Жуткие ОтМетки 1

Дрим едва собрал в себе все силы, чтобы зажечь магические зрачки. Вокруг была лишь тьма, не получалось ни разглядеть, ни почувствовать ничего из окружения, но даже так Дрим знал, что он находится в негативной вселенной. Он это чувствовал. Тело было невероятно тяжёлым, позитивная магия была на критическом уровне, даже дышать было тяжело из-за пропитанного негативом воздуха.

Вдох, выдох. Нужно было прийти в себя. Вспомнить, что произошло, как он сюда попал. Понять, где он находится, почему руки за спиной туго связаны, а в округе не было ни одного источника каких-либо эмоций.

Последним, что Дрим помнил, был обычный обход по вселенным вместе с Инком. Всё было совершенно нормально, друг вёл себя точно также, как и всегда. Сначала несколько позитивных вселенных подряд, потом парочка негативных, снова позитивная и негативная, в которой Дриму, кажется, даже стало плохо. Затем лишь пустота.

Дрим сделал глубокий вдох из-за чего закашлялся. Да, это определённо она, такой тяжёлый воздух не сравним ни с чем. Значит в момент, когда его воспоминания оборвались, что-то произошло. На них напали? Если и да, то очень быстро и точно, раз Дрим ничего не помнит. Точно не Эррор, это не в его стиле, да и не нужно это ему. И не Найтмер, он не стал бы запирать брата в другой вселенной. Проще было бы забрать в свою обитель негатива, там давление было бы гораздо сильнее, а если и нет, то просто убить сразу, живой хранитель ему не нужен был. Здесь же Дрим чувствовал себя на грани. Ему не становилось всё хуже и хуже, влияние негатива было не слишком сильным, но в то же время его было слишком много, чтобы восстановить силы и выбраться. Идеальная концентрация для того, чтобы запереть Хранителя на долгое время. Он нужен живым?

Стопы медленно прошлись подошвой по полу под ногами. Напоминало плитку. Подобную поверхность в подземелье Дрим помнил только в тайной комнате за домом скеле-братьев. Умно, об этом месте редко вспоминают, здесь его вряд ли будут искать. Пальцы медленно ощупали нечто, удерживающее запястья. Не обычная верёвка. На ощупь было что-то знакомое, но ничего не приходило в голову. По ощущению же это что-то было насквозь пропитано чужой магией, причём довольно сильной.

Дрим обречённо вздохнул и уронил голову на грудь. Нет, ему не выбраться самостоятельно. Тот, по чьей вине он здесь, определённо хорошо знал все его слабые и сильные стороны. Будто изучал, находился рядом в практически каждый период жизни.

Мысли прервал чрезвычайно громкий в этой ужасной тишине звук отпираемого замка. Погодите, но как? Пусть Дрим и погрузился в раздумья, он бы заметил появление источника эмоций в этой бескрайней пустоте. Почему же даже сейчас, когда по кафелю начали раздаваться шаги, он всё ещё не чувствовал ни чьих эмоций?

Глазницы резко распахнулись от осознания. Точно, Инк! Дрим периодически видел друга в безэмоциональном состоянии, и каждый раз это происходило по разным причинам. Может в этот раз Инк насколько торопился освободить друга, что даже флаконы с краской не казались насколько важными? Он ведь пришёл именно за этим, так ведь?

Переключатель щёлкнул, и в комнате зажёгся яркий свет. Дрим зашипел, опуская голову и гася зрачки, что уже успели привыкнуть к абсолютной тьме секретной комнаты. Пока Дрим пытался восстановить зрение, тишину снова разбавили звуки. По кафельному полу довольно громко скрёб ножками обычный стул, затем звук, приблизившись достаточно, затих, а на стул сели.

Дрим наконец поднял взгляд на друга, что, сидя буквально в метре от него, сложил руки на спинке стула. Тусклые белые зрачки неотрывно смотрели на Дрима, практически выжигая в нём дыру. Раздался тихий стук флаконов с краской о дерево спинки. Полные.

Дрим сглотнул. Взгляд друга совершенно не помогал, а бездействие того и вовсе выжигало последние крупицы надежды. Всё-таки он здесь не за этим.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, — совершенно не двигаясь, замерев, словно статуя, спросил Инк.

Это было одной из причин, по которой Дриму абсолютно точно не нравилось находиться рядом с потерявшим все эмоции Инком. Его речь. Она была настолько же безэмоциональной и сухой, как и взгляд Чернильного. Инк не мог даже изобразить нужную интонацию, из-за чего было тяжело понять, спрашивает он или утверждает.

— Нет, — немного подождав, ответил Дрим.

— Ты помнишь. Полгода назад ты очень сильно ранил Найтмера, тот ушёл восстанавливаться и некоторое время даже не мог попасть в какую-нибудь нейтральную вселенную. Это длилось три месяца. За два дня до того, как Найтмер вернулся к привычному образу жизни, я заметил, что что-то в мультивселенной изменилось. Но оно быстро вернулось в норму, когда Найтмер снова вылез из своего замка, — издалека начал объяснять Инк.

Надежда на хороший исход исчезала с каждым словом Инка. Пока друг, не отводя взгляда, подводил к тому, что вообще происходит, Дрим взглянул себе за спину. Тем самым нечто, что крепко держало его запястья, были засохшие чернила. Кажется, Дрим начинал понимать, что его ждёт.

— Тогда я подумал, что стоит повторить подобное и узнать, что произойдёт с мультивселенной, если один из хранителей не будет влиять на неё напрямую. Пока оба хранителя живы, ничего критичного со вселенными не произойдёт, но я не знаю, что с ней будет без вашего постоянного прямого вмешательства в баланс. С Найтмером я такое провернуть не смог бы, его тяжелее поймать и где-то запереть, так что решил узнать это на твоём примере. Если же этого будет недостаточно, я найду способ ограничить Найтмера тоже.

Дрим уронил взгляд и без весело усмехнулся. Но, похоже, Инка это не волновало.

— Ты пробудешь здесь около полугода. Я посчитал, что это будет достаточный временной промежуток для каких-либо изменений. Если ничего не произойдёт, через этот срок ты выйдешь отсюда. Если произойдёт что-то критичное, ты выйдешь раньше, а если изменения начнутся, но к тому моменту не прекратятся, придётся подождать ещё некоторое время. Не волнуйся, в еде и сне ты не нуждаешься, а концентрация негатива здесь идеальная для того, чтобы ты тебе не хватало сил на ауру, которая может на что-то повлиять, но хватало сил для того, чтобы ты оставался в живых. Ты как-то рассказывал мне про гуманность, так что я посчитал, что будет лучше сразу рассказать тебе всё, а не оставлять в неведении.

Когда Инк замолчал из-за того, что придуманная заранее речь закончилась, и просто молча уставился пустым взглядом на Хранителя, захотелось рассмеяться от собственной наивности. Он глупец, раз думал, что они были друзьями. Дрим всё ещё не мог поверить, что с ним так поступили. Все эти годы, что он провёл строя доверие, уча бездушное существо нормам морали и способам выражения его чувств и эмоций. Забавно, к чему это привело.