11

— ну пойдём, — теперь меня схватил за локоть этот парень и повёл к двум чёрным машинам, стоящим возле моего забора. А Егор ушёл внутрь моего дома.     — мне больно! — я пытаюсь вырвать руку, но он сжимает её только сильнее. — Не слышал?

— замолчи, иначе мозг прострелю, — он толкнул меня вперёд, отпустив локоть.

Я дошла до автомобиля, который был напротив. Парень открыл мне заднюю дверь, пропуская меня внутрь. Я сомнительно посмотрела на него, но села на сиденье. Он открыл багажник и ушёл к нему, вернувшись с двумя кожаными ремнями.

— руки, — скомандовал он, продирая своим взглядом до души. Чёрт, почему они с такой ненавистью на меня смотрят? Я этого парня вообще не знаю, а он уже меня ненавидет.

Я протягиваю руки. Он связывает их, тесно закрепляя ремень. Так-же он проделал с моими ногами, закрыл дверь и повернулся к моему дому лицом. Я посмотрела на вход дома, где неподвижно лежали ноги Харитонова.

Из дома вышел Кораблин. У него в руках были мои документы и две пачки денег, которые ещё остались с нашего прошлого. Они лежали вместе у меня с паспортом. Это наши краденные деньги. Я хранила их на крайний случай. Зачем они ему? По виду, он и так богатый вдоволь.

Блондин подошёл к своему другу и что-то начал говорить ему, улыбаясь и кивая на мои документы с деньгами. Когда его друг засмеялся, я резко потянула за ручку, чтобы приоткрыть дверь и послушать их разговор. Слава мне, они не заметили мягкий, тихий звук.

— думай сам. Нам ехать пора, иначе мы все здесь поляжем, — уже недовольно договорил шатен.

— она ради него сделает всё. Поэтому, бери его и поехали, — сказал Егор, кивнув головой в сторону дома.

— лишняя тяжесть, — закатил глаза и отошёл от машины, махнув рукой на другой автомобиль. Я закрыла дверь.

Из второго мерседеса вышли двое человек. Их действительно много, если учесть ещё тех, что были на прошлой неделе. Этот шатен что-то им сказал и те направились в мой дом. Я испугалась, что они его собрались поджигать и хотела выбежать, но мне не давали ремни на ногах.

Спереди открылась дверь и блондин спокойно уселся на водительское сиденье, глянув на меня назад.

— я взял твои документы и твоего дружка, чтобы вам было весело вместе, — ухмыльнулся он, заводя автомобиль.

— стой, подожди! — выкрикиваю я, чтобы он не начинал ехать.

— что? — он смотрит на меня через зеркало заднего вида, остановив свои действия.

— отправь Женю в больницу, пожалуйста, — шепчу я, нервно оглядывая напуганными глазами салон дорогого автомобиля.

Он закатил глаза и завёл машину. Я посмотрела в окно и увидела, как парня тащат во второй мерседес. Он буд-то не живой.

— Егор, пожалуйста! — выкрикиваю я, как только он нажимает на газ и двигается с места. Я пугаюсь, что с Женей будут проблемы. — Я уеду с тобой или чего ты там хочешь, но отправь его в больницу!

— тебе рот заклеить? — грубо ответил он, делая вид, что не слышит мою мольбу.

— я прошу тебя... — я убавила тон, ведь, реально его перегнула.

— тогда, ты спокойно делаешь всё то, что я тебе буду говорить, и он нам не понадобится, — он сбавляет скорость.

— хорошо, — шепчу я.

— не слышу?

— я согласна, — более громче отвечаю.

Он бёрет телефон с пассажирского сиденья, где лежат мои документы, пистолет и какие-то бумаги в файле. Я оборачиваюсь назад и вижу уезжавшую за нами вторую машину, в которой везут Женю.

— он жив? — он, скорее всего, позвонил своему другу, который сейчас за рулём второго мерседеса. — Езжайте в центральную.

— спасибо, — я выдыхаю и разжимаю кулаки, которые вспотели за небольшое время.

— это единственная просьба, которую я выполню от тебя, — он был немного в гневе.

Дорога обещала быть в напряжённой тишине. Он разговаривать со мной не желал, это я чувствую сердцем, а у меня хоть и были тысячи вопросов, но я не решалась начать их задавать. Странно всё это. Запутанно.

Мы проезжали по улице и я больно закусывала губу, когда видела, в каком отчаянии находятся люди. Дома тушат, но жить им уже там не получится. Они сожгли каждый дом, кроме моего. Наверно, дом Дани тоже сейчас в пепле.. Надеюсь, с ним всё будет хорошо, как и с Митей, и Пашей, и Женей.

Мы выехали из деревни и остановились на повороте, откуда видна вся деревня. Даже мой дом. Я выглянула и посмотрела в ту сторону, убедившись, что с ним всё в порядке.

— смотри сюда, — он поднял руку с кнопкой, не поворачиваясь ко мне. — Через минуту, будет гореть вся деревня.

Я сжала губы. Он имеет ввиду, что нажав на эту кнопку, мой дом тоже загорится? По-любому так и никак иначе.

— подожди... — я нервно встречаюсь с ним взглядом через зеркало заднего вида. — Зачем?

— чтобы ты спросила, — резко ответил он, нажав на кнопку, а я зажмурила глаза ожидая громкий звук.

Взрыв, пугая всю округу. Я открыла глаза и посмотрела в окно, где во всю горел мой дом. От него шёл чёрный дым, это всё, что я разглядела. Мы поехали дальше, выехав на дорогу, которая ведёт в город. В глазах появились слёзы. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла лицо руками, зарываясь пальцами в волосы.

— как ты...когда ты успел там...ты... — плакала я, не понимая, как он всё успел и подрасчитал.

— ну, а для чего, ты думаешь, мы поджигали дом Харитонова? — ухмыльнулся. — Чтобы отвлечь всех вас в одном месте, а нам всё разложить по полочкам. Мои люди спокойно установили разрывные снаряды в твоём и Данином доме. Я тебе больше скажу! Везде, где вы проходили, была установлена прослушка.

— ты взрывал дом Дани? — громко удивляюсь я, смотря на него со слезами на глазах.

— нет, — он улыбнулся и потянулся до бардачка, открыв его и достав оттуда ещё одну такую же кнопку. Он неожиданно протянул её мне. — Хочешь, взорви.

— не надо, — я морщусь и вытираю слёзы.

— ну и правильно, — он кинул её на пассажирское сиденье. — От него и так уже ничего не осталось.

— а...прослушки...? — с осторожностью задаю вопрос я, чтобы он продолжил.

— а что прослушки? Они были по-всюду, — он ухмыльнулся. — В твоём доме, в доме Дани, в камере, где вёл допрос Соколовский, в его же машине и в машине Харитонова. Я слышал ваш разговор обо мне.

— так вот как твои люди узнавали, куда мы хотели поехать и о чём мы размышляли, — я удивляюсь.

Он лишь улыбнулся.

— зачем ты так поступил? — осмеливаюсь и задаю вопрос.

— чтобы устроить тебе худшую жизнь, — гневно отвечает парень.

— я же тебе ничего не сделала, — говорю и жду от него слов, но он молчит. Поэтому, я решаюсь продолжать. — Ну прости ты меня за тот случай, прости. Но ты же уехал, как хотел.

— я хотел уехать с тобой, глупая, — дерзко перебивает он, прибавляя скорость.

— но...

— заткнись, — неожиданно отрезает мои слова.

Больше я не могла с ним разговаривать. Во мне были смешанные чувства. Боль, из-за деревни, которая сейчас страдает. А ведь время ночь, а им больше негде спать. Обида на Егора, за то, что он так поступил со всеми. Ещё давит обида на себя, за мой поступок. Я боюсь, что Дане, Мите и Паше сейчас плохо. Я волнуюсь за всех людей, которые там живут. И меня терзает вопрос: как Егор собрался ухудшить мою жизнь? Он злиться на меня, ненавидит, но всё равно вернулся за мной. Зачем ему лишние проблемы со мной, если он богат и властен? У него, наверно, полно дорогих домов в городе, дорогих тачек, может ещё не мало девушек, а я обычная девушка, живущая в деревне, далеко от города. Да, мы были рядом друг с другом в прошлом, но я совершила ошибку, признаю, из-за меня всё закончилось, но он не возвращался за мной, все пять лет. Он ждал меня, но сам не делал шаг ко мне. Я говорила ему, что не уйду, он мог остаться со мной, но, видимо, он свернул мысли совершенно в другую сторону. Ещё он подумал, что я его бросила, хотя и этого я делать не собиралась. Он сам решил уйти. Но как он мог так подумать, если я любила его и он об этом прекрасно знал. Мы признавались друг другу в любви, но не строили отношения, остававшись лучшими друзьями. Егор зачем-то пошёл на криминал и потащил за собой меня. Понятное дело, мы всегда были вместе, но он зря решил воровать. Если бы не его желания стать вором и убийцей, сейчас бы было всё хорошо.

• Город / 04:30 •

— двигай, — он оттолкнул меня от машины, как только я вышла из неё, и подошёл к своему другу. — Так, быстро возвращаемся к городским делам. Завтра утром, смещаемся с Реем в ресторане «Ванесса». Назначь встречу и свободен до завтра.

— понял, — кивнул и глянул на меня, как только Шип пошёл в мою сторону. — А тёлка у тебя не сбежит?

— не сбежит, — его глаза впиваются в мои. Он толкает меня в спину вперёд. — Иди, я же сказал.

— куда мы приехали? — пугаюсь я, смотря на тёмный двухэтажный дом, с огромной площадью и высоким забором. Я говорила, у него таких, наверно, уйма.

— туда, где мы будем жить, — он открывает дверь забора какой-то карточкой и даёт проход мне. Возможно было открыть её картой?

— вместе? — я удивляюсь, проходя в огромный двор.

— если не будешь делать всё по моим указам, будешь жить одна, в подвале, — пригрозил парень, дёргая меня за руку ко входу в дом.

— а какие будут указы? — я останавливаюсь, как и он, на ступеньках, и жду, когда он откроет дверь.

— ты слишком много разговариваешь, — он толкнул меня внутрь дома, заходя следующим, и закрывая дверь на два замка.

Только сейчас понимаю, что я без единой сменной одежды. Она в доме, а дом сгорел. Что делать? Сказать ему или сам додумается?

— Егор? — я замираю.

— ещё одно слово и я тебя в подвал скину, — он холодно посмотрел на меня, сняв с себя кроссовки.

Я замолчала, отвернувшись от него и начиная рассматривать дом. Всё было в тёмных тонах. В гостиной кожаный диван и кожаное кресло. Изящные люстры. Мне даже стрёмно здесь находиться. Справа от меня, на стене, висит зеркало во весь рост. Я посмотрела на себя. Опухшие глаза от слёз и недосыпа. Растрёпанные волосы. Красные губы. Розовые щёки.

— что замерла? Не знаешь, что нужно делать? — он гневно обошёл меня, кинув ключи от автомобиля и проходную карту на тумбочку.

Егор снял с себя кожаную куртку, а я нагнулась, чтобы снять кроссовки. С завязанными руками, это плохо получалось, но я смогла и прошла за блондином. Хотела спросить, что делать сейчас, но не решилась.

Он снял со своей руки ролексы, тоже положив их на тумбу и посмотрелся в зеркало. Поправил волосы. Повернулся в мою сторону и подошёл ближе, грубо взяв меня за руки. Он стал развязывать ремень на моих руках, от которого мои запястья были уже красные. Я медленно подняла глаза на него и снова он был близко. Хотелось обнять парня, но я не могу. Не могу себе это позволить. Да думаю, он сам не одобрит.

Он схватил меня за локоть, что уже, наверно, в традиции, и повёл меня по каридору. Здесь было две двери и одна напротив. Парень направлено шёл к двери напротив нас. В замочной скважине торчал маленький ключ. Блондин повернул его, дверь открылась, но он не спешил её раскрывать.

Его рука, что у меня на локте, переместилась на мою шею. Он резко прижал меня к стене и впился в мои губы, медленно опуская руку с шеи на мою грудь. Он провёл между грудями указательным пальцем и отстранился от меня, толкнув в сторону, где дверь была уже настежь открыта.

— заходи. Одежда в шкафу. Катя тебе покажет, где ванная. Если есть вопросы по поводу дома, спрашивай у неё, — голос так-же грубый, не смягчился. Он развернулся и не закрывая меня в этой комнате, что была до этого закрыта, ушёл.

Что? Катя? Та самая девочка, украденная из его бывшей семьи? Я в удивлении осмотрела комнату и увидела девочку, сидящую за столом и что-то рисуя. Мне, кстати, удавалось с ней играть, когда она только родилась. Тогда Егор ещё не знал, что из-за неё, всё пойдёт на перекос.