10/18 «Приятно быть рядом»

Дженни забежала в свою комнату, чтобы снять с волос дурацкое полотенце, распустила волосы и расчесала их, пусть они всё ещё были слегка влажными. После вернулась на кухню, не сменив пижаму на что-нибудь другое. И, стоило только войти, Хэ Ин её увидел и вскочил, чтобы отодвинуть стул, на который Джен и села. Хэ Ин хотел выключить свет, оставив гореть лишь свечи, но Джен остановила его:

— Не надо! Хэ Ин, ты можешь просто сесть?

Волнующийся, но старающийся держаться уверенно Хэ Ин послушался, опустившись напротив.

— Приятного аппетита, — бесцветно произнесла Джен и намотала на вилку спагетти, но Хэ Ин, догадавшийся, что Дженни пытается увести его от того, что он хотел, серьёзно заявил:

— Дженни, нам нужно поговорить.

— О чём? — дожевав, поинтересовалась та.

— О нас.

Перед Дженни будто резко пролетела стрела. Она опустила вилку, теперь улавливая даже самые незаметные звуки.

— Говори, — вскинула брови она, интересуясь, что же такого он может сказать.

— Я всё ещё люблю тебя, и ты это знаешь.

— А я тебя нет. И что? Теперь ты прогонишь меня? — деланно смело осведомилась Джен, заставив себя посмотреть Хэ Ину в глаза.

Глаза его были хоть и тёмные, как дно колодца, но добрые, наивные по-детски. Дженни никогда не ненавидела его, потому что он был хорошим человеком, и теперь она хотела, чтобы он стал ей другом. Но эта любовь, таящаяся в сердце Хэ Ина, как одна из неотъемлемых частей к его существованию, всё портила, потому что Дженни действительно его больше не любила. Он не сделал ничего плохого, просто чувства Дженни угасли из-за мрака, поглотившего её разум в прошлом. И для любви там места более не было. Так Дженни думала.

В звонкой тишине Хэ Ин громко сглотнул, неуверенно опустив взгляд, но через некоторое время голосом твёрдым отрезал:

— Я не прогоню тебя, что бы ты ни сделала. Прости меня за это... Раньше я знал, что могу сказать тебе, что ты всё ещё меня любишь, но теперь... кажется ты и правда не любишь меня больше.

Хэ Ин снова поднял голову, выдавил улыбку, пусть его губы и дрожали, а в глазах заблестели беспомощные слёзы, порывисто поднялся, пробормотав:

— Наслаждайся ужином, я не голоден. Пойду, прогуляюсь.

И прямо так выбежал из квартиры. Дженни понимала, что им теперь стоит побыть в порознь, а потому вновь поблагодарила Хэ Ина одной лишь молчаливой улыбкой, а после насладилась вкусной едой в тишине, даже не задумываясь о смущающем разговоре.

***

Утром Дженни позвонила Лисе, договорившись встретиться у школы, а после звонка, наконец, записала Лису, как «Лиса. Подруга».

Увидев приближающуюся Дженни, Лиса чуть ли не подпрыгнула от радости, подлетела к ней и заключила в приветственные объятия.

— Доброе утро! — возбуждённо воскликнула Лиса, отцепившись от Джен.

— У тебя хорошее настроение? — поинтересовалась Дженни, которой малой частичкой передалась яркая энергия Лисы. Дженни улыбнулась, даже глаза её заблестели.

— У меня отличное настроение! — подтвердила Лиса.

— Почему?

Лиса пристально посмотрела на Дженни, а сама думала лишь об одном: «Потому что первое, что случилось сегодня — твой звонок. Я услышала твой голос раньше всего. Ты понимаешь меня, Дженни?» Но Дженни не смогла угадать мысли Лисы, лишь потерянно переспросила. Лиса покачала головой:

— Просто отличное... и всё.

— Только не предлагай снова прогуливать, я всё равно не стану этого делать! — предупредила Дженни.

— Я и не собиралась, скоро же экзамены, — не без ехидства отрезала Лиса.

Дженни это заметила, но только беззлобно хмыкнула, словно родитель, ребёнок которого вновь не послушался.

До урока ещё было время, поэтому девочки отправились на крышу, где никого не было в такое время. Среди строительного мусора и старых ненужных вещей, валяющихся в отдалении без надобности, они нашли доски, отряхнули их от какой-то белой пыли и сели. День выдался солнечным, но ветреным настолько, чтобы расчёски им пригодились уже перед уроками.

После пары минут болтовни ни о чём, Лиса серьёзно произнесла:

— Ты сбежала от родителей и живёшь у своего друга, которому лет двадцать пять... Не значит ли это, что и в школу «Сондон» ты не собираешься?

Дженни погрустнела, ответила:

— Они уже записали меня на следующий семестр... мне не отвертеться без их согласия, а они не согласятся.

— Почему ты так уверена?

— Потому что это мои родители, — обречённо сказала Дженни — Если бы они меня любили, то не стали бы и вовсе никуда переводить... — и Дженни до боли сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, пискнув.

Лиса тут же взяла её за руку, ласково погладила по костяшкам, любуясь аккуратными прозрачными ногтями Дженни.

— Они любят тебя... должны любить, — негромко заявила Лиса — Они же твои родители.

— А что насчёт твоих? — вдруг заинтересовалась Дженни, наслаждаясь прикосновениями Лисы.

— Моих? — глупо переспросила Лиса. Дженни почувствовала, что Лиса стала гладить руки жёстче, будто напряжённо — Мои родители в Таиланде... ухаживают за больной бабушкой, мамой папы. Я хотела учиться в Корее, поэтому родители позволили мне жить здесь одной, пока вынуждены оставаться в Бангкоке. Они просто спрашивают, в порядке ли я, и высылают деньги пару раз в месяц, — Лиса пару секунд помолчала, собираясь с мыслями — Я не хотела тебе говорить, ведь по сравнению с твоими, у меня прекрасные родители, мне не в чем их упрекнуть... тем более сейчас.

— Но почему ты говоришь о них так сухо?

Лиса слабо усмехнулась, потому что Дженни всё же обратила на это внимание.

— Они не плохие люди, просто я никогда не чувствовала себя любимой, — Лиса быстро исправилась — вернее, нужной. Я никогда себе ни в чём не отказывала, и родители не ругали меня, но, когда я захотела остаться здесь, никто даже не попытался меня отговорить. Не знаю, почему меня это так волнует, если они просто сделали, как я хотела... — Лиса помолчала, но видно было, что собирается сказать что-то ещё — Мне кажется, жаловаться тебе на них неправильно.

— Ты можешь, — внезапно даже для самой себя отрезала Дженни.

Лиса с благодарностью посмотрела на неё, отпустила руку и негромко произнесла:

— Спасибо.

«Была бы я счастливее, если бы моими родителями были родители Лисы? Как она себя чувствует из-за этого? Любят ли они её?.. А может, им всё равно, как и моим?» — пронеслось в мыслях Джен, пока она наблюдала за подрагивающими ресницами Лисы, которая глядела куда-то в сторону.

Лиса уточнила время: оказалось, что пора бежать в класс. Лиса была впереди, потому и не заметила, что Дженни отстала, не желая заходить вместе. Чтобы остальные не догадались об их общении. Дженни провожала фигурку Лисы взглядом, а сама свернула в сторону туалета, где и осталась «умываться» почти до самого звонка. Войдя в класс, Дженни первым делом поймала непонимающий взгляд Лисы, но быстро отвернулась и опустилась на своё место, в обыденной манере принявшись читать учебник.

***

На обеде Лиса подсела к Дженни, озарив её мрачный лик радостной улыбкой. Первым же делом подложила Джен в рис мяса.

— Приятного аппетита! — добавила она и приступила к еде.

Дженни сначала просто сидела, раздумывая, а потом ответила Лисе тем же самым. Лиса сначала опешила, но уже в следующую секунду её глаза засверкали.

— Спасибо, — необычайно скромно произнесла она.

Лиса съела кусочек мяса, отданный ей Дженни. И он показался ей самым вкусным, сколько бы кусочков она не съела после него.

Дженни слабо улыбнулась и тоже начала есть. Но их совместное времяпровождение не продлилось долго, потому что над столом нависла тень Пак Чеён. Встретившись коротким взглядом с Джен, Чеён обратилась к Лисе почти негодующе:

— Почему ты сидишь здесь с ней, а не с нами? — и она кивнула на столик неподалёку, за которым расположились Джису, Ёль Гён, Мин Хёк и Юль Ми.

Дженни продолжила есть так, будто её это не касалось, а Лиса вздохнула и сказала:

— Я хочу сидеть здесь.

— Почему? — прилипла Чеён.

— Потому что здесь есть человек, рядом с которым мне приятно находиться.

Дженни кашлянула, чуть не подавившись рисом, но так и не подала виду, что её интересует разговор подруг. Чеён покосилась на Джен, уточнила у Лисы:

— А с нами тебе неприятно, что ли? — недоумённо выгнула бровь Чеён, скрестив руки на груди.

— Ты же знаешь, что я имела в виду не это, — спокойно отрезала Лиса, еле заметно закатив глаза.

Чеён кашлянула и для пущей убеждённости спросила:

— Значит, ты к нам не присоединишься?

Лиса только покачала головой. Чеён понимающе покивала и вернулась за столик к остальным. Лиса неловко поправила волосы, из-под опущенных ресниц взглянула на деланно равнодушную Джен. Сначала Дженни не выражала никаких эмоций, но вскоре улыбнулась, подумав о словах Лисы, и та расслаблено выдохнула, будто от реакции Джен зависела её жизнь.

После уроков Дженни и Лиса отправились в парк неподалёку от школы. Уже темнело, а потому по всему парку загорелись многочисленные жёлтые гирлянды, развешанные повсюду, тянущиеся от дерева к дереву, от прилавка к прилавку. Вокруг округлых фонарей с тёплый светом кружили бабочки и другие насекомые, словно осыпались блёстки с глаз, а из высокой травы, высаженной по обе стороны от каменной дорожки, то и дело норовили взлететь светлячки, подобные звёздам на ночном небе без облаков.

В некоторых прилавках продавались всякие безделушки, украшения или даже одежда. А от других исходил аппетитный аромат: где чего-то насыщенного и мясного, а где — сладкий, масляный, как от попкорна.

На одной площади, что разделялась на две более широкие тропинки аллей из цветочных кустов, и где впереди виднелся большой фонтан, располагалось много лавок со всякими вкусностями. Лиса рассказывала Дженни о всяком, что приключалось с ней в исправительной школе:

— Мы жили с девочками втроём в одной комнате. Они были... своеобразными, но неплохими... я с ними никогда не дружила — слишком уж мы были разными. Но были и другие, которых в эту школу не зря сбагрили.

— Какими они были? — напряжённо спросила Дженни.

— Противными, — сморщила носик Лиса — Я бы никогда не поверила, что подростки могут быть такими жестокими! — и она неожиданно смолкла, сжала кулак, что не укрылось от Джен.

Она чуть помедлила, обдумывая, а после осторожно притронулась к коже Лисы. Лиса только посмотреть на Джен успела, а та уже взяла Лису за руку, заставляя последнюю расцвести в радостной улыбке и расслабиться, позабыв о жутких вещах, свидетельницей которых невольно стала.

— Они делали что-то плохое? — негромко спросила Дженни, добавила — Что-то, о чём хочется забыть навсегда?

— Ты понимаешь меня, — искренне улыбнулась Лиса, крепче сжав руку Джен, будто в страхе, что та может отпустить. Но Дженни и не собиралась, пусть и чувствовала, что это неправильно.

— Просто скажи: то, что они делали, касалось тебя?

— Меня это не касалось, но касалось других учеников, а ещё... маленьких животных.

Дженни нахмурилась, ощутив, как от слов Лисы её на мгновение бросило в жар. Лиса вдруг замерла и заставила Дженни посмотреть на неё:

— Меня они не трогали, потому что я могла постоять за себя, но ты... Мне жаль это говорить, Джен, но ты не выдержишь. Твоя отстранённость там тебе не поможет, наоборот, настроит всех против тебя.

Дженни нервно сглотнула и резко выдернула руку из руки Лисы. Будто бы уверенно усмехнулась, но глаза её скрывали настоящий страх.

— И что ты предлагаешь? Что мне сделать?

— Позволь мне спросить тебя, — ласково попросила Лиса.

Она видела, что Дженни испугалась, что она не хотела этого. Но Лисе проще было сказать как есть, предупредить Дженни, чтобы после они обе не пожалели об этом. На просьбу Лисы Дженни ответила согласием. Тогда Лиса задала вопрос:

— Скажи мне, если я не права, но ты ведь ненавидишь нас всех? Твоих одноклассников.