16

•••Спустя две недели

— папа, нет!    Именно из-за этого, я просыпаюсь и вскакиваю с кровати как ошпаренная. Смотрю на Катю, у которой, кажется, жар.

— Катюш, — я потрясываю её тело, чтобы она проснулась, но пока это бесполезно. Тогда трогаю горячий лоб и поднимаю её, чтобы она села и проснулась. — Кать, просыпайся.

Девочка резко открывает глаза и тяжело дышит, шаря по комнате напуганными глазами. Я хватаю её за плечи и заставляю посмотреть на себя.

— ты в порядке? — конечно, нет. Глупый вопрос.

— Ми-Мишель, — заикается русая и смотрит мне в глаза. Я чувствую, как она успокаивается. — Голова болит.

— я сейчас принесу таблетку, подожди, — я встаю с кровати и выхожу из комнаты.

Останавливаюсь на кухне и понимаю, что совершенно не в курсе, где лежат таблетки и есть ли они вообще. В принципе, они должны быть по-любому, но где?

Я подняла глаза на лестницу, которая ведёт на второй этаж и где я ни разу не была, и закусила нижнюю губу. Идти, нет? Впрочем, смысла искать таблетки в большом доме нету, а выход только единственный.

Я поднялась наверх и ужаснулась. Передо мной каридор и несколько дверей. Где комната Кораблина? Я понятия не имею. Ладно... План З: Заглянуть в каждую.

Вскоре, я нашла эту чёртову страшную дверь, за которой спал Егор. Первый раз вижу, как он спит. Точнее, первый раз за пять лет. Я смотрю в эту дверь и не могу осмелиться, заходить или нет? Но Кате плохо и если я ей не помогу, она не сможет уснуть, а до утра ещё далеко. Надо. Надо перебороть себя, свой страх и свою гордость.

Я открываю дверь и захожу внутрь. В комнате темно и лишь фонарь с улицы светит на пол. Я смотрю на кровать, но Егора уже нет. Это мистика? Или сон? А может быть, он надо мной издевается?

В мою поясницу что-то упирается. Я замираю на месте и боюсь дышать, не то, что сдвинуться с места. Но ясно одно – это Егор. Две недели прошло, он решил взять момент и убить меня в своей же комнате? Реально мистика.

— что ты тут забыла?

Жар прошёлся по моей спине. Я буд-то увидела перед собой призрака и так напугалась, что сейчас свалюсь в обморок. Неожиданно и резко – это его тактика такая?

— у Кати болит голова...

Пару секунд в таких позах и он наконец-то отходит от меня. Включается белый свет в комнате, и мимо меня проходит Кораблин в шортах и футболке, с пистолетом в руке. Я сжала губы, увидев оружие.

— и что от меня требуется? — парень кладёт пистолет на стол и бёрет со стола стакан с соком, делая глоток.

— мне кажется, ей приснилось что-то нужное для тебя. Во сне она крикнула о папе, — с осторожностью поясняю я, смотря за действиями Егора.

Он чуть подавился и перевёл внимательные глаза на меня. Я застыла. Что опять не так?

— что она крикнула? — он поставил стакан и пошёл в мою сторону.

— «папа, нет». Мне нужна таблетка от головы, — я смотрю на его лицо, а тот начинает обходить меня.

— я без таблетки с ней поговорю.

— нет, стой, — я схватила его за руку, тот замер и посмотрел мне в глаза, а я быстро убрала руку. — Ей сейчас плохо. Пожалуйста, пусть она сначала выпьет таблетку, а потом можешь с ней поговорить...

Без эмоций, парень вернулся внутрь своей комнаты и открыл ящик в тумбе, стоящей возле шкафа. Он достал оттуда медицинский пакет и бросил его на свою кровать, переводя глаза на меня.

— бери.

— спасибо, — я быстро подхожу к кровати, открываю пакет и ищу таблетки «Нурофен» для детей, но вряд-ли они у него есть.

Не найдя детских, я нашла для взрослых. Вытащила одну, разломила её на две части и посмотрела на блондина, который внимательно следил за моими действиями. А он не может отвернуться или посмотреть время в телефоне, м?

— я пойду, — я медленно его обхожу и иду к выходу из его берлоги.

— возьми это, — откликнул меня его голос.

Я развернулась, сжав губы. В его протянутой руке была какая-то чёрная штука с красной кнопочкой. Пока осматривала, не поняла, что это, но взяла.

— это диктофон. Когда она начнёт говорить, нажми на кнопку. Потом принесёшь мне, сюда, ясно?

— да, хорошо, — сомнительно смотрю на штучку, но ухожу со второго этажа.

— ты как? — подхожу к нашей кровати и вижу девочку, плачущую в колени. Я залезла рукой в карман и нажала на кнопку на диктофоне. — Что случилось, Кать? Вот таблетка, тебе надо выпить.

— я вспомнила, что моего папу убили... — она зарыдала сильнее, шмыгая носом.

О боже, что?! Откуда она узнала об этом? Это было только между Егором, мной и Юлей. Эта блондинка успела сказать? Но нет, вряд-ли.

— тебе приснилось, что-ли? — уточняю я.

— да, но нет... Я видела это, — продолжала плакать.

— в смысле... — не понимаю я, но так-же не хочу показаться слишком любопытной.

— мой папа позвонил мне вечером, когда я ждала его с работы. Он начал мне что-то объяснять про какой-то сейф... — она шарила мокрыми глазами по кровати и пыталась лучше вспомнить. — Ещё папа сказал, чтобы я запомнила какие-то слова...8,9,20... Нет, стой, не так. 20,9,B... Не так... Я забыла.

Она заплакала и сжимала в руках край мягкого пледа, утыкаясь влажным лицом в свои колени.

— это точно не сон? — я удивлена.

— нет, я точно это помню! Точно! Папа тогда ещё попрощался со мной... — она грустно отпустила голову и пыталась вытирать поступающие слёзы, но бесполезно, они вновь появлялись.

— а...какие слова? Давай вместе вспомним? — я присела рядом с девочкой.

— ну я точно помню, что сначала он сказал нашу фамилию. Кораблины или Кораблин. Потом цифры с буквами... — она задумалась, шмыгая носом. Я молчала, пока она не заговорила. — Восемь, В... Девять, Д... Сорок, С... Двадцать, Д... Я вспомнила! Да!

— 8В9Д40С20Д? — я переспросила.

— да, да, да! — чуть обрадовалась она и опять задумалась. — Потом он сказал, чтобы я никому это не говорила и потом он отключился... Мама мне сказала, что он умер.

— а где этот сейф?

— я...я не знаю, — она пожимает плечами, прижимаясь назад к стене. — Он не говорил...

— ты не знаешь, что с ним случилось?

— нет... — слёзы вновь обрушились потоком на её щёки.

— так, давай выпьем таблетку, — я улыбнулась через силу и пошла из комнаты на кухню, за водой. Вернувшись, она смотрела на стол и вытирала слёзы. Я поставила бокал рядом с таблеткой. — Бери, клади в рот, и запивай.

— мг... — девочка взяла половинку таблетки и положила её на язык, и потом запила большим количеством воды, чтобы не было горько. — Спасибо, Мишель.

— не плачь, хорошо? Я сейчас отнесу бокал на кухню и приду, а ты давай спи, — я приобняла её и поправила ей волосы. — Спокойной ночи.

— спокойной ночи, — она улыбнулась и отвернулась к окну, укрываясь пледом до шеи.

Я ушла из комнаты, надвигаясь на второй этаж. То, что рассказала мне Катя, это ужас. Но если её отца убили до этого, то кто же сейчас живёт с её матерью? Разве не её отец? Я запуталась. Её папу звали Романом, я помню, а маму - Ритой. Но что мне это даст? Я всё равно их не видела, а лишь слышала о них последнее время. Мне снова узнавать всё у Кораблина?

Я стучусь в комнату и принимаю положительный ответ, чтобы зайти. Захожу и прижимаюсь к стене, рядом с дверью. Егор сидит на кровати за ноутбуком и что-то в нём сосредоточенно печатает.

— всё рассказала?

— я не знаю, что тебе нужно узнать от неё, но кое что рассказала, — я не двигаюсь с места. — Про отца, код и сейф.

Он поворачивает голову на меня. Я теряюсь на пару секунд, хотя не должна, но всё равно продолжаю.

— что в сейфе?

Не думаю, что он скажет мне об этом, но стоило спросить. Мой интерес зашкаливает.

— важные документы.

Ответил, но я и так уже догадалась, что там что-то важное. Иначе, Кати бы сейчас здесь не было. Возможно, как и меня.

— разве не деньги? — просто, я думаю, что он до сих пор вор и убивает людей только ради кражи денег. Нет? Я ошибаюсь?

— нет, денег мне хватает, — он ухмыльнулся и посмотрел в ноутбук. — Диктофон сюда.

А диктофон в надёжном месте. Возможно, я делаю ошибку и за это очень получу, но раз отец Кати сказал, что об этом коде никто не должен знать, то почему я должна отдавать его Кораблину? Он, наверняка, его же и убил. Но меня он не тронет. Я надеюсь.

— ты глухая? — он переводит глаза на меня.

Чёрт, кажется план С был бы гораздо лучше. Сбежать вместе с диктофоном и Катей. Я просто случайно заметила, что окно внизу на кухне без решёток. Ладно, действуем по плану М: мне предстоит выжить худшие минуты в своей жизни.

— я ничего не записывала на него, — говорю я и сжимаю руки в кулаки.

Сейчас мне страшнее всех предыдущих дней. Мы одни на втором этаже. Катя мне не поможет. А охранники на стороне парня. Мне конец. Уже пишу завещание. Хотя, в завещании писать-то нечего. У меня ничего не осталось.

— тогда говори код и быстрее, — он уже начинает немного психовать.

— скажу, когда ты скажешь, что за документы в сейфе, — вот такая я стала уверенная в себе. Возможно, это повлияли две недели, за которые я практически не разговаривала с ним.

— шантаж? — ухмыляется.

— отец Кати говорил, чтобы об этих цифрах никто не узнал, — жар прошёлся по всему телу. — И я должна сказать тебе их?

— ты не должна, ты обязана, Климова, — он убрал ноутбук на стол. — Не вмешивайся в мои дела, а просто скажи цифры.

Я развернулась и молча пошла из его комнаты. Нет, нет, нет... Я не хотела этого. Надо было просто сказать их, а дальше не мои проблемы. Но с другой стороны, вдруг там очень важные документы? Не зря же Катя вспомнила это до того, как меня выгнали отсюда. Я была на волоске, чтобы вылететь из этого дома, а тут её воспоминания. Я должна это хранить у себя, пока не пойму, что за документы там хронятся. Об этом буд-то душа твердит.

— тебе сложно озвучить жалкие цифры? — послышалось сзади.

Я развернулась и хотела ответить ему, но случилось следующее. Рука парня неожиданно коснулась моего локтя и я напугалась, от чего сделала шаг назад, а там была лестница. Мой разум больше ничего не мог слышать, но я видела, что Егор продолжал что-то говорить. Моё тело больно ударялось о ступеньки и последний удар о последнюю ступеньку, прилетел мне в голову.