Выбор

Зрачки в тёмной черепушке зажглись. Перед глазами была привычная, словно он видел её ежедневно, антипустота, увешанная синими нитями. Он не чувствовал ни страха перед местом, в котором находился, ни неправильности. И это совершенно не сходилось с тем, что это его первое воспоминание здесь. По крайней мере, так казалось сначала.

«Наконец-то проснулся! Вставай, соня, тебя уже все заждались», — внезапно, словно прямо в голове, раздался чей-то голос.

Трёхцветные фаланги тут же зажали места, где должны были находиться уши, на что в черепушке раздался чей-то громкий смех.

«Точно, ты же, считай, основательно перезагрузился, успел отвыкнуть», — заставляя нахмуриться из-за непонимания, сказал уже другой голос.

«Уже представляю реакцию Найтмера. Они там всей своей компашкой так забавно волновались», — так, словно этих голосов где-то там не меньше сотни, появился ещё один.

«Цыц! Не спойлери! Ты же видишь, он практически ничего не помнит. Не рассказывай раньше времени, пусть сам всё вспомнит».

— Что вспомню? — так, словно разговор с этими голосами был нормальным явлением, внезапно спросил Глюк.

«Даже не пытайся. Ты, Эррор, у нас мальчик самостоятельный, сам со всем разберёшься. Только не затягивай, тут немало работы за время твоего отсутствия накопилось, надо же её кому-то выполнять», — снова послышался один из знакомых голосов.

Раздался гул согласия других голосов, заполняющий всю голову. Череп практически раскалывался от такого количества разом, по тёмным костям бежали усилившиеся глюки, а трёхцветные ладони снова зажали ушные отверстия.

— Заткнитесь, бесите, — так, будто это было чем-то совершенно обычным, лишь недовольно прорычал в ответ Глюк.

«Узнаю нашего Эррора», — раздался напоследок довольный голос, после чего остальные и правда затихли.

Наконец, когда череп перестал раскалываться на кусочки, Глюк поднялся на ноги и осмотрелся. Среди бескрайней белой пустоты сразу же выделялся достаточно большой посеревший из-за времени ранее пурпурный пуф. Сознание быстро опознало не только его, но и аккуратную стопочку одежды, лежащую рядом, как свою собственность. Но остальное казалось явно чем-то непривычным.

На несуществующем полу прямо у пуфа лежало достаточно много различных цветов, которые объединял лишь похожий цвет бутонов. Синий. Некоторые были немного подсохшие, некоторые практически свежие, а некоторые и вовсе искусственные. Рядом с цветами лежала довольно большая гора как капля воды одинаковых плиток шоколада. Трехцветные фаланги немного неуверенно взяли одну из них, после чего Эррор практически на автомате откусил сразу половину вместе с обёрткой, которую довольно быстро собрали в небольшой комочек несколько языков.

— Вкусно... — неуверенно от того, насколько привычным и в то же время новым казался вкус, произнёс Глюк.

«Конечно, это ведь твой любимый. Это знает практически каждый, кто вообще может попасть в твою антипустоту», — как и до этого довольно быстро ответил один из голосов.

Почему-то обвинять голос во лжи совершенно не хотелось. Как минимум потому, что вкус и правда был очень приятным и вполне мог получить статус «любимый».

Глюк, также, как и первую, закинул в рот вторую половинку плитки, и, когда в руке уже было два комочка обёртки, швырнул их себе за спину. Раздался тихий звук потрескивания глюков, а затем привычная тишина. Эррору понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что комочки не приземлились ни на несуществующий пол, ни на мягкий пуф. Сделанное на автомате движение вызывало много вопросов, а в голове уже хихикали из-за его озадаченности голоса.

— Да когда вы уже заткнётесь?! — сжав трёхцветные ладони в кулаки, крикнул прямо в полоток пустоты Эррор.

«Никогда, Глюче, пора уже смириться с этим», — не заставляя себя ждать, ответил один из голосов.

Возникшие из-за гнева глюки неприятно кололи кости и бегали перед глазами, зубы скрипели, а душа наполнялась злостью, которую нужно было куда-нибудь выплеснуть. Уйти отсюда и выпустить все в каком-нибудь другом месте, разломать что-нибудь с помощью своей магии, превратить пыль, уничтожить. Точно, уничтожить. Он ведь сам Разрушитель миров, в одном из которых как раз и пропала скрученная в комочки обёртка. Тех самых миров, которые, как и выкинутый им мусор, лишь валяются без дела и мозолят глаза. Бесполезные куски кода, заполняющие мультивселенную, готовую треснуть по швам из-за их обилия. О да, теперь он чувствовал это. Его душа чувствовала, слышала мольбы мультивселенной об очищении. Теперь он вспомнил, что должен делать, и какое удовольствие доставляло уничтожение очередного мира.

В черепе снова раздался радостный гул голосов, на что Эррор лишь отмахнулся и, так, будто делал это каждый день, шагнул в только что созданное в какую-то совершенно рандомную вселенную окно. Голоса утихли, давая Глюку спокойно выдохнуть и приступить к своему любимейшему занятию, к тому, что и было ему смыслом жизни. Да, он должен уничтожить их. Уничтожить их все.

Пальцы, зная, что делать, прошлись вниз по синим полосам на щеках, и уже через секунду синие нити оплетали практически всю вселенную. Код окружения потихоньку разваливался, заставляя приятное чувство разливаться в груди. Да, вот, так, медленно, но верно. Торопиться не было смысла, да и тогда будет сложнее получить удовольствие от процесса.

Разрушение шло размеренно, вселенная оказалась совсем небольшой, так что отсутствовала уже целая половина, когда за спиной раздался больно знакомый голос:

— Эррор?..

От одного только голоса кончики пальцев начало покалывать глюками, а лицо исказилось в неприязни. Глюк нехотя обернулся. Как и ожидалось, перед ним стояло бессмертное существо с этим идиотски длинным шарфом на шее и меняющимися зрачками.

Радужный придурок, бездушный идиот, безвольная кукла создателей. О да, Эррор знал, что Инк всё время слушает создателей, постоянно помогает им, постоянно вдохновляет, боготворит и не смеет сказать и слова против. Конечно, он ведь бессмертен, ему не сбежать от поминовения создателям, вот и потакает каждому их слову. В отличие от него, Глюк разрушал исключительно из собственного интереса, из-за собственного желания и получаемого удовольствия. Он никогда не опустится на уровень этой куклы.

— Как ты?.. — совсем рядом раздался уже другой голос.

Расфокусированный взгляд опустился на стоящую рядом с Инком светлую фигуру. Она тоже была знакома, только вот имя так сразу на ум не приходило. Скелет стоял с его главным противником, но в то же время почему-то не вызывал такой ненависти и в принципе толком не казался врагом.

Пока Инк перебирал флаконы с краской в попытке понять, что ему чувствовать, глотал каждый из цветов, а после пачкал одежду и землю под ногами потоком чернил, золотые глаза внимательно изучали чернокостную фигуру перед собой.

Озадаченность в янтарных глазах не заметить было просто невозможно. Ощущения от стоящего напротив скелета были довольно странными, вроде и такими же, как и раньше, но в то же время немного другими.

— Эррор, ты помнишь меня? — положив руку на грудь, осторожно начал прощупывать почву Дрим.

Ответа не последовало, да он и не нужен был. Сменившиеся на замешательство и неуверенность эмоции выдавали Разрушителя с головой.

— Я Дрим, хранитель положительных эмоций, — спокойно и чётко ответил Мечтательный.

Глюки, метавшиеся перед взором и на кончиках пальцев, немного успокоились, а мысли пришли в норму. Точно, Дрим. Тот самый скелет, который, как и Инк, выражал желание подружиться, но немного иначе. Другими, более действенными методами. Эррор помнил, как спокойно чувствовал себя рядом с ним, помнил, что светлая аура на нём не работала, но отлично работали слова самого хранителя.

— Где ты был, Эррор? Ты отдохнул? — продолжил прощупывать знакомого Дрим.

— Отдохнул? Ты серьёзно? Что такого должно было произойти, чтобы он ушёл отдыхать на полтора года?! Да ещё и... — внезапно подал голос Инк, на что ему прямо на рот положили белокостную ладонь, заставляя замолчать.

— Полтора года? — по костям снова побежали глюки, а эмоциональный фон перекрасился в замешательство и удивление. — Что произошло?

— Если б я знал, сразу же рассказал бы тебе всё, — абсолютно честно, не давая засомневаться в собственных словах, ответил Дрим. — За некоторое время до произошедшего ты был довольно напряжённым и отрешённым. Вёл себя очень странно и старался по максимуму избегать встреч. Даже разрушать на какое-то время перестал. Потом внезапно очень быстро уничтожил какую-то вселенную и заперся у себя. Только через некоторое время твоя антипустота снова открылась, но без тебя внутри.

Глюки стали лишь сильнее. Воспоминания описанных хранителем моментов чёткими картинками всплывали в голове. Но ни то, что было их причиной, ни то, что произошло позже, не собиралось возвращаться. В голове всё ещё было невероятно пусто, но вот на душе сразу же появилась тяжесть. Она всё помнила, она всё знала. И эти воспоминания вызывали невероятную боль.

Эррор не отдохнул, Дрим понял это сразу же, как только всё рассказал. Он лишь отсутствовал полтора года, но так и не решил свою проблему. Проблему, о которой не знал даже хранитель.

Взгляд янтарных глаз снова опустился на стоящего в замешательстве Инка. Бегающих по костям глюков стало лишь больше, а тяжесть на душе усилилась. Как ни странно, это не было ненавистью и злостью, как обычно. Она была другой, совершенно непривычной, но Инк определённо был её причиной.

Золотистые зрачки неуверенно встретились с разноцветным взглядом. Инк пожал плечами, понимая, что именно хочет узнать хранитель. Но Дрим и сам был уверен, что Чернильный не сделал ничего такого. Это явно было чем-то, о чём знал лишь сам Эррор.

Чёрные глазницы зажмурились, а Глюк помотал головой. Пальцы резко дёрнули нити, оставляя во вселенной большие белые дыры, что уже сами разберутся с её уничтожением, а перед Эррором открылся глючный портал.

— Эррор! — раздался крик Дрима, у которого всё ещё было немало вопросов, но Глюк не собирался возвращаться. — Не молчи больше. Если у тебя проблемы, ты знаешь где меня искать.

Слова добрались до Глюка, после чего портал за спиной закрылся. Нет, так он разрушением не насладится, ему нужен либо какой-нибудь мир без всяких путешественников по вселенным, либо тот, кто может дать ответы. Вселенная, в которой Эррор появился, по крайней мере пока что, подходила под первый пункт. Только вот это длилось всего несколько секунд.

— Охренеть! — раздался чей-то крик за спиной Глюка.

Стоило услышать столь знакомый голос, как на Эррора накатило раздражение, лишь усилившееся от вида пустых чёрных глазниц, смотрящих прямо на него. Глюк практически на автомате недовольно сложил руки на груди и приготовился к... чему-то.

Незнакомый знакомый некоторое время лишь неподвижно стоял в полном шоке, затем поднял челюсть с пола, достал телефон и, набрав чей-то номер, начал говорить:

— Прямо сейчас тащи ко мне всех. Абсолютно. Особенно Найтмера. Да. Всё, жду.

Названное имя, уже упомянутое голосами, от чего-то казалось невероятно важным. Эррор, который уже собирался уйти в какую-нибудь другую вселенную и разрушить её, решил немного подождать. В этот момент черноглазый завершил вызов и вернул взгляд к Глюку.

— Ну, на мою галлюцинацию, вроде бы не похож. Чёрт возьми, до сих пор не верится, что ты вернулся. Слушай, а покажи языки. Все, — тут же, явно собираясь отвлечь от ожидания, начал активно болтать скелет.

— Ага, конечно. Ещё и рёбра тебе сейчас покажу. Придурок, — так, словно иначе с этим скелетом разговаривать просто невозможно, сразу же ответил Эррор.

— Да, точно наш Глюче, — лишь кивнул каким-то своим догадкам черноглазый.

— Киллер, что здесь?.. — внезапно раздался за спиной белокостного чужой, более низкий, но крайне знакомый голос, что ненадолго прервался, чтобы продолжить. — Охренеть.

— Не представляешь, он просто внезапно появился из портала, как ни в чём не бывало, — обратившись к покрытому тёмно-зелёной слизью скелету, произнёс Киллер. — Я тут на месте чуть от шока не помер.

Яркий изумрудный глаз изучающе осматривал Эррора, заставляя чувствовать себя немного неуютно. Маска напускной уверенности оказалась на лице так быстро, что даже сам Глюк толком и не осознал.

— И зачем ты его позвал? Будто никогда в жизни Разрушителя не видели, — Эррор практически не помнил этого странного слизеподобного скелета, но даже так понимал, что его тон не сработает.

Отведя взгляд от Найтмера, Глюк заметил и стоящих рядом с ним ещё троих скелетов, помимо Киллера. И все выглядели просто невероятно знакомо.

— Ты сначала вёл себя очень странно и напряжённо, избегал встреч, потом заперся у себя в антипустоте, а после исчез на полтора года, Эррор, — хранитель говорил крайне серьёзно, что почему-то показалось Глюку удивительным и необычным.

Да, показания сходились с тем, что говорил Дрим. Похоже, оба брата не врали, не сговариваться же вечным врагам.

— Когда твоя пустота открылась я нашел лишь твою одежду и горстку праха. Ты умер, Эррор, — продолжил давить серьёзным тоном Найтмер.

Наигранная уверенность испарилась, чёрные глазницы в шоке распахнулись, а по всему телу прошла волна лагов.

— Умер?.. — голос сорвался на шокированные и неверящие нотки, а лаги покрыли теперь тело не просто волной. — Но я ведь не Инк. Я ведь смертен. Как и все вы.

— Да, мы тоже так думали, — тяжело вздохнул в ответ Найтмер.

Перед глазами тут же появилась картина разложенных перед пуфом цветов и горка плиток шоколада. Его хоронили?

— Как?.. — практически всё тело кололо глюками, а голос и вовсе скакал в тональности так, что даже короткий вопрос звучал просто ужасно.

— Я не знаю, возможно создатели тебя воскресили. Ты ведь с ними хотя бы общаться можешь, спроси, — неуверенно пожал в ответ плечами Найтмер.

Щупальца потихоньку начали отодвигать подчинённых от жужжащего глюками Разрушителя. Сейчас былой союзник был даже в какой-то степени опасен.

Перед глазами уже практически не было ничего видно, кроме мельтешащих глюков, а череп наполнялся тонной мыслей. Он умер? Но как? Почему? Как он вернулся? Зачем? Эррор рылся в собственной памяти в попытке найти ответы, но натыкался лишь на белый шум. Настолько неприятные воспоминания, что их не стоит восстанавливать? Но как тогда понять, что же с ним произошло?

Кончики пальцев прошлись по полосам на щеках. Эррор краем глаза заметил, как Найтмер отвёл подчинённых немного подальше. Плевать, ему сейчас нужно успокоиться, нужно что-нибудь разрушить, уничтожить.

Глюк замахнулся руками, чтобы раскидать всюду синие нити, как внезапно его прервали. Голоса. Голоса Создателей, а точнее их эхо, способное дотянуться до него даже вне антипустоты, заполнило всю голову. «Нельзя», «Время этой вселенной ещё не пришло», «Фу, Эррор, плохой Эррор», «Ты должен уничтожать только по нашему списку, не иначе», «Даже без большинства воспоминаний мы не позволим тебе снова косить направо и налево».

— Почему?.. — пальцы расслабились и опустились, а сам Глюк уронил взгляд в пол.

В ответ ничего не последовало. Похоже, отсюда его не слышали. Перед Эррором открылся портал в антипустоту. Ему следовало хорошенько поговорить с Создателями.

— Только посмей снова запереться у себя и умереть, иначе я найду тебя и прикончу! — лишь крикнул вслед уходящему в портал Глюку Найтмер.

Белизна антипустоты уже не казалась такой родной, теперь она больше походила на тюрьму. Эррор задрал голову и, повысив голос обратился:

— Почему вы меня вернули?

«Потому что ты эгоист, Эррор, — внезапно в полной тишине раздался серьёзный и уверенный голос. — Ты единственный, кто может уничтожать вселенные, единственный, кто может вынести мусор и навести в мультивселенной порядок. Даже собственные глюки миров могут лишь оставить белую пустоту, но никак не уничтожить вселенную полностью. Ты здесь нужен. Живой».

— С чего это вообще я стал обязан их уничтожать? С самого моего появления здесь я решил делать это самостоятельно, только ради того, чтобы оставить в мультивселенной один лишь оригинал. Не для того, чтобы расчищать место для новых. Это была моя цель в жизни и единственное развлечение, которое мне всегда нравилось и успокаивало! — настроенный на то, чтобы отвоевать прежнюю свободу, недовольно продолжал говорить Эррор.

«Именно поэтому мы и вмешались. Ты косил всё направо и налево, хотя был создан совершенно для другого. Даже Инк, который вообще Вдохновитель, а не Защитник альтернатив, перестал справляться с тобой. Он с самого начала контактировал с нами и знал, что и как делать правильно, а ты нет. Поэтому мы и решили в твоём случае использовать тот же метод», — всё также размеренно и серьёзно объяснял голос.

— Я вам не грёбанный Инк! — внезапно сорвался Глюк. — У него даже нет выбора, он ваша марионетка с самого начала, он бессмертен!

Кости снова кололо невероятным количеством лагов, злость заполняла череп доверху, заставляя призвать собственную душу и обвить её синими нитями.

— Я не знаю, как вы вернули меня в тот раз, но в этот я смогу сбежать. В отличие от него, у меня есть выбор! — трёхцветные фаланги напряглись, синие нити натянулись сильнее, готовые разорвать душу в клочья, а по всей антипустоте разнёсся громкий глючный смех.

«Снова, да?», — устало, словно это происходило не в первый раз, произнёс тот же голос.

— Снова?.. — голос опустился в шёпот, нити на душе ослабли, а руки упали мёртвым грузом.

Верно, снова. Полтора года назад, в то время, когда он заперся у себя. Всё шло точно также, слова и крики были те же, концовка была та же. Он вспомнил, как резкая боль пронзила его разорвавшуюся на куски душу, вспомнил чувство рассыпающихся в прах пальцев и испуганный гомон голосов. Сейчас же вокруг была одна тишина. Создатели уже так не волновались, они знали, что смогут вернуть его к жизни, даже если это займёт больше времени, чем в случае с Инком. Знали, что всё будет в порядке. Знали, что он не сбежит.

«У тебя тоже нет выбора, Эррор», — добивающим раздался в оглушительной тишине голос Создателя.

Душа спряталась обратно за рёбра, огни зрачков погасли, а перед глазами всплыло окно перезагрузки.