцу и говорю, чтобы он снимал тебе квартиру, ты у меня в глотке уже сидишь!

— Только попробуй. — наконец-то сказал парень, удивив сестру.

— А вот и попробую! Ты меня уже реально достал, будешь продолжать меня раздражать, папа тебе точно все мозги вышибет, так и знай!

Девушка удалилась в ванную, а Паше в голову ударили самые страшные воспоминания.

Так уж вышло, что мальчик был совсем нежеланным для отца. Если же мама его любила всем сердцем и душой, отец же относился к нему, как к отбросу общества. Сначала Паше казалось, что это лишь методы воспитания. По крайней мере так оправдывала отца мама, но позже он понял, что это просто жестокость и ненависть. Он бил его постоянно и с самых малых лет. За то, что не положил игрушку на место; за то, что встрял в разговор, попросив ложку за обедом; за четверки в школе. Однажды выгнал из дома поздним вечером, когда мама была на работе, и мальчику пришлось ночевать на крыше. На тот момент он уже нашел это волшебное место и нередко сбегал туда сам. Разумеется, Валерию мужчина носил на руках, и носит по сей день, когда той уже семнадцать лет. В детстве парень жутко ей завидовал и обижался на родителей, но будучи девятнадцатилетним парнем он полностью изменил свое отношение. Ему просто наплевать на эту девушку, и жить с отцом для него сущий ад. Но самые страшные воспоминания из детства у Паши не о жестокости к нему, а к маме. Отец также нередко позволял себе поднимать руку на мать, которая терпела всё на свете ради того, чтобы у детей был отец и хорошее будущее. У каждой семьи свои проблемы, свои тайны. Но касается это только их. Именно поэтому семья Нальковских была идеальной для всех. Для друзей, для учителей, для знакомых. Они никогда не вытаскивали сор из избы, и переживали это всё самостоятельно.

Парень вырос закрытым и одиноким. У Паши не было и нет друзей, нет близкого человека помимо матери. У него никогда не было возможности кому-то выговориться и излить душу. Он совсем один наедине со своими проблемами и страхами всю жизнь.

Наверное, из-за отца Паша и стал таким агрессивным человеком. Он не терпел ни одно оскорбление или недовольство в свою сторону. Одноклассники были научены — этот парень не будет разговаривать. Он будет жестоко и безжалостно бить в ответ, поэтому лучше его вообще не трогать. Возможно, поэтому несмотря на потрясающую внешность, девушки сторонились молодого человека, а парни просто игнорировали его существование. Мальчик рос в жестокости и грубости и знал, что никто не защитит его, кроме него самого. И даже мама, крепко любящая мальчика, никогда не шла против отца.

Паша просидел так около двадцати минут, погруженный в прошлое, но его размышления вновь прервала "любимая" сестрёнка.

— Ты в курсе, что Кристиан с сотрясением мозга лежит? — девушка зашла на кухню, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Мне всё равно.

— Конечно, тебе всё равно! Папа бабло заплатил, а Крис еле из критического состояния вылез! Идиот ненормальный, я говорила родителям, что тебя в психушку пора сдать.

— Он изнасиловал девушку и поплатился за это. Насколько я помню, твою подругу?

— Тебе какое дело? Я, конечно, понимаю, что ты на Сашу мечтаешь, но мозгами то думать надо! И вообще-то слушать чужие разговоры нехорошо!

После этих слов Паша подскочил, толкнул сестру к стене и сильно ударил кулаком рядом с её лицом.

— Я уже смирился с тем, что ты мразь, но этот факт уже переходит все границы. Если ты не закроешь свой поганый рот и не забудешь имя "Саша" и всё, что с ней связано, я не посмотрю на то, что ты моя сестра, и выкину тебя вон в то окошечко. Поняла меня?!

— Ой-ой, как страшно! Не забыл, как папа тебе отвешал, когда ты мне щелбан поставил? А теперь представь, как твои органы феерично разлетаются в воздухе и заткнись! Псих. — девушка оттолкнула брата и продефилировала к двери, но у выхода повернулась.

— Морали свои себе в одно место запихай. Этот мир жесток, роднуль, так что твоей Саше давно пора это принять, а не корчить из себя недотрогу.

Паша взял со стола пульт и со всей силы бросил в девушку. Та успела увернуться и широко улыбнулась, когда предмет разбился о стену вдребезги.

— Сегодня же купишь новый! Адьос.

Парень выругнулся и запустил руки в волосы. На него так давила атмосфера в этой квартире всю его сознательную жизнь, что он просто не мог там находиться.

Первая его мысль — подняться на крышу. Мысль, которая посещала его всегда, ведь больше ему идти некуда. Но теперь это не так. Паша вылетел из дома, сел в машину и поехал к ней.

Дверь открыл Егор. Молодые люди не были знакомы лично, но знали друг друга и виделись последний раз в Алгоне.

— Эм.. Привет. — затупил Егор, увидев Пашу, совершенно не ожидая его встретить вообще в этой жизни еще раз.

— Привет. А сестра твоя дома?

— А зачем тебе моя сестра? — задал встречный вопрос Егор, чем сбил с толку Пашу.

— Увидеться... И всё-таки?

Егор вскинул брови, так как ничего не знал об их с Сашей взаимоотношениях. Да что там говорить, он вообще не знал о том, что Паша в этом городе!

— Пашка, привет! — Саша внезапно появилась в коридоре, и над плечом Егора появилась маленькая улыбающаяся голова девушки.

От такой картины было трудно сдержать смех, и Паша широко улыбнулся девушке.

— Привет.

— Протас, свали.

Егор вопросительно на неё посмотрел, но в итоге, смерив Пашу строгим взглядом ушел в гостиную.

— Да у тебя строгий брат. — заметил брюнет, и Саша закатила глаза.

— Да какой он строгий! Не обращай внимания. Проходи, чего в пороге стоишь?

— Саш, может, лучше сходим куда-нибудь? Не хочу сидеть дома. — Его глаза сразу потускнели, и девушка нахмурилась.

— У тебя что-то случилось?

— Поедешь? — проигнорировал вопрос он.

— Конечно, сейчас только быстренько оденусь. — Саша широко улыбнулась парню.

— Жду тебя в машине.

И как она умудрялась поднимать ему настроение одной своей улыбкой?

— Куда поедем, капитан? Ресторан, кино? — спросил Паша, когда Саша села в машину.

— Паш, слушай.. А, может, просто покатаемся? Не хочется никуда.

Паша потупил взгляд, не ожидая такого предложения.

— Ну давай хотя бы за мороженым заедем что ли?

— А вот от мороженого не откажусь! — девушка широко улыбнулась Паше.

Сумерки медленно опускались на город. Закат малинового цвета лишь придавал атмосферы. Огромная скорость, трасса и двое счастливых людей. Они навсегда запомнят этот потрясающий вечер и поздно вернутся домой.