Косметический ремонт

Теги: Хуманизация, телесный хоррор, элементы ужаса, элементы юмора, боязнь крови.

Описание: Тяжело быть небольшим пареньком и одновременно Хранителем всех позитивных эмоций мультивселенной. Ну как, раньше это было довольно просто, но один печальный инцидент у яблони всё изменил. Дрим не осознал, как пробыл в камне целых 500 лет, но стоило ему выбраться из заточения, как его жизнь тут же наполнилась большим количеством сражений и реками крови. При том, что целых несколько лет он нем мог нормально воспринимать её в таком большом количестве. И бездушный друг ситуацию лучше не делал

______________________________________________

Дом художника никогда не был безопасным или нормальным местом. Ну вот вообще. Инк будучи как бездушным, так и человеком, истекал чернилами и пользовался ими же в битве. Можно сказать, многие вещи в его доме, хотя какие там вещи, весь дом был создан из крови этого чернильного создания. Что уж говорить об отсутствующих принципах художника. Он не принимал ни сторону добра, ни сторону зла, единственное, что его волновало, так это целостность вселенных. Поэтому, оказавшись у Инка дома, чтобы попросить помощи, и ощутив там ауру брата, Дрим сильно заволновался.

Хранитель не знал, что и думать о сложившейся ситуации. В равной степени могло происходить как покушение одним из них на другого, так и вполне осмысленный диалог. Всё-таки, если Инк видел в чём-то выгоду и не находил в том вреда вселенным, он мог пойти на многое. Наверное, только из-за этого он и стал помогать Дриму в бою с Найтмером. В бою, который с каждым разом становился всё кровавее.

В тот самый момент, когда жизнь обоих переломилась, взгляд Дрима был затуманен. Единственное, что он видел, так это лужи крови вокруг его брата, а уши заполнял лишь громкий крик боли. Пока так глаза, так и уши не стали каменными. В самый первый раз, когда Дрим после длительного заточения встретил то, во что превратился его брат, он встал в ступор на месте. Только вот брат не медлил настолько сильно и, быстро оценив ситуацию, напал на близнеца.

Хотя, какого уж там близнеца. Найтмер за всё прошедшее время напоминал кого-угодно, но точно не себя же. Из двух ярких сиреневых глаз остался только один изумрудный, второй же глаз был залит жидким негативом, который стекал по щеке до самого подбородка, черты лица стали более острыми, а волосы — чёрными и длинными. Одежда брата же будто бы жила своей жизнью, она двигалась и периодически даже менялась, когда Найтмеру то нужно было. Что уж говорить о не подпускающих к себе щупальцах за спиной и сильно увеличившимся росте Негативного.

Но, что шокировало Дрима больше всего, так это то, что вместо крови у брата был такой же жидкий негатив. Это можно было бы оправдать подобным чернилам у Инка, однако художник, в отличие от Найтмера, не расплывался непределённым пятном просто так, если, конечно, не телепортировался.

В один момент в их сражении на стороне Найтмера начали появляться помощники, и именно тогда Дрима тошнило больше всего. Сражения не на жизнь, а насмерть с живыми людьми, а не Инком или Найтмером, вызывали закономерные последствия. Кровь. В первом же бою Дрим быстро ретировался с поля боя, чувствуя, как валится в обморок от бьющего в нос запаха и вида такого большого количества крови. Однако, не ранить противника он не мог, ведь иначе ранили его. И лишь через десятки сражений, когда на стороне брата было уже четверо убийц, а на стороне Дрима Инк, он наконец перестал складываться пополам в рвотных позывах и затыкать нос, чтобы хоть как-то отстирать одежду. Да, все ещё было противно с себя же, но его хотя бы не выворачивало наизнанку.

Инк, увидев как-то такую реакцию сокомандника, привычно отшутился тем, что это ещё наверняка не самое худшее, что Дрим увидит в боях с братом. И, как бы не хотелось тогда влепить художнику затрещину за плохую шутку, внутренне хранитель понимал, что тот как всегда в итоге окажется прав.

И сейчас Инк и Найтмер находились в одном доме, а Дриму нужно было поговорить с художником. Хранитель сделал вдох и выдох, а затем осторожно открыл дверь дома художника. И в следующий же миг наступил в негативное пятно, сразу после прострелившее его неприятными эмоциями. Да, тут точно был его брат. И, судя по следу этих пятен, ушёл он гораздо дальше прихожей.

Стараясь осторожно обходить капли чистого негатива, Дрим медленно следовал по ним. Он совсем не удивился, когда пришёл ко входу с подвал, где находилась мастерская художника. Капли не останавливались и шли так же размеренно, как, видимо, и их хозяин по направлению к самой запретной комнате в доме Инка. Как Дрим знал, эта комната никогда не была чем-то постоянным. Она могла по велению художника как увеличиваться, так и уменьшаться. В ней могли появляться какие-то декорации, манекены, даже какие-то отдельные комнаты воссоздавались в этом месте для большей атмосферности и вовлечённости Инка в проект.

И, подходя, ближе, Дрим начинал слышать знакомые голоса. Пока не особо разборчиво, но уже было понятно, что никто никого не убивает, между ними даже шёл размеренный и спокойный диалог. И вот, когда Дрим спустился окончательно и, пройдя коридор, приоткрыл дверь, чтобы заглянуть в комнату, он смог услышать всё как нельзя хорошо. И увидеть.

— И зачем это? — явно звуча недовольно, спрашивал Найтмер.

И Дрим задал бы тоже вопрос, если бы не был вынужден скрываться. Его брат лежал на операционном столе лицом вниз, пока рядом стоял Инк в полном костюме хирурга со скальпелем в руках.

— Для большей атмосферности. Так будет проще работать и я быстрее всё сделаю, — пожав плечами, ответил Инк, зачем-то осматривая и ощупывая затылок Найтмера.

— Лучше переставай трепать языком и приступай уже, — если бы Дрим видел лицо брата, он смог бы наблюдать за тем, как тот закатывает единственный глаз.

— Да погоди ты, я не могу найти начало, — старательно раздвигая длинные волосы и ощупывая шею Найтмера, говорил Инк.

Найтмер тяжело вздохнул, после чего часть его одежды опустилась немного ниже, видимо, открывая Инку обзор на то, что ему нужно было. И, о Создатели, лучше бы Инк закрывал своей спиной происходящее. Но нет, Инк стоял именно так, что Дрим видел как руки художника, так и голову брата. Голову, которую сейчас ровно пополам разрезал скальпель. Глаза широко распахнулись, когда прямо перед Дримом кожа Найтмера начала расступаться под острым лезвием хирургического ножа, а сам негативный Хранитель даже не шелохнулся.

— Долго там ещё? — словно совершенно не чувствуя, как с него прямо сейчас сдирают заживо кожу, спросил Найтмер.

— Подожди ещё немного, — высунув кончик языка от усердия, произнёс Инк, проводя скальпелем до самой макушки.

Кожа вместе с волосами практически спала с головы Найтмера, будто и не принадлежала ему, открывая вид на извивающийся жидкий негатив. Дрим схватился за рот, пытаясь подавить то ли рвотные позывы, то ли рвущийся наружу крик шока и неверия.

— Всё, поднимайся, — довольно убирая скальпель на место, произнёс Инк.

Найтмер спокойно, словно ничего и не произошло, встал рядом с кушеткой. Оставляя при этом своё лицо на ней. Инк осторожно поднял кожу головы Найтмера за макушку и стряхнул капли негатива, открывая вид на уже мертвые, местами полопавшиеся мелкие сосуды, отлично видимые изнутри. В нос ударил фантомный запах крови. Дрим уже было согнулся пополам, но всё-таки сдержал рвотный позыв. А затем перевёл взгляд на стоящего рядом брата и крепче схватился рукой за рот.

Вместо снятого лица Найтмера было негативное нечто. Форма, лишь похожая на человеческую голову, с обрубком вместо носа, тем самым ярко изумрудным глазом и острыми белоснежными зубами, ряд которых тянулся из одного уголка рта в другой за неимением слизистого аналога щёк. Дрим схватился за стену, чтобы хотя бы устоять на ногах, и перестал смотреть на происходящее. Хотя, стоило вообще уйти, чтобы не слышать тоже.

— И как вообще ты пришёл с этим именно ко мне? — накидывая кожу на голову стоящего рядом манекена, спросил Инк.

— Ты показался самым простым и удобным выбором. Уже надоело искать идеально похожих на это лицо людей по вселенным, чтобы заменять кожу, когда она начнёт гнить или повредится. Я пытался ещё упросить Эррора подшивать более или менее подходящие образцы, но он перезагрузился два раза и вышвырнул меня, — спокойно пожав плечами, объяснил Найтмер.

— Ну, в любом случае я всё равно останусь в плюсе, — спокойно осматривая чужую кожу, ответил Инк. — Сколько и как скоро нужно? У тебя там, вроде, Кросс в команде только дай бог полгода. Если не ошибаюсь, он самый адекватный там. Не боишься, что обзаведёшься новым клиентом для психиатра, если вернёшься в таком виде?

— У меня есть запасной комплект, так что некоторое время похожу в нём. Надеюсь, за неделю ты штук пять хотя бы сделать сможешь, — осматривая собственное лицо на манекене и множество художественных принадлежностей рядом, ответил Найтмер.

— Посмотрим, как пойдёт. Может быстро набью руку и сделаю быстрее или больше, — прикидывая масштабы работы, произнёс Инк.

— Кстати о руках. Мне бы кисти ещё заменить. Их искать, конечно, легче, чем лицо, но всё ещё запарно. Будет лучше тоже носить чернильные варианты. Тем более, у этих уже отваливается палец и...

Раздался грохот, и Дрим, открывая своим бессознательным телом дверь, ввалился внутрь мастерской.