48. Боль любви

«В темном мире, где судьба безжалостна,Я стою перед тобой, моя прекрасная девушка.Но сердце мое знает, что скоро умру я,Убит любовью, что ты не можешь понять.

Ты была светом в моей темной душе,Моей надеждой, моей последней крашеной розой.Но судьба разлучила нас навсегда,И мне остается лишь молиться о тебе.

Твои глаза, как звезды на небе,Сияют для меня, словно вечная свеча.Но скоро они погаснут, умрут во мраке,И ты останешься одна, без меня.

Прости меня, любимая, за все слезы,За все боли и страдания, что причинил я.Но я не могу жить в этом мире без тебя,Избавиться от боли - единственный путь для меня.

Пусть моя душа улетит к тебе в небеса,Пусть она будет рядом, всегда и везде.Я буду следить за тобой издалека,Пока сердце твое бьется, пока живешь ты.

Прощай, моя любовь, прощай навсегда,Ты будешь в моих мыслях, в сердце и душе.Но скоро я уйду, уйду в темноту ночи,И больше не вернусь, никогда не вернусь к тебе».

Слезы перекрыли мои глаза, и я едва различала следующие строки. «Моя дорогая Уиллоу, наша дочь - маленький ангел, теперь пребывает в безмятежном мире. Я знаю, что ты страдаешь, но он восхищается своей мамой которая сделала то, что казалось единственным способом защитить ее».

Слова Тома разрывали мое сердце, будто оно было перечеркнуто мечом. Я должна была знать, разорвав семейные узы, что погружусь в эту бездну печали. Но ничего не могло ослабить тяжесть горя, которое сейчас моя душа несла на плечах.

Как могла я стать орудием своего собственного разрушения? Как могла стереть не только его жизнь, но и нашу дочь? Боль ударила меня безжалостно, и теперь остается только плакать в одиночестве, сражаясь с тенью своих ошибок и проклятья своего сердца.

Мой мир разрушился в одно мгновение, когда я прочитала последний стих от Тома. Слова тайно проникли в мою душу, а жестокая реальность нашего разделения отразилась на каждой моей клетке. Я падала на колени, сокрушенная бременем горя, и сердце мое качнулось во взлете отчаяния.

Мои пальцы сжались на листке бумаги, словно хватаясь за последнюю нить из тонкой ткани нашей связи. Слезы потекли по моим щекам, солью, что выделяет боль и печаль. Все вокруг меня замерло, окутано тишиной моих разбитых мечтаний и разбитого сердца.

Я чувствовала, как земля под ногами рушится, подобно оскалу ада. Вся моя жизнь, мой мир, казалось, тонул в бездне пустоты. Чтение этих строк словно зарезала мою душу, оставив лишь жгучие места пустоты.

Я проклинала сама себя за то, что стала причиной его смерти. Наша любовь, что казалась непобедимой, оборачивалась сейчас паникой и ужасом. Моя роль в этом страшном спектакле стала откровением моей недостаточности, невероятности моего существования.

Он знал. Знал, что умрет. Гриф настолько погряз в чувстве мести, что запугал всех в Лос-Анжелесе и решил действовать по-своему.

Есть ли смысл жизни после смерти? Нет. Для чего мне жить, если двое моих любимых человека на небесах? Они наблюдают за мной, а смотря на то, что я отпускаю руки - совсем скоро окажусь рядом с ними.

Входная дверь Тома щёлкнула и я даже не шевельнулась. Мне было все равно на свою жизнь, на то, что происходит. Единственное, что я хотела сделать - умереть. Больше выхода нет.

- Уиллоу... - Голос Дженнифер смутил меня и я больше вжалась в поддоконик, потому что мне страшно было видеть людей. - Чего ты тут одна сидишь? Пойдем, я тебе кушать сделаю...

- Я не хочу. - прохрипела я, сжимая край толстовки Тома. Не кушая четвертый день мой организм не сильно радовался этому.

- Как это не хочешь?.. - спросила она скорее для себя, чем для меня. - Как ты себя чувствуешь?

- Не знаю. - Хотелось рыдать, что слез не было. Слишком много в моей жизни оказалось рыданий, что просто нечем плакать. А со смерти Тома не прошло и два дня, как я пыталась побороть страх выйти на улицу.

- Пойдем, я накормлю тебя. - приказала она, и потянув меня за руку, я только отпихнула ее и улеглась на диван, вдыхая аромат духов Тома. - Ты не выходишь из дома уже долгое время!

- Уйди. Я не хочу никого видеть. - попросила я, зарываясь в одеяло.

Разумеется, никто никуда не ушел. Дженнифер осталась у меня до ночи, а потом, когда поняла, что я не собираюсь вставать, ушла. Потому что ей позвонил Сэм. А мне оставалось лишь плакать, но без слез. Меня просто глушило отчаяние и пустота. Я ничего не чувствовала.

***

Существует пять стадий глубокой депрессии, которые за долгое время перерастают во что-то более ужасное, чем просто психологическое расстройство.

Первая - отрицание.

Человек отказывается верить в произошедшие перемены. Фактически отрицание проблемы или горя означает, что психика старается изолироваться от этого, как бы притворяясь, что изменений на самом деле не существует.

Я отвергала мысли о том, что они ушли из моей жизни. Мои руки тряслись, когда я безутешно скрывала эти потоки отрицания от боли и горя.

Я не ела, потому что эта боль проникала в каждую пищевую клетку и лишала меня аппетита. Еда казалась лишь словом в перекладине, неприкрытой невнятной грудью тяжелых чувств, которыми я задушена. Я отвечала на сострадательные вопросы, но ничего не понимала, не могла понять, как продолжить жизнь без них.

Что они, Том и Арлин, могут быть мертвыми? Нет, я не могла принять эту истину. Я продолжала жить в тени надежды, что они вернутся ко мне, что это все лишь злой сон, который исчезнет с первыми лучами света.

Человек не хочет узнавать что-то новое, не испытывает желания выполнять и привычные действия. Снижается острота восприятия, падает концентрация внимания, возникают сложности с осознанием и запоминанием новой информации.

Я ощущала, как безразличие покрывает мою душу, разводя уныние и одиночество. Жажда переживаний и опытов была утрачена вместе с Томом и Арлин. Мое существо было в плену горечи и лишения, и я не видела смысла строить новые планы, перспективы и мечты.

Каждый новый день становился мучением. Прогулки вокруг были обрамлены серыми стенами безысходности. Мир прошел мимо меня, а я стояла неподвижно, неподвижно в своем уроненном мире. Ничего нового не привлекало меня, ничто не активировало глубины моего внутреннего бытия.

- Ты какой день уже сидишь здесь, милая? - спросила однажды Симона, заходя в квартиру Тома.

- Я не знаю. - честно ответила я. Я не помнила ничего. Только один стих и детский смех - все, что осталось. Похороны Тома я пропустила, потому что больше не могла видеть его. Я сразу рыдала, так безудержно. А кошмары вернулись, хотя Гриф уже мертв.

- А помнишь, какое число?

Я даже не знала, что за месяц сегодня.

- Нет.

- Сегодня начало апреля...

И на этом моменте я поняла, что мне грозит огромная болезнь, которая рушила меня по кусочкам. Я не могла ни выпить, не есть. Все, что попадало в рот сразу выходило наружу, а вкус еды сразу стал противен.

***

Вторая стадия - злость.

На этой стадии приходит гнев и поиск виноватых. Человек может обвинить в происходящих бедах себя, окружающих или высшие силы. Событие расценивается как несправедливость, чья-то ошибка.

Ярость медленно проникала в мою душу, словно потоком раскалённого металла. Я чувствовала, как она взрывается внутри меня, вызывая непослушание к своей боль и горе. Злость стала украшением моей опустошенной души, приносила облегчение, но одновременно и защищала от реальности.

Злость царствовала в моём сердце, подогревалась разочарованием в жизни, в себе самой. Я ненавидела, что у Тома и Арлин не было выбора, что они были лишены своего будущего. Я чувствовала себя преданной, обманутой судьбой, и в моих глазах мерцала искра бунта.

Мои глаза сияли огнём ненависти, окружая меня облаком мести. Я была поглощена злобой и агрессией, готовая разрушить всё, что перешло мой путь. Злость была моим союзником, мечом в самой себе и в вечном поиске праведности в бесчувственном мире.

Потом пришел Билл. Он выглядел настолько плохо, словно не спал месяц. Огромные круги под глазами, отчаяние, одна и та же одежда и страх. Он был настолько опечален смертью брата, что решил узнать, как я здесь. А в его квартире царил хаус.

Разбросаные вещи, отсутствие порядка, я, которая целыми днями проклинаю всех, кого только вспомню. Я не могла встать с постели, потому что мне было плохо. Как физически, так и морально.

Из дома были убраны все ножи, все оружия, чтобы я не могла покончить с собой. А знали ли они вообще, насколько было плохо мне?

Билл вошел в комнату, полную мрачной печали и тоски. Он подошел ко мне и мягко сказал:

- Уиллоу, я здесь для тебя. Я хочу помочь тебе пройти через это трудное время.

Я повернулась к нему, глаза полные бессмысленности и отчаяния.

- Не нужно, Билл, - прозвучал мой слабый голос. - Моя боль непоправима. Я не хочу ничего нового. Мне просто хочется спать.

Билл сел рядом со мной на край кровати и взял мою руку в свою.

- Я понимаю, что утрата Тома и Арлин была невосполнимой, но ты не должна отказывать себе в поддержке. Мы все горим от твоей боли. Дай нам возможность помочь. Ты ведь понимаешь, как мне сложно...

Я отвернулась от него, слезы текли незримым потоком.

- Какая помощь может быть, Билл? Том умер, Арлин умерла. Ничто не сможет вернуть их. Моя жизнь разрушена, и я лишена смысла...

Билл проникновенно взглянул на меня, чувствуя свою беспомощность, но не сдаваясь.

- Уиллоу, мы не можем изменить прошлое, но мы можем помочь тебе пережить это. Может быть, есть какой-то способ снаружи, чтобы хотя бы частично уменьшить твою боль.

- Ничего не сможет помочь! - прервала его я. Голос мой звучал пронзительно. - Я хочу только лежать здесь, погрязнув в моей печали. Что в этой жизни еще осталось? Что может быть лучше, чем ничто?

- Поддержка - вот что главное. Но если тебе и правду лучше лежать здесь и оплакивать их потерю - это нормально. Если что, я всегда готов помочь. Но ты только скажи об этом, и я всегда приду. - И после этих слов он ушел, оставив меня одну, наедине со своими мыслями.

Биллу было ещё хуже, чем мне. Он потерял своего родного брат-близнеца, потерял свою надежду на то, чтобы жить, а потеряла двух дорогих людей и больше не могла понимать собственных чувств и мыслей.

***Третья стадия - торг.

Человек пытается договориться, чтобы избежать последствий. Например, он может начать работать на износе, если речь идёт о рабочих неприятностях. Или заключить сделку с Богом, если, например, речь идёт о смерти близких или о каком-то смертельном заболевании. Эта стадия свидетельствует об активных попытках найти выход из положения.

Спустя неделю я смогла помыться. Стояла под струями ледяной воды и даже не вздрогнула. Мне было все равно на то, что происходило на окном, было все равно на свое состояние и то, как себя чувствую.

Я потеряла смысл жизни сразу же, как только увидела смерть Арлин и Тома. Как лезвие проходится по шее малышки и как пуля быстрее скорости света вонзается в сердце Тома, понимая, что пистолет был не холостой.

А потом вдруг мне приснился один странный сон.

Я общалась с Богом, но не слышала своего голоса. Только слушала. А тем временем Он говорил, что может исполнить любое мое желание, но взамен должен что-то получить. А потом «Бог» начал медленно превращаться в Дьявола, который хотел забрать мою душу взамен на то, что я хочу.

Тем же днём я вычитала в интернете много информации про мой сон и мне захотелось попробовать отдать свою душу, чтобы вернуть Тома и Арлин. Идея ужасная, но я должна попытаться. Без них, - как мир без красок.

«Мне плохо. Это не та болезнь, которую может вылечить врач, она внутри, у меня в груди. Там все пусто, как будто мне вырвали сердце».

Я не могла встать с кровати, но хотела пойти на могилу Тома и проведать его. Видеть его лицо было слишком больно, но пролистав галерею и увидев фотки Арлин и Тома, у меня случилась огромная истерика, и большинство хрупких вещей валялись на полу полу-разбитыии.

***

Четвертая стадия - депрессия.

Она приходит, когда стадия торга не дала результатов. Человек впадает в подавленное состояние, у него появляется апатия, лень, грусть, пессимизм. Его ничто не может порадовать, он полностью захвачен произошедшим событием.

Даже маленькая Агнес, которая была в приюте, начала беспокоиться обо мне. Сэм, Дженнифер, Симона... Они все пытались достучаться до меня, видели, как мне плохо, но ничего не делали. Они просто оставили меня умирать, не пытаясь помочь выйти из болезни.

Мне ничего не хотелось. Я смогла прийти на могилу Тома, сидела там пол ночи, общаясь с ним, словно он слышал, а потом ушла обратно в его квартиру. Слезы больше не глушили меня - их просто не было. Вместо этого пришли панические атаки.

Я вжималась в угол, слыша коварный голос Грифа, хрипение Тома, когда выстрелила в него, и крик Арлин. Звон в ушах, дрожь по всему телу, а потом бессонница уже третий день.

Эта болезнь была вторым ангелом смерти, постоянным призраком, что заковал меня в свои темные объятия. Мир стал предельно серым и безжизненным, каждый день превращался в тяжелую битву с самой собой. Все померкло перед глазами, словно цвета и радость были украдены временем.Мгновения растягивались в бесконечные затяжные моменты, мое сердце превратилось в полость, похороненную в тьме бездны. Я не хотела видеть ничего, ни света, ни любви, ни своих самых близких.

Только Том и Арлин, мои потерянные ангелы, могли проникнуть сквозь мою охраняемую фортификацию. Я могла представить их в своих мыслях, слышать их шепот во тьме, но они таяли в мгновение, как капля росы на пустынной земле. Их отсутствие было как множество игл, вонзенных в самое глубокое место моей души.Мир вокруг меня был неподвижным, затемненным мраком без выхода. Мои надежды угасали, нашептывая песню горя и безумия. Я только видела путь без конца вниз, без оглядки на свет исцеления.

***

Пятая стадия - самоуничтожение.

Это последняя стадия, которая становится закономерным последствием разрушающего чувства вины. Также эта стадия может проявляться в нанесении различных повреждений себе: порезы, удары и так далее.

В мафии нет места любви. В обществе ты ставишь себя либо жертвой либо главой.

Мы - жертвы, полюбившие друг друга до посинения. Наши семьи враждуют уже долгое время, но мы обошли стереотипы и познали, что такое счастливая жизнь только на несколько мгновений. Как же мы поняли это? Не знаю. Все случилось слишком быстро, потому что мы часто виделись, ругались, смеялись и только потом поняли - мы влюблены.

Только я виновата в их смертях, но теперь мне предстоит пережить всю ту боль, что пережили они. Арлин и Том. Скоро мы встретимся. Там, на небесах, где нет мафии, убийств, зла и боли, мы будем жить счастливо и вместе.

Мне было все равно, что холод пронзал мое тело, ведь я стояла на крыше и медленно-медленно подходила к парапету. С тяжестью в ногах я ступила на него, сжимая пистолет в руках. С какими же силами мне пришлось добраться сюда... Тело уже давно отвыкло от таких движений.

Я приставила нож, вынутый из ботинка, к горлу, а пистолет к сердцу. Дьявол дал мгновения побыть счастливой и только сейчас я вспоминала все самые волшебные моменты из жизни связанные с Томом и Арлин.

Я взвизгнула, но не убрала нож, когда он рассек кожу на шее. Маленькими каплями кровь начала падать на асфальт. И одним, очень резким движением прошлась по ней, кромко крича от боли. Нож встретился с костью и острая мука буквально прошлась током по всему телу, а кровь хлынула потоком, словно водопадом по одежде Тома, которую я надела, чтобы представлять его рядом.

Кровь смешалась с последним слезами, а утешало и придавало уверенность только то, что скоро все закончится. Я хотела остановить войну, попытался дать понять людям, что вражда незачем, но теперь стою здесь, чтобы поплатиться за все грехи, что совершила в своей жизни.

Мне было невыносимо больно, когда я поняла, насколько больно было Арлин, когда ей резали горло. Поняла, что она громко кричала не только от боли, а ещё от осознания того, что эта боль не утихнет никогда. Я испытала это все на себе.

Когда же ноги становились ватными, а кровь не переставала течь по бетону и моим ногам, когда я начала покачиваться из стороны в сторону, хрипя от боли, прогремел выстрел.

Из-за страха и адреналина я больше не чувствовала боли, но видела, как мое окровавленное и почти безжизненное тело падает с крыши. Момент, и удар об землю сказался на всем моем теле. Я задыхалась, смотря на небо, где виднелись звёзды, и увидела Луну.

Вдруг показалось, что самые яркие звёзды - умершие Хардинги и Каулитцы в порыве нашей войны. Кто же знал, что из-за собственной любви мы станем жертвой этой всей бойни? Мы хотели жить счастливо, не зная никак бед, но наши отношения олицетворяет только одно слово: боль.

Мои глаза закрылись, боль утихла, дыхание перестало работать, а сердце замерло. И в этот момент я увидела тех, из-за кого страдала и винила себя. Том и Арлин, стоящие с улыбкой где-то высоко на небесах. Они ждали меня, они скучали.

Теперь вся боль закончилась.

***

Боль любви, нити сильнее вражды, В каждой встрече огонь страсти и жажды. В их сердце горит пламя неугасимой судьбы, Болью на телах запечатлено ей имя.

Том, мужественный, с взглядом холодным, Жаждет крови, жаждет мести нетерпеливо. Но внутри горит огонь неугасимый, Он жаждет смерти, любви страстной и мощной.

Уиллоу, нежная, словно цветок тонкая, В ее сердце страсть пламенеет нежная. Но разлучила их судьба безжалостная, Болью любви написана общая сказка.

Боль любви пронизывает каждую мысль,Взгляды между ними полны огня и тьмы. Том и Уиллоу, тающие во мраке ночи, Возрождаются снова среди разлуки.

Слова «Боль любви» рождаются на губах, Свидетельство страданий, горечи и слабых. Но в этой боли они находят истину свою, Любовь побеждает всегда, она вечна и сильна, зарождаясь с болью...

Том и Уиллоу, два сердца в плену страсти, Метается судьба между ними без устали. Но ни время, ни тьма не смогут унять Боль любви, что до последнего вздоха будет звучать.

The end.