Глава 31. Алекса

«В юности я была смешной, наивной и верила каждому слову человека, с которым общалась. И сейчас продолжаю доверять людям, но уже знаю, где и с кем нужно помолчать»

Лариса Голубкина

Прошло четыре месяца с момента, как я покинула Амстердам. У меня были деньги, о которых не знал Эрик, но большую часть я все же потратила на подарок этому ублюдку.

Помню, как вся в слезах покупала билет в Москву, а когда прилетела, была поздняя ночь и дикий мороз. Самой первой я позвонила Инге, снова расплакалась и сказала, что она была во всем права. Ее отец и она сама забрали меня с аэропорта, пока ехали в резиденцию, разработали план, что меня похитили, а телефон сломали. Мой телефон действительно пришлось сломать и выбросить где-то на шоссе, а сумки с вещами я оставила в багажнике Павла.

Если бы я умела рисовать, как моя бабушка, то смогла бы с точностью передать настоящее переживание, страх и панику, которые я видела в лице отца, когда он меня встретил. Он рванул ко мне с такой сокрушительной скоростью, что сам Фрост бы проиграл ему. Папа крепко обнимал меня, целовал в мокрые щеки и лоб, а я плакала. Сильно плакала, словно вываливала на него все мною пережитое за семнадцать лет.

Байку с похищением мы рассказали папе, а он передал это трем всадникам ОПГ. Сейчас, пока я стою перед дверьми церкви, в этом ужасном огромном платье, ощущая себя в парилке, пока на моей голове корона с красными камнями в ней, я уверенна, что дам этим старперам пинка под зад, чтобы валили на хер с моей сети.

— Александра, ты готова? — Мать дергает меня за плечо, и стразы, словно иглами, впиваются в мою кожу.

— Как видишь, — процеживаю я сквозь зубы.

— Не опозорь меня, — шипит та, хмуря свои тонкие брови.

Не волнуйся, мамочка. Больше я не опозорю вас, лишь себя.

Папа ласково опускает свою ладонь на мое плечо, а я смотрю на него, улыбаясь.

— Готова?

— С самого рождения, — отшучиваюсь я.

Папа подставляет мне руку, согнутую в локте, чтобы я схватилась за него, будто он выдает свою единственную дочурку замуж. Огромные деревянные двери распахиваются перед нами, и папа ведет меня вовнутрь, пока мама волочится где-то сзади. По бокам от нас сидят какие-то незнакомые мне лица, видимо, они тоже люди из Братвы, которых я ранее не видела. Инга с Павлом стоят рядом с церковнослужителем, мужчины, чьих имен я не знаю, сидят в первых рядах и наблюдают за каждым моим движением, как хищник следит за добычей из укромного места.

Ни у одного человека здесь, кроме батюшки, нет ко мне доверия. Слухи до сих пор не утихли, а в начале этой недели дядя Том выложил все мои спрятанные карты. Он рассказал отцу, что в прошлом году я сбежала с каким-то парнем старше меня на несколько лет. Я всего лишь пожала плечами, мне давно исполнилось восемнадцать, поэтому больше я не завишу от отцовского слова, а мать никогда не слушала. Главы Братвы стали подозревать меня в измене сети, а папа до сих пор пытается переубедить их в обратном.

За пару месяцев я выучила уставы и законы, поняла, кто за кем стоит и какая иерархия царит в Братве. Как оказалось, эти три мужика самые главные здесь, за ними стоит моя мать и только потом отец. Почему мама занимает место выше папы, пока работает в стриптиз-клубе? Оказывается, папа обманом переписал все права на сеть под своим именем. Документально Светлана здесь никто, но вот для всадников эта бумажка ничего не значит, что странно, ведь эти деды так пекутся о своде заказов, заставляя меня их зубрить.

Вместе с отцом я поднимаюсь на ступеньку выше, а потом отпускает меня. Ко мне подходит мужчина с седой бородой и вешает на мою шею золотой крест. К нему пододвигают тот самый оригинальный свод законов мафии, на кожаной обложке лежит что-то по типу небольшого кинжала. Мне проткнуть им себя или вены вскрыть? Я точно на посвящении в Братву, а не в какую-нибудь религиозную секту?

— Александра Брук, откройте кодекс на первой странице и зачитайте его, — подсказывает церковнослужитель.

Я отодвигаю в сторону кинжал, не желая к нему прикасаться вовсе, открываю книгу на первой странице и зачитываю:

— Я, Александра Брук, клянусь соблюдать законы и придерживаться правил Братвы, не предавать и не вестись на измену против сети. Клянусь вести бизнес так же, как Юрий Брук и Роберт Брук. Клянусь быть верной себе и своим принципам, разделяя их с Братвой. Свою клятву я закрепляю кровью.

Кровь...

До сих пор не переношу ее вид, но если я хочу быть выше остальных, хочу доказать, что я чего-то стою, то придется пустить пару капель.

Я тянусь к ножу, подношу гладкое острие к своей ладони и надавливаю им на кожу, морщась от боли. Под металлом просачивается алая капля и я веду лезвие вниз до запястья, продолжая давить на ладонь, будто я пытаюсь проткнуть руку. Кровь мерзко стекает по бледной коже и каплями разбивается о пожелтевшие от времени страницы кодекса.

— Капните кровью на выделенный участок. — Мужчина указывает мне на пустое место под клятвой, которое измазано засохшей кровью прежних главарей.

Сглотнув скопившеюся слюну во рту, я сжимаю ладонь в кулак и пару красных капель падают на листок, смешиваясь со старыми. Книгу закрывают, а кинжал убирают в какую-то стеклянную коробку для нее. Мужчина преподносит к моим губам большой металлический фужер золотого цвета, обрамленный по бокам драгоценными камнями красного цвета, и ждет. Я делаю несколько глотков какой-то жидкости из рук церковнослужителя, на языке горьковатый привкус, а потом сладость, и я понимаю, что мне дают кагор.

— Александра Брук, вы являетесь членом Братвы и обязаны хранить сеть собственной жизнью.

Теперь, когда у меня есть власть, никто не смеет ровнять меня с грязью, как это было на протяжении долгого времени.

***

ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Я захожу в первый попавшийся магазин одежды. Прямо со входа снимаю какое-то платье, не смотря на его цену, беру берет лилового цвета, сумочку и солнцезащитные очки, а потом забегаю в примерочную. Быстро переодеваюсь, оставляя свою одежду на крючке.

Вы подумали, что моя ежедневная рутина — это ходить по магазинам и выбирать дорогие шмотки? Очень смешно. К сожалению или счастью у меня нет времени на такую роскошь, мне нужно менять свой облик десять раз за день, чтобы меня не смогли вычислить одни придурки, которые сейчас блуждают в поисках меня по торговому центру.

Выйдя из примерочной уже в новом наряде, я оглядываюсь по сторонам. Никого нет. Я надеваю очки и спокойной походкой выхожу из магазина, чтобы не вызывать подозрений, достаю телефон и ищу нужный мне номер. Спустя пару гудков на том конце принимают звонок.

— За мной еще следят?

— Александра Брук, на первом этаже я насчитал пять вооруженных, на втором чисто. Мне проверить третий этаж?

— Не стоит, мне все равно нужно покинуть здание.

— Вы уже нашли чемодан?

— Пока нет, но обязательно найду. Я же не могу оставить отца без собственных денег. Предупреди, если за мной будет хвост.

— Хорошо, обязательно вам сообщу.

Я завершаю звонок, спускаясь на эскалаторе вниз. Вижу у входа двух мужчин в форме телохранителей, но они не из моей сети. Один из них замечает меня, прикладывает палец к уху и шевелит губами. Видимо, он сообщает другим, что я на прицеле. Как жаль, что за пару минут невозможно сделать пластическую операцию, но я надеялась, что меня не заметят или хотя бы не узнают. Придется действовать по плану «Б». Спустившись на первый этаж, я иду не к выходу из торгового центра, а направляюсь в уборную.

На телефон поступает звонок, но я не беру трубку, потому что меня отвлекает мужчина, зашедший в женский туалет.

— Фу, что за бескультурье? — фыркаю я.

Он без слов достает пистолет из-под пиджака и стреляет в мою сторону, но попадает в огромное зеркало за моей спиной. Я хватаю керамическую мыльницу с раковины и кидаю ее в мужчину, но тот уворачивается, снова стреляя. Приподнимаю подол платья и вытаскиваю из-под него перочинный нож, кидаю его, и тот попадает прямо мужчине в лоб. Теперь у меня есть пистолет.

В туалет забегают еще двое, и я сразу же стреляю в них.

Я выхожу из уборной, направляясь к тем, что стоят у входа. Вытягиваю руку, держащую пистолет, и нажимаю на спусковой крючок два раза. После выстрелов слышны крики посетителей и начинается беготня. Пока смешиваюсь в толпе, выхожу на улицу, держа путь к своей машине.

На парковке также меня поджидают пару вооруженных.

— Да вы прикалываетесь?!

В меня летят пули, но я успеваю спрятаться за какой-то машиной. Проверяю магазин пистолета и осознаю, что в нем больше нет патронов. И кто вообще берет пистолет с половиной магазина на задание?

Чуть приподнявшись, я замечаю одного, который идет в мою сторону. Я замахиваюсь и кидаю пистолет в голову мужчине. Он не мертв, но у меня есть время, чтобы добежать до своей машины, прихватить пистолет и переодеться.

Так я и делаю. Пока открывала машину, то в нее прилетело несколько пуль, которые поцарапали капот моего любимого «Бумера». Я достаю пистолет из бардачка, взвожу курок и стреляю в трех мужчин.

— Суки, вы хотя бы знаете, сколько стоит этот раритет?! — возмущаюсь я на трупы.

Оглядевшись, на парковке больше никого не замечаю, поэтому подхожу к багажнику, чтобы достать оттуда свою первоначальную одежду. Сначала натягиваю кожаные брюки, потом черную водолазку и только после этого снимаю платье через ноги. Туфли я также сбрасываю со своих ног и на их место обуваю черные сапоги на толстом каблуке. И наконец, вишенка на торте, мой любимый кожаный плащ. Обожаю все кожаное и черное!

Если чемодана не было в торговом центре, значит, он в какой-то из машин. Не на своих же двоих приперлись эти дебилы.

Из разнообразия авто их машину было легко различить. Черный внедорожник. Они бы еще на танке приехали. Я подхожу к машине и, на удивление, она была открытой, но внутри никого нет. Сажусь в тачку и ищу нужную мне вещь.

— Блядь, я в курсе, что она переубивала половину моих людей! — Звучит приглушенный голос, а потом дверь машины открывается со стороны водителя. — Притащите больше людей, эту суку нужно убрать.

Из-за разговора по телефону чувак даже не увидел меня. Как только он садится за руль, я подставляю дуло к его виску.

— Приветики. Перейду сразу к делу, где чемодан? — улыбаюсь я.

— Ты думаешь, что я тебе скажу? — хмурится Филипп.

— Слушай, при любом раскладе твои мозги будут растекаться по стеклу тачки, ты всего лишь упростишь мне задачу.

— Пошла на хер, сука, — рычит он.

— Филипп, ты был замечательным компаньоном моего отца, но вот воровать у него деньги... по-моему это безрассудно, зная, что за тобой придут. Давай так, ты мне скажешь, где чемодана с бабками, а я отпущу тебя, будто мы и не виделись вовсе?

— И чем ты собираешься доказать свое предложение? — С прищуром смотрит на меня мужчина.

— Даю слово Брук. Мы ведь деловые люди, нам не нужна лишняя кровь на руках, — пожимаю я плечами.

Он мнется в ответе. Пытается раскусить меня. Понять, говорю ли я правду или же обвожу вокруг пальца?

— В багажнике, — грозно выплевывает тот. — Пароль: семь, три, восемь.

— С тобой приятно иметь дело! — посмеиваюсь я, а потом нажимаю на спусковой крючок.

Слово Брук звучит так же пафосно, как хвастаться неоригинальными «Ролекс» на своем запястье.

***

Зайдя в резиденцию, меня никто не встречает. Даже Павел не приветствует меня своей фирменной лживой улыбкой. Может, у него сегодня выходной?

Прохожу дальше, открываю двери переговорного зала и вижу отца, перед которым сидит... мама? Я бросаю чемодан с деньгами отцу на стол, победно улыбаясь. Мама косится на меня, показывая всем своим видом, что я ей противна, кривя свои ярко-красные губы.

— У нас встреча семьи и друзей? Не хватает только Инги, — посмеиваюсь я.

Дверь распахивается, а я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на посетителя.

— Простите за опоздание, совсем из графика выбилась, — тараторит девушка.

— Инга! — радостно приветствую подругу, раскидывая руки по обе стороны для объятий.

— Алекса? — удивляется та.

В последний раз я ее видела только на своем посвящении в Братву. Потом семейные дела, разборки в сети. Как-то все не находилось времени, чтобы навестить единственную подругу.

Девушка подбегает ко мне, цокая своими каблуками и крепко сжимает мое тело в объятиях.

— Как же я давно тебя не видела! — лепечет она.

Ну да. Целых восемь лет прошло.

— Где ты пропадала? Я думала, что ты снова в Америке.

— Вся в делах и заботах сети, — отшучиваюсь я.

— Инга, ты принесла документы? — встревает отец.

Она отпускает меня и подходит к столу, отдавая папку с какими-то листами папе в руки.

— Извините.

— Не беспокойся, — улыбается он ей. — Подожди Сашу в коридоре, она скоро освободится.

— Конечно.

Инга кивает мне украдкой и покидает переговорный зал, а я запрыгиваю на стол, садясь напротив папы.

— О чем разговариваете?

— Твоя мать хочет влиться в наш бизнес, — непринужденно отвечает отец, рассматривая документы.

— Это мой бизнес! — поправляет мама. — И я хочу часть своей доли!

— Это конечно все интересно, но позвольте поинтересоваться. — Я вырываю из рук отца документы, чтобы он обратил на меня внимание. — Как я помню, ты обещал мне, что если я принесу тебе украденные деньги, то ты мне расскажешь больше про моего заказчика.

Мама давится слюной или воздухом.

— Роберт, мы обсуждали это! Ей запрещено знать.

Смотря на маму, я всегда удивлялась, как у этой женщины нет ни единой морщины на лице, но когда она хмурится, то я замечаю эти возрастные полоски на ее лбу, отчего прыскаю.

— Наш ребенок хочет знать правду, и я не в праве отказать ей в этом.

Мама фыркает, обидчиво отворачивая голову. Она ведет себя как ребенок.

— Ты выполнишь свою часть сделки? — Я снова оборачиваюсь на папу.

— Как раз хотел тебе отдать билет. — Он вытаскивает из ящика билет и протягивает его мне.

Я читаю рейс: Москва — Англия.

— Зачем мне лететь в Англию? — недоумеваю я.

— В Англии находится один человек, который мне сильно мешает в делах. Я дал задание одному человеку, ее зовут Карма, а в ее группировке присутствует тот, кто и выведет тебя на заказчика.

— Ее?! Ты попросил помощи у девушки?! — удивляюсь я. — Ты не заболел?

— Кимберли Франкс лучшая в деле убийств. Она работает лучше всех наемников, которых я знаю.

Почему-то после слов отца я вспомнила другого наемника, а именно — Эрика. Интересно, где он сейчас? Столько времени прошло.

— И что за человек в ее группировке? — скучающе спрашиваю я, подпирая щеку ладонью.

— Кэш Лу. Он тебя и приведет к нужному человеку.

Кэш Лу. Ели отец говорит про того самого Кэша, которого я встречала лишь раз и про того, из-за которого я просрала килограмм кокаина в том чертовом районе, то я с этого парня шкуру сниму. Из-за него меня чуть не упекли в наркодиспансер. Но как Кэш связан с моим заказчиком?