5/18 «Фрукты и шоколад»

После обеда была физкультура на улице. Дженни свалила из раздевалки быстрее всех девчонок, а Лиса поспешила за ней, бросив Чеён и Джису, которые больше болтали, чем переодевались. Но Лиса не смогла побыть с Дженни наедине, потому что на спортплощадке оказалось очень много учеников, а Дженни разминалась в одиночестве, даже не подумав о том, чтобы снять наушники. Лиса всё же захотела к ней подойти, но её окликнул Ёль Гён, что играл в футбол с другими пацанами.

— Лиса, иди сюда! — крикнул он и, когда она оглянулась, активно замахал, чуть ли не подпрыгивая.

Лиса подошла к нему, но сама думала лишь о потенциальном разговоре с Дженни. От этого лицо её казалось понурым, а руки она скрестила на груди.

— Что с тобой? — осведомился Ёль Гён, бросив мяч остальным. Они с Лисой отошли чуть в сторону.

— Думаешь, в этом мире есть справедливость? — загадочно поинтересовалась Лиса и сама же про себя ответила на свой вопрос: «Справедливость есть, иначе заменой моим родителям не стали бы все мои друзья, моя уверенность в себе. Моё знание, чего я хочу, и радость от каждого дня... Всё это окупает дни в исправительной школе».

— Конечно, она есть, — тем временем сказал Ёль Гён — Иначе для чего существует полиция?

Лиса не обратила на его ответ никакого внимания, потому что и вопрос задавала не ему, а самой себе.

Когда начался урок, учитель повелел разделиться на пары. Дженни закатила глаза, потому что найти пару для неё было делом не из лёгких, однако, когда она уже начала внутренне сокрушаться, придумывая, кто на этот раз станет её парой — самый тупой одноклассник или какой-нибудь толстяк, перед ней появилась Лиса. Дженни в первые секунды просто моргала, пытаясь понять, не мираж ли перед ней — улыбающееся лицо Лисы, которая смотрит прямо в глаза. А потом поняла — не мираж. Потому что Лиса взяла её за руку. Дженни нервно посмотрела на своё смуглое запястье в длинных и худых пальцах Лисы. У Лисы был хаотичный маникюр по комиксам DC и MARVEL. Цвета были тёмные — кроваво-красный костюм человека-паука на фоне серых домов и болотного цвета волосы Джокера, окружённого чёрным цветом.

— Нравится? — добродушно спросила Лиса.

Дженни только тогда поняла, что слишком увлеклась необычным маникюром одноклассницы. Она поспешно выдернула свою руку из руки Лисы.

— Что тебе надо?

— Учитель сказал разбиться на пары, я хочу с тобой, — просто сказала Лиса.

Дженни покосилась на расстроенного Ёль Гёна, который всё кидал и кидал на Лису тоскливые взгляды, стараясь игнорировать гиперактивного одноклассника, которого Лиса «любезно» предложила ему вместо себя.

— Вы всегда с Со Ёль Гёном были в паре, разве нет? — напомнила Дженни.

— Он уже занят, — нетерпеливо вздохнула Лиса — А нам с тобой поговорить нужно, ты так не считаешь?

Дженни так действительно не считала, но согласилась, раз Лиса сама предложила. Учитель начал давать разные парные задания на время, типа пресса или перекидывания мяча, но Лиса и Дженни каждый раз оказывались последними. Всё потому, что сосредоточены они были не на заданиях, а друг на друге.

Так, пока Лиса качала пресс, а Джен держала её ноги, Лиса спросила:

— Как ты записала меня в телефоне?

Дженни повела бровью, ответила:

— Никак. Я ещё не успела. А ты меня?

Лиса отвела взгляд и осталась лежать на спине чуть дольше обычного.

— Неважно, — соизволила ответить она, когда снова поднялась.

Лиса выполняла упражнение на славу, а потому каждый раз их с Дженни лица оказывались совсем близко друг к другу. Дженни не хотела этого делать, но всё равно ей становилось неловко, и она старалась не смотреть на Лису. А та от этого смущения Джен кайфовала, улыбка не сходила с её лица. Но Лиса этому значения не придавала, ведь у неё и без того было хорошее настроение.

Потом учитель сказал всем сесть, расставив ноги настолько широко, насколько смогут, и прижать свои подошвы к подошвам напарника, после взяться за руки, вытянув их перед собой, и по очереди тянуться вперёд. В процессе выполнения, Лиса снова заговорила:

— Я переживаю за тебя. Ты здесь ни с кем не общаешься, поэтому не представляю, как будешь справляться в школе «Сондон».

— Это уже моё дело, — сухо отрезала Джен, скрыв, как на самом деле переживает из-за этого.

— И всё же... Я могу только помочь тебе справляться с издевательствами.

— Издевательствами? А ты знаешь? — изумилась Джен и не без ехидства добавила — Неужели над тобой издевались?

Лиса ухмыльнулась:

— Не особо. Я могла дать отпор. А что насчёт тебя, ты сможешь?

Дженни подумала не об одноклассниках, не о Пак Чеён, которая вела себя по-детски, а о родителях. Эти люди были теми, из-за кого Джен больше всего переживала, а потому решила вспомнить своё поведение при них. Вывод её не порадовал — она всегда была пассивна, старалась меньше говорить и не лезть в конфликт. Почему она так делала? Потому что отец мог её ударить. Такое уже было, но тогда её успокаивал Ким Хэ Ин, лечил её раны и клеил нежными движениями болеутоляющие пластыри. Тогда она сбегала к нему, а теперь ей некуда было пойти, и она больше не осмеливалась быть грубой с безумными родителями. Дженни боялась боли, не хотела видеть на своём теле синяки и ссадины. Лисе она ответила просто:

— Не смогу. Я не хочу, чтобы мне сделали больно.

Лиса растерялась от такого откровенного ответа.

— Эм... Ты имеешь в виду, что тебе могут разбить сердце?

Джен усмехнулась, покачала головой.

— На это мне плевать. Я не хочу, чтобы эти идиоты, которых отправляют в школы, подобные «Сондон», притрагивались ко мне.

И тут Дженни, словно разозлившись, резко отпустила руки Лисы, и та чуть не упала на спину. Дженни поняла, что сейчас начнёт задыхаться, а потому отпросилась в туалет и не вернулась до конца урока, заперевшись в кабинке туалета, где ещё очень долго плакала, стоило лишь чуть глубже задуматься о неминуемом пугающем будущем.

***

Ещё утром Лиса договорилась свалить с Ёль Гёном, чтобы перекусить в какой-нибудь кафешке, однако после уроков вдруг сообщила ему, что останется ещё ненадолго. Врать Ёль Гёну она не стала, но и не сказала, что ей нужно встретиться с Дженни. Ёль Гёну пришлось смириться и уйти одному, а Лиса направилась искать Дженни, которая точно ещё не ушла. И Лиса оказалась права, отыскав Джен на той же лестничной площадке снаружи, где застала её плачущей в прошлый раз. Теперь Джен читала там книгу в наушниках и пила клубничный сок. При неожиданном появлении Лисы Дженни вздрогнула, но узнав её, облегчённо выдохнула и прикрыла веки, приложив ладонь к груди. Лиса по-доброму усмехнулась и уселась рядом с Джен прямо на пол, поджав к себе колени и обняв их руками.

— Тут грязно, — хмуро заметила Дженни, сняв наушники.

— Думаешь, мне не всё равно? — фыркнула Лиса.

— Не знаю, — равнодушно ответила Джен.

Повисла неловкая тишина. Впрочем, неловкой она была скорее для Дженни, потому что она понятия не имела, о чём можно поговорить, а вот Лиса как раз обдумывала, как ей сказать то, что хочется. Пока Дженни вертела в руках книгу, Лиса, наконец, начала:

— Что случилось на физре? Я сказала что-то не так?

Дженни изумлённо вскинула брови. Она не ожидала именно такой формулировки. Думала, скорее Лиса начнёт её в чём-то упрекать, говорить, что надо было вернуться и не оставлять её одну. Дженни растерянно бегала взглядом по своим рукам, а Лиса терпеливо дожидалась ответа. И, даже если бы Джен в конечном итоге не ответила — Лисе бы это о многом сказало.

— Я не знаю, почему так отреагировала, — почти шёпотом, хрипло произнесла Джен — Но я захотела плакать. Я не могла сдерживаться, и пришлось уйти.

— И что же, ты весь урок... плакала? — осторожно уточнила Лиса.

Дженни слабо повертела головой, добавила:

— Я ужасно выглядела... И возвращаться не хотела.

Лиса понятливо покивала, потом снова спросила:

— Тебе так страшно?

Дженни опустила голову, еле заметно кивнула, но от Лисы это не укрылось. Она поджала губы в полуулыбке и вдруг приобняла Дженни, положив голову ей на плечо. Дженни бы оттолкнула её в любое другое время, но этот момент казался особенным. Школа была почти пуста, в ней остались лишь учителя, провинившиеся ученики и те, кто захотел поучиться дольше. И Ким Дженни с Лалисой Манобан. Был тёплый майский день, уже приближающийся к вечеру. Было тихо. Было хорошо. Дженни не заставляла Лису отстраниться, но и не отвечала на объятия, просто замерев в моменте, которых у Джен, пожалуй, ещё не было. А Лисе это нравилось. Нравилось, какой тёплой была Дженни, какой мягкой. Нравилось, как участилось биение её снежного сердца, как она закрыла глаза, позволяя себе расслабиться. Девочки и не заметили, как прошло больше десяти минут. В это время они просто молчали, наслаждаясь неожиданно приятным обществом друг друга. Наслаждаясь тишиной и тем, что тишина эта не казалась гнетущей, что время пролетело незаметно, не растягиваясь в мучительные часы.

Говорить о школе «Сондон» больше не захотелось, а потому Дженни осталась на лестнице дочитывать главу, а Лиса пока сбегала к автомату за напиткам. После они спустились на школьную аллею, где Дженни планировала попрощаться с Лисой, но та вдруг предложила:

— Можно я проведу тебя до дома?

Идея Дженни не понравилась. Впрочем, Лиса была единственной, кто знал о ситуации Джен и, скорее всего, догадывалась, какими неприятными людьми были родители Дженни. Четырёхэтажный дом выглядел вполне прилично, по крайней мере, снаружи. Но хотела ли Джен идти с Лисой? Ответ для Дженни был очевиден — нет. Она не считала её подругой, Лиса была всего лишь одноклассницей. Поэтому Дженни всё же отказалась. Лиса расстроилась.

— Почему нет? Я бы хотела ещё о чём-нибудь с тобой поговорить...

— Не о школе же «Сондон»? — напомнила Дженни — Если нет, то о чём нам говорить?

— О чём угодно! — ошеломлённо воскликнула Лиса — Почему мы должны говорить только об этом?

— Потому что ты хотела мне помочь. И мне не нужны друзья, — твёрдо окончила Дженни и ушла вперёд, не дав Лисе больше ни шанса.

Лиса недолго просто так смотрела ей вслед, решила пойти следом. Дженни как обычно шла в наушниках, а потому до самого дома не заметила, что Лиса следует за ней. Зато сразу заметила белый автомобиль Genesis Ким Хэ Ина. Фары были включены, значит, приехал он не так давно. В голове Дженни сразу промелькнуло облегчение, что всё-таки не согласилась пойти с Лисой. Хэ Ин выскочил, стоило ему только встретиться с недовольной Джен взглядом. Он подбежал к ней и протянул корзинку, наполненную фруктами и шоколадом.

— Я подумал, ты захочешь их поесть, — робко сказал Хэ Ин, но Дженни даже не взглянула на подарок. Это заметно напрягло Хэ Ина, он чаще задышал, сжимая в пальцах ручку корзинки, перевязанную чёрно-розовой ленточкой.

Дженни глубоко вздохнула:

— Зачем ты это делаешь? Что мне сделать, чтобы ты больше не приходил?

— Ничего не делай... — несчастно произнёс Хэ Ин, потупив взгляд — Пожалуйста, ничего не делай, просто останься рядом... Я каждый день думаю о тебе! Как бы я ни старался забыть тебя, я не могу. Всё, чего я хочу — это ты...

Дженни почувствовала, как её сердце всё же дрогнуло. Но дело не в его искренних словах, в каждом из которых таилась надежда, а в жалости к нему. Дженни не любила это чувство — ей не нравилось жалеть, потому что от этого у неё самой болело сердце. Она хотела помочь, пожертвовать собой, чтобы страдающему стало лучше, но всегда одёргивала себя. Ей приходилось быть грубой и неприятной, но она знала, что так будет лучше для всех. Дженни указала на корзинку:

— Ты знаешь, какие фрукты я люблю и мой любимый вкус шоколада, вот только мои предпочтения изменились, — правдиво соврала Дженни — Мне это не нужно.

Но холодные слова Дженни подействовали на него совершенно иначе, чем она планировала. Хэ Ин вдруг выронил корзинку и поддался желанному порыву. Он в один шаг приблизился к Джен и, не давая ей шанса опомниться, приблизился к лицу, обхватив его разгорячёнными ладонями, но осмелился поцеловать лишь в щёку, задев краешек её губ. Но было это не мальчишеское робкое желание, а глубокий поцелуй безнадёжно влюблённого мужчины. Дженни с силой оттолкнула его от себя только спустя несколько секунд, совершенно не ожидая от Хэ Ина подобного. Она запустила пальцы в волосы, убирая их назад и изумлённо уставилась на Хэ Ина, ожидая оправданий. Но тот не оправдывался, он снова поднял корзинку и заставил Джен её принять.

— Я люблю тебя, Дженни. Чтобы я не делал, о ком или чём не пытался бы думать — в мыслях только ты. Прими это, — кивнул он на подарок — Я буду приезжать каждый день, если ты продолжишь игнорировать мои звонки.

Дженни слушала его с невозмутимым выражением. Она хотела, чтобы он понял — у них никогда ничего не получится, но успела убедиться, каким упрямым он был. Сейчас легче было с ним согласиться, чем продолжать спорить. Дженни уверена была в одном — своим холодным умом она обязательно победит его горячее сердце.

Хэ Ин уехал, а Дженни позволила себе улыбнуться, ведь на самом деле всё ещё очень любила фрукты и шоколад, которые ей привёз Хэ Ин. Так, радуясь, она зашла в дом.

А Лиса, наблюдавшая за всем этим издалека, почти ничего не услышала, но на ум ей пришёл вполне логичный ответ на то, кем же был этот незнакомец — парнем Дженни. По крайней мере, она слышала его признание, а подарок с ленточкой вполне красноречиво намекал на что-то романтическое. Лиса поплелась к автобусной остановке, но не могла отделаться от навязчивой мысли, что ей вдруг стало грустно. День был хорошим, у неё душа светилась, но после этого всё вдруг погрузилось в уныние. С мрачным лицом Лиса дождалась своего автобуса, а после без настроения вернулась домой. Там она состряпала себе скромный ужин и только за едой вспомнила, что договаривалась встретиться с Ёль Гёном. Но у неё вдруг пропало всякое желание, и пришлось написать ему, что прийти она не сможет. И весь оставшийся день Лиса занимала себя всякой ерундой, а потом легла спать, думая то об объятиях с Джен, то о парне, который оставил поцелуй на щеке Дженни.