Мрачные ОтМетки 5

Это нормально, 3 и 4 тоже появятся рано или поздно. Когда я напишу их

____________________________________________

Дрим видел много смертей. Он провожал в последний путь стариков из своей деревни, что хотели в последние мгновения почувствовать рядом тепло позитивного хранителя, когда ещё был живущим у дерева эмоций ребёнком. Он заставал смерти при несчастных случаях, а после присутствовал на похоронах, будто ему не было на тот момент только пять полных лет. Он собственными глазами видел то, как разломалось на мелкие кусочки тело брата, а после на его месте появилось нечто иное, совершенно не признающее ни их родственные связи, ни то, что они пережили вместе.

Наверное, только в период, проведённый в камне, его не преследовали чужие смерти. А после всё просто возобновилось, но в несколько большем масштабе. Теперь его ждали в гораздо большем количестве мест, теперь людей и монстров становилось лишь больше, что уж говорить про их смерти.

Внезапно объявившееся слизистое нечто, называющее себя именем его брата, стало одной из самых частых причин смертей миров, что посещал Дрим. Да, для Найтмера больше был важен негатив, чем какой-то хаос, но ничто не мешало убить кого-нибудь одного, чтобы оставшиеся в живых испытали больше негативных эмоций, да и какие-то случайные смерти из-за разрухи, оставленной Найтмером, тоже имели место быть. Дрим помогал восстанавливать уничтоженную инфраструктуру, посещал могилы погибших и помогал справиться с горем выжившим.

А затем появился Инк. Не монстр и не человек, бездушное существо, не умеющее самостоятельно испытывать эмоции. Как бы хорошо он не притворялся, Дрим отлично чувствовал натуру этого нечто. Он просто не мог называть Чернильного обычным монстром, у него даже скелет из чернил состоял! Однако, это не значило, что Хранитель относился к Инку как-то не так. Наоборот, тот стал самым первым и самым близким ему существом, он, имея схожие способности, понимал и осознавал ситуацию, в которой оказался Дрим. Ну, по крайней мере, старался.

Вместе с Инком, видимо, в комплекте, шёл Эррор. Он показался Дриму буквально через несколько дней после того, как тот сдружился с Чернильным. Сначала всё было спокойно, не считая, конечно, увеличившегося количества смертей жителей во вселенных. Дрим всё так же помогал восстанавливаться после разрухи и провожал в последний путь павших монстров и людей, пока Инк восстанавливал остальные последствия разрушений. Почему-то он отказался вдвоём ходить на похороны и на могилы, заявив, что своим присутствием просто испортит всё, да и не сможет «поймать нужного настроения и проникнуться». Дрим, конечно, не понимал этого, но и заставлять никак не собирался.

В один момент Эррор победил. Дрим запомнил чётко и ясно момент, когда тело друга развалилось на чернила, а после целая вселенная, наполненная множеством живых душ, просто исчезла, а самого Хранителя выкинуло в дудл-сферу, к которой Дрим уже давно имел доступ. Стоило только поднять взгляд обратно, как листа вселенной уже не было на месте, а вниз, распадаясь на частички кода, летели оборванные куски бумаги. Это было не просто неожиданно, казалось, будто это сломало что-то где-то в глубине самого Дрима.

Через некоторое время он опустошённый вернулся домой. В дом, нарисованный Инком. В один день он потерял и лучшего друга, и целую вселенную. И то, и то могло жить ещё годами, но исчезло в мгновение ока. Дрим никогда ещё не чувствовал себя настолько подавленным, как тогда. Всё это ощущалось настолько тяжело, что в один момент он даже позволил себе не явиться на очередные разрушения брата, предпочитая спасению жизней — бесцельное прожигание своей.

Однако, вернуться к обязанностям всё-таки пришлось. Дрим всё так же посещал вселенные, общался с жителями, помогал им, защищал от нападений Найтмера и всё так же провожал мёртвых, пусть в этот раз груз на душе усилился. А затем появился Инк. Живой, здоровый и абсолютно целый, будто ничего и не было. Он удивлённо подметил то, что Дрим тоже может перемещаться по вселенным, а после предложил дружить. Дриму, который, как ему казалось, снова был готов уйти на столетия в камень. Объяснения, как Инку, который напрочь забыл о самом существовании друга, так и Дриму, который совершенно не понимал, что произошло, заняли некоторое время, но в конечном итоге с души наконец свалился тяжёлый груз.

В тот момент на душе снова стало теплее, даже сил прибавилось, что уж говорить об увеличившемся желании вдвоём помогать всем и каждому. Так, путешествуя с другом по альтернативам, Дрим поймал себя на мысли, что что-то ему кажется знакомым. Целая вселенная выглядела как болезненное напоминание о той, что была уничтожена в первую смерть Инка. Однако, это было не напоминание, это была она же, восстановленная создателями, что набрались новых сил и вдохновения.

После этого Дрим начал подмечать, что видит мертвецов. Нет, не в прямом смысле мёртвые тела или прах, такое и так было постоянно. Он видел живыми тех монстров и людей, похороны которых заставал лично. Они ходили по своим вселенным как ни в чём не бывало, будто и не происходило никаких печальных событий. Как оказалось позже, в каждой вселенной со временем происходили перезапуски, возвращающие всех и вся в прежнее состояние, буквально воскрешая тех, кого Дрим мог совсем недавно оплакивать.

Мысль о том, что это что-то особенное, необычное, принадлежащее только нескольким вселенным и Инку, быстро улетучилась, когда это начало повторяться снова и снова. Даже один очаровательный Санс с голубой банданой, что очень привязался к Дриму, и прах которого во время геноцида тот лично видел, вернулся как ни в чём не бывало. Только немного забыл о своём хорошем друге, но к тому моменту Дриму уже было не впервой. Нужно было лишь немного изменить текст, который он каждый раз выдавал Инку, когда тот мог забыть о его существовании, и всё.

Потом всё стало как-то неожиданно спокойней и проще. Оказалось, что не всегда с Эррором нужно было сражаться, иногда он просто хотел немного внимания, компании и спокойной тишины. Подчинённые Найтмера, что ломали и крушили всё подряд, если присмотреться, были похожи на детей, привязанных к своему родителю. Да даже Найтмер в один момент ступил на тропу мира и рассказал, что всё это время был жив, что не умер в тот день под яблоней, что, пусть его разум и был затуманен, сам он оставался всё тем же монстром, что и до этого.

И всё стало таким обыденным. Драка Инка и Эррора, в которую Дрим чаще всего не вмешивался, взаимное уравнивание баланса эмоций в мультивселенной, постоянно перезапускающиеся миры, которые, как оказалось, не нужно было посещать настолько часто и делать в них настолько много дел. Достаточно было периодически напоминать о себе, а дальше можно было ходить куда хочешь. Хоть к Эррору, что внезапно стал инициировать уютные посиделки вдвоём, чаще всего даже без разговоров, лишь безмолвная компания позитивного хранителя. Хоть к Найтмеру, с которым можно было спокойно выпить чаю на кухне, пока где-то за спиной ломали очередную стену. Хоть к Блу, чтобы немного посидеть и поболтать или прогуляться по поверхности, на которую вышли монстры. Ну или прийти и обнаружить, что друг внезапно оказался «в гостях» в антипустоте. Не меньше времени Дрим уделял Инку. Как никак, тот был не только его соседом, но и самым первым и самым лучшим другом. Так что за их общим столом нередко проводились чаепития, как похожие на все остальные, так и отличающиеся в некоторых деталях.

— Я хочу умереть, — когда Инк впервые заявил такое во время очередного разговора, Дрим ненадолго завис.

— Да ты, вроде, и так часто умираешь, — он не особо осознал слова друга, так что просто продолжил привычный разговор.

— Нет. Ну, вообще, да, но я не об этом, — Инк немного неловко почесал затылок, пытаясь нормально сформулировать свою мысль, чтобы Дрим понял. — Я просто немного устал. Создатели вцепились в меня как никогда до этого. Совершенно продыху не дают, хотя со многим могут справиться и сами, без моей помощи. Вот я и подумал, что хочу немного передохнуть. Там, где меня точно некоторое время никто не достанет.

Дрим некоторое время озадаченно смотрел в кружку, не зная, что и ответить на подобное. Мысль дошла до него отлично, однако понять, как к ней относиться, было довольно тяжело.

— Я не буду тебя останавливать, — только и смог, что пожать в ответ плечами Дрим.

— Спасибо, — кратко ответил Инк, а после сделал ещё глоток.

— Где это произойдёт? Давай я хотя бы одежду твою постираю да сложу там, где ты сможешь её быстро найти, — взглянув на совершенно спокойного друга, предложил Дрим.

— Да, было бы неплохо. Думаю, где-то в доме, пока не знаю. В общем, найдёшь.

На следующий день Инка и правда не стало. Дрим нашёл испачканную в чернилах одежду прямо в зале. Видимо, тот решил не заморачиваться с выбором места. Постирал, высушил, даже погладил и сложил ровной стопочкой примерно у места, где, как Дрим знает, обычно появляется Инк.

Когда друг вернулся, он был снова как никогда весел, будто и правда основательно отдохнул и перезагрузился. Он снова, весь заряжённый энергией, бежал к создателям помогать с их проектами. И так было не раз и не два. Да, не часто, но Инк периодически прибегал к такому пути избегания усталости и проблем, причём достаточно успешно.

Так что в момент, когда о похожем заявил уже Эррор, Дрим не был ничему удивлён.

— Я хочу уйти отсюда, — в отличие от Чернильного, немного издалека начал Глюк.

— И куда же? — короткий и крайне спокойный вопрос, даже вызвавший в Эрроре некоторое удивление.

— В мир иной, — взгляд гетерохромных зрачков убежал в сторону, когда золотистые наоборот поднялись на собеседника.

Эррор выглядел довольно плохо. Глубокие синяки под глазницами, потухшие зрачки и опустившийся в пол взгляд. В последнее время он даже не был столь же высокомерным и своевольным, как обычно. Тут и не нужно было быть эмпатом, чтобы понять, что причины у того были, так что спрашивать Дрим не стал.

— Я не буду тебя останавливать, — странно привычно произнёс Дрим, на что на него удивлённо взглянули. — Не волнуйся, я постираю твою одежду.

Эррор некоторое время задумчиво смотрел на собеседника, а после лишь слабо кивнул. Ну, тут и сказать больше было нечего. Ему только что дали отмашку на действие, так что оставалось лишь провести последние минуты в тишине и спокойствии в компании Дрима.

Вскоре Дрим нашёл в привычном месте жительства Эррора лишь плотную петлю из синих нитей, а под ней — прах и сваленную в кучу одежду. Прах Дрим собрал, всё-таки, это антипустота, здесь ветра нет, а развеять его можно где-нибудь в Оутертейле. Одежду же он, как и обещал, выстирал, высушил, погладил и сложил ровной стопочкой на пуфе Эррора.

А затем принялся ждать. Как и с Инком, этот «отдых» наверняка занимал время, так что ему оставалось лишь ждать. Как обычно приходить гостить во внезапно погрустневший замок брата, общаться со взволнованным Блу, который, казалось, тоже чего-то ждал, и разговаривать со снова заваленным работой Инком. Создатели бесились и злились, они кричали и паниковали, бегали в разные стороны, требуя уничтожить некоторые вселенные, требуя увидеть Эррора. Бегали и паниковали так, будто не знали, что...

— Он мёртв.

Кружка выпала из рук также внезапно, как и в голову пришла злосчастная мысль. Опустевшая ладонь Дрима опёрлась на столешницу, а взгляд широко распахнутых глазниц уставился куда-то в пустоту.

— Эррор мёртв. Он правда мёртв.

Как же долго он не мог дойти до этой простой истины. Эррор не привязан ни к какой вселенной, а антипустота перезапускаться не умеет. Эррор не прячется за изменившейся внешностью, как это делал Найтмер. Эррор не является бездушным существом, состоящим только из чернил, чтобы спокойно вернуться к жизни с помощью создателей. Чёрт возьми, да хотя бы простой факт, что Инк при смерти не оставлял прах, а просто растекался лужей чернил, которая тоже быстро исчезала, должен был натолкнуть Дрима на нужную мысль!

Но нет, он несколько недель просто ждал чужого возрождения так, будто ждал очередного небольшого праздника в какой-то вселенной. Ждал так, будто это не он сам совершенно спокойно отправил глючного друга в петлю.

Ждал того, кто уже больше никогда не вернётся.