Глава 29. Эрик

«Еще утром я в зеркале видел самца, а теперь там влюбленный придурок»

2rbina 2rista — «Твоя любовь»

Я просыпаюсь от того, что в мой лоб упирается что-то металлическое и холодное, а когда открываю глаза — вижу перед собой мужчину азиатской внешности и сразу понимаю, что это люди Адриана. Меня нашли.

— Если не хочешь, чтобы девчонку грохнули в кровати, то ты идешь с нами, — говорит он с акцентом.

Обернувшись на Алексу, перед ней также стоит мужик и держит девушку на прицеле, пока та спокойно спит, ни о чем не подозревая.

Я облажался. Не успел придумать план, думал, что у меня еще будет время, а сейчас нет смысла убегать, когда на меня и Алексу наставлено оружие.

Я встаю с кровати, молча одеваюсь под сопровождение людей Адриана и вместе с ними выхожу из спальни, а потом уже и из дома. Рядом со двором стоит припаркованный черный «Джип». Не видел его со вчерашнего вечера, хотя, я не так часто заглядывал в окно, а надо было.

— Садись в тачку, — подталкивает меня один из мужчин.

Я прохожу вперед, в последний раз оглянувшись на дом.

Мне надели мешок на голову, чтобы я не увидел, куда меня везут. На самом деле мне уже плевать, что со мной будет. Главное, чтобы они не тронули Алексу, но надежда на это угасает с каждой секундой, проведенной вдали от маленькой.

Вытаскивали из машины меня грубо, будто они куда-то торопятся. Мешок с меня также не снимают, заводят в огромное и пустое помещение, потому что звук шагов разносится эхом по сооружению. Мои руки заводят за спину и сковывают запястья в наручниках, сажают на стул и только потом сдирают с головы плотную ткань. Темно, как в заднице, даже собственных ног не вижу.

Ко мне кто-то подходит. Я не успеваю среагировать, как челюсть пронзает тупая боль и расползается по всему лицу. Я понимаю, что меня ударили не просто кулаком, меня ударили гребаным кастетом. И снова удар. Во рту появляется металлический привкус, пока какой-то ублюдок остановился, языком провожу по зубам, чтобы убедиться, что они на месте. Я осознанно сплевываю кровь на обувь того, кто меня бьет, и усмехаюсь.

— Чувак, простым кастетом меня не убьешь.

— А мы не убивать тебя привезли. — Слышу я знакомый голос.

Мужик огибает мое тело, хватает за плечи и крепко удерживает меня на стуле. Не понимаю, что происходит, но в эту же секунду в меня летит сильный напор воды. Я успеваю закрыть глаза, но вот задержать дыхание получается не быстро.

Эта пытка длится минуту, чтобы я успел наглотаться воды, но не захлебнуться. Яркий холодный свет режет глаза, отчего я щурюсь. Он освещает лишь пару тел вокруг меня, ведь лампочка весит над головой. Я вижу Адриана, его тупую ухмылку, которую хотел стереть еще с нашего детства. Он оценивающе разглядывает меня сверху вниз, показывая всем своим видом, что он управляет моей жизнью в данный момент.

— Фетерби, ты и вправду думал, что я тебя не найду?

Голос Адриана разносится эхом по помещению. Не так уж и легко сконцентрироваться на нем, пока в ушах звон, лицо пульсирует от боли, а легкие горят от поступившего кислорода.

— Убежал с девчонкой в Амстердам, бросив своего хорошего друга. — Мужчина дергает голову Тима кверху, только сильнее сжимая того за волосы.

Парень стонет сквозь стиснутые зубы, но продолжает показывать всем своим побитым видом, что он чертовски зол на босса.

Мне ни капли не стыдно, что я не выполнил заказ и сбежал, поджав хвост. Но я готов просить прощения у Тима. Именно я втянул парнишку во все это дерьмо, предложил заработать больше денег, но, как итог, мы находимся друг напротив друга с разукрашенными мордами. Я бы мог отвернуться от него, но совесть не позволяет.

— Шлюха, которую ты трахал... вроде, Лилиан? — спрашивает он, замечая мою реакцию. — Ее нет, — спокойно пожимает он плечами. — Мои парни что-то с ней сделали, а на следующее утро нашли ее со вскрытыми венами в собственной ванной.

— И нахера ты мне это рассказываешь? Думаешь, мне не плевать на какую-то дырку?

Мужчина улыбается лишь шире, но потом поднимает левую руку и по помещению разносится эхо от его щелчка пальцами.

В меня снова летит сокрушительный напор ледяной воды, только сзади меня уже никто не держит, поэтому я просто падаю на спину, пока вода продолжает пытать мои легкие.

Минута. Две. Я чувствую, как начинаю захлебываться, но в этот же момент воду выключают, а из меня вырывается истошный кашель, который сопровождается бессмысленными попытками глубже дышать.

— Фетерби, я рассказываю тебе это только потому, чтобы ты знал, чего ожидать Брук. Мои парни будут выбивать из нее дурь на протяжении недели, а то и месяца, пока бедняжка не умрет от голода или других факторов. Но вот наложить ей на себя руки я не позволю.

— Ублюдок, она несовершеннолетняя! — срываюсь я на крик, чувствуя раздирающую боль в районе груди, и это не из-за пыток.

— Да ну? — посмеивается Адриан. — Тебе это не мешало, чтобы трахать ее.

Он дергает подбородком в мою сторону. Один из его людей подходит ко мне, достает телефон и показывает видео, где я занимаюсь сексом с Алексой. И сейчас до меня доходит: нахождение билетов по низкой цене, быстрая покупка дома; это было спланировано. Адриан изначально знал мой план, знал, что я не смогу убить Алексу и сбегу вместе с ней. Вопрос лишь один: какая сука сдавала меня подчистую? Если знать, что я многим дерьма принес в жизни и меня ненавидит половина населения земли, то можно обвинить всех, но на ум лезет только одна особа: Инга Макарова. Она могла меня сдать, могла расспросить Алексу обо всем, а та бы ей все рассказала. У Макаровой также есть связи, несмотря на ее возраст, она умнее и хитрее Алексы.

— Эрик, не пойми меня не правильно, но я всего лишь закрашиваю пустоты, оставленные тобой. Твоя цель — убить Алексу Брук и принести мне ее голову, но ты этого не сделал...

— Брук не твоя дочь! — резко вырывается у меня. Адриан замолкает, смотря на меня с непониманием, ведь он точно помнит, что не рассказывал мне причину убийства. — Кэш мне доложил пару твоих секретов. Ты трахался со Светланой, а теперь думаешь, что она родила от тебя отпрыска. Я понял твой мотив.

Мужчина прыскает.

— И каков же мой мотив? — склоняет он голову.

— Если Роберт узнает, что дочь не от него, то он убьет тебя, и твоя империя поляжет к херам собачьим. Я ведь прав? — Я начинаю смеяться. — Я, сука, прав! Только ты просчитался, и этому есть подтвержденные факты. Алекса похожа на свою бабку по линии Роберта, поэтому ты так усердно ломал голову и не понимал, почему же твое дитятко даже на родную мать не похожа. Светлана тоже думала, что Алекса не от Роба, поэтому и бросила ее.

Смотря на Адриана, я понимаю, что его секрет раскрыт.

— Ты чертовски прав, Фетерби. — Он не показывает своего краха на людях, но я знаю этого мудака слишком долго, чтобы не понять по янтарным глазам, как в них горит то самое пламя ярости. — Но давай я подробнее расскажу тебе о зарождении плана. — Адриан подходит ко мне ближе и присаживается на корточки. — Когда я был еще молод и в полном рассвете сил, то приехал в Россию, навестить старого знакомого и встретил там Светлану Брук, она тогда уже была в браке с Робертом, но постоянно скакала на чужих членах. На моем она также была, и наш роман длился на протяжении двух лет, пока мы оба жили на две семьи, и мы оба знали, что каждый из нас в браке. Потом я уехал, забыл про интрижку с ней, но когда родился Кэш, до меня дошли слухи, что в русской мафии появился ребенок, а когда я узнал, кто стал счастливчиком, то позвонил Светлане с допросом. Мы оба не знали, от кого ребенок. Тогда я принял решение, что ребенка нужно убрать, но, к сожалению, я сам пострадал. Снова вернулся в Японию и наблюдал за взрослением Александры, понимая, что с каждым годом она не похожа на своих родителей. Я знал, что она не доживет до восемнадцати, потому что каждый год открывал на нее охоту, но Роберт понял мой план и сплавил Алексу своему родному брату, что лишь развязало мне руки. Я надеялся на тебя, Эрик, мы же друзья с детства, но даже ты не смог справиться с Алексой, что очень печально. — Он встает на ноги. — Тогда ею займутся мои парни.

— Нет! Я... я сделаю это, — процеживаю я сквозь стиснутые зубы.

— Сделаешь что? — Издевается мужчина.

— Я убью Брук и принесу ее голову тебе.

— Что же. — Он достает пистолет из-под пиджака, взводит курок и направляет дуло на Тима. — Тебя никто за язык не тянул, — улыбается он, смотря на меня.

Адриан нажимает на спусковой крючок, а мое тело вздрагивает. Тим валится на пол, из его головы течет кровь, образовывая под ним лужу и смешиваясь с водой. Глаза парня все еще открыты и направлены на меня, но Тим мертв. Мой первый и единственный друг мертв. Его убили на моих глазах.

— Его смерть послужила твоим обещанием, Фетерби.

— Эрик?

Алекса смотрит на меня оленьими глазами, боясь подойти ближе.

Я прохожу вовнутрь дома, не разуваясь. Надвигаюсь на девушку и тянусь к пистолету за моей спиной. Она пятится назад, пока не врезается в стену. Продолжает смотреть, ее дыхание поверхностное, я слышу, как ее сердце стучит с бешеной скоростью, серые глаза поблескивают на свету от слез. Она слишком сильно напугана, и если я что-нибудь не сделаю, то будет слишком поздно.

Хочу ли я ее убивать? Этот вопрос я задаю себе сотню раз, после нашего знакомства. Всегда прокручиваю эту мысль в голове, но ответ один и тот же: нет. Я не хочу убивать ее. Не хочу лишать жизни этого человека. Но сейчас я сделаю так, чтобы она возненавидела меня до конца наших дней.

В дрожащей руке я сжимаю пистолет и упираю его дуло в висок девушки. Алекса уже плачет, всхлипывает и сжимает в своих тонких руках мою насквозь промокшую кофту. Все ее тело дрожит, но она продолжает стоять, сильнее вжимаясь в стену.

— Эрик, что ты делаешь? — шепчет она.

Не знаю, что ей сказать. Не могу подобрать слова, поэтому скажу всю правду.

— Тебя заказали с твоего рождения. Я должен был тебя убить, поэтому и познакомился с тобой. Никакая любовь мною не двигала, я всего лишь собирался срубить бабок с твоей смерти.

— Нет... Ты врешь. Эрик, пожалуйста, скажи, что это глупая шутка, потому что мне не смешно. — Она заливается слезами сильнее. — Скажи, что ты шутишь. Ты же любишь меня... Ты... Ты... — заикается та из-за истерики и паники.

— Я никогда и никого не любил. Я использовал тебя, маленькая. Я не люблю тебя.

Алекса склоняет голову, пытаясь не свалиться на пол. Упирается лбом в мою грудь, но я хватаю ее за шею со всей грубостью, снова вдавливая хрупкое тело в стену.

— Скажи, что ты меня любишь! Я ведь знаю это! Скажи, Эрик!

— Не люблю и никогда не любил. А сейчас я даю тебе пять минут, чтобы ты собрала свои вещи и свалила не хрен отсюда.

Я убираю пистолет с ее виска, целюсь в окно на кухне и стреляю в человека, стоящего на улице. Алекса вскрикивает, зажимает рот ладонями и скатывается вниз по стене.

— У тебя есть пару часов, потом тебя будут искать. Собирай вещи, — командую я.

Но она сидит и смотрит в одну точку, беззвучно плача.

— Ты слышишь меня? — повышаю я голос, а потом хватаю ту за плечи и начинаю трясти. — Я сказал проваливать! Пошла вон из дома!

— Сколько тебе обещали за мое убийство? — неожиданно спрашивает она.

— Алекса, ты лишилась разума? Тебя, блядь, убить хотят! Я даю тебе шанс сбежать, а ты сидишь здесь и сопли пускаешь!

Теперь я зол. Я зол на себя, что обманывал маленькую, заставил ее убежать со мной, заставил слушать ложь в лицо. Но я знал с самого начала, что наша история будет с плохим концом.

— Сколько стоит моя жизнь? Отвечай! — кричит и она.

— Пять миллионов, — отвечаю я с хрипотцой в голосе.

— Я заплачу в два раза больше, ты убьешь другую девушку, которая похожа на меня, и от нас отстанут. Мы сможем жить вместе и все забыть, как страшный сон.

Я понимаю, что Алекса несет бред.

— Ты слышала, что я тебе сказал? Алекса, я тебя не люблю! НЕ ЛЮБЛЮ! Ты всего лишь маленькая девочка, которую недолюбили родители и всем на тебя плевать. Ты пыталась заглушить боль мною, придумав счастливое будущее с нами, но долго и счастливо не будет. Я не заслуживаю этого, а ты достойна другого мужчины.

— Нет. Пожалуйста, не бросай меня! Я не хочу уходить, не хочу, чтобы ты бросал меня! Я люблю тебя, Эрик! — И снова она начинает истерить и плакать, избивая меня своими маленькими кулаками по груди. — Ненавижу тебя! Зачем? Зачем ты меня обманывал? Зачем сделал это? Я ведь тоже человек... Мне тоже больно...

Я молчу, не зная, что сказать в свое оправдание.

Через минуту Алекса вырвалась, молча встала и убежала в спальню, а я остался на кухне. Она спускается с чемоданом и рюкзаком вниз, ее лицо красное и опухшее от слез. Я хочу подойти к ней, обнять и утешить. Хочу сказать, что я согласен на ее предложение, но это будет значить, что Алекса в огромной опасности, и эта опасность исходит от меня. Я не прощу себя. Не прощу за смерть Тима. Не прощу за то, что обманывал маленькую, потому что люблю ее. Люблю так, как никогда не любил кого-то. От этого на душе еще хуже.

Алекса ушла навсегда. Ничего мне не сказала напоследок, лишь громко хлопнула дверью. Теперь я не знаю, что делать. Я словно потерянный, у меня никого не осталось.

Я прохожу в гостиную и вижу подарок маленькой. Открываю дверцу мини-бара и достаю первую бутылку алкоголя. По крайней мере, это единственное, что способно меня успокоить на данный момент.

***

Весь гребаный год я провел в барах, либо пил дома. Один раз я даже пустил слезу, потому что вспомнил Алексу, но потом вышел на улицу и пристал к какой-то компании мужиков, чтобы из меня выбили дурь, и это действительно помогло. На следующее утро все мое тело ныло от боли.

Я с трудом открываю глаза, после очередной пьянки, беру телефон, чтобы посмотреть время, но я застываю на месте, когда вижу сообщение от Алексы и пополнение своего лицевого счета.

МАЛЕНЬКАЯ: Свою часть сделки я выполнила.

Я захожу в банк, перепроверяю баланс карты и действительно вижу сумму в размере пятнадцати миллионов долларов. С трясущимися руками от шока я захожу в контакты, нахожу номер Алексы и нажимаю на вызов, но женский голос не обрадовал меня:

— Аппарат выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже.

Теперь я понимаю, что Алекса больше не появится в моей жизни.

***