Глава 12. Алекса

«Разделяя счастье с другим, мы умножаем счастье»

Пауло Коэльо

Я натягиваю на себя платье, поднимая бретельки чуть выше, чтобы скрыть декольте. Подкрашиваю ресницы синей тушью, а контур губ подвожу матовым карандашом от Dior.

Эрик несколько минут назад спустился вниз и ждет меня в машине, а еще присылает мне по несколько сообщений, на которые я не могу ответить.

ЭРИК: Маленькая, ты скоро?

Отправлено в 10:05

ЭРИК: Боюсь, что клуб закроется к нашему приезду.

Отправлено в 10:45

ЭРИК: Ты меня вынуждаешь, чтобы я залез на балкон и силой вытащил тебя из дома.

Отправлено 11:25

АЛЕКСА: Уже выхожу.

Посмотрев последний раз в зеркало, я поправляю прическу, заправляя волосы за уши, чтобы они не лезли в глаза. Хватаю туфли на широком, но маленьком каблуке и выхожу из комнаты босиком.

В коридоре кромешная тьма. Меня не смогут застукать: Клэр давно ушла к себе домой, Брэд уехал к своей семье в Англию, а дядя Том и Крис уже спят. Осталась одна большая проблема: камеры и охранники, которые следят за этими камерами. Нужно как-то незаметно проскочить через них, ведь они снабжены ночным виденьем.

После моего побега с Николь и Роксаной в ночной клуб, папа сказал, чтобы охранники следили за камерами каждый день, каждую минуту, а если я снова попытаюсь сбежать, то им нужно незамедлительно оповестить об этом дядю Тома, а он в свою очередь уже позвонит папе.

Пока я раздумывала над своим планом, то не заметила, как ко мне подошел Кристиан и пихает меня локтем в бок. От испуга я чуть ли не завизжала, но моя рука успела прикрыть рот.

— Крис, что ты здесь делаешь? — шепчу я, наводя свет от экрана телефона на лицо кузена.

— Мне приснился кошмар, поэтому я решил пойти к тебе, — шепчет он в ответ, щуря глаза от яркого света. — Почему ты в платье?

— Прости, мне нужно уйти на пару часов.

— Ты опять сбегаешь? — Лицо мальчика тускнеет. Он так надеялся, что сможет поспать в моей комнате, чтобы этой ночью его не преследовали кошмары, но я снова подвожу его. — Я думал, что мы поговорим с тобой.

Меня окутывает чувство стыда, отчего я прикусываю нижнюю губу.

— Прости меня. Это последний раз, обещаю.

На мой телефон приходит сообщение и яркий свет снова освещает сонное лицо Криса. Сначала он отводит взгляд, но потом возвращается к экрану, бегая по нему глазами.

— Кто такой Эрик? — интересуется он, а я сразу же убираю телефон за спину.

— Никто, — слишком резко отвечаю я. — Просто знакомый.

— Он не обижает тебя?

— Нет. — Мягкая улыбка появляется на моем лице. — Он хороший.

Крис недоверчиво косится на меня, но все же соглашается.

— Ладно, — дуется он. — Поверю тебе. Но если он тебя обидит, то сразу говори мне.

— Конечно, обязательно скажу тебе. — В голову приходит новая идея. — Но давай ты мне поможешь сейчас?

— Конечно! — тихо восклицает тот. — С чем тебе помочь?

— Помнишь, как мой папа сказал твоему папе, чтобы охранники следили за камерами, на случай, если я сбегу?

Он резво кивает головой.

— Нужно как-то отвлечь охранников, чтобы я смогла незаметно выйти из дома.

— Хорошо, я отвлеку их, а ты можешь идти. Положись на меня.

— Спасибо тебе.

Пока Крис спускается по лестнице, я пишу сообщение Эрику:

АЛЕКСА: Еще пару минут. Прости, что заставляю ждать.

Я слышу звук разбившегося стекла на первом этаже, а потом там включается свет и детский плач заполняет пространство.

— Кристиан, почему вы не в своей комнате? — Слышу голос одного из охранников.

— Я... я хотел попить, но... разбил стакан и порезался, — наигранно всхлипывает Кристиан.

Спустившись на первый этаж, я встречаюсь взглядами с Крисом, и тот подмигивает мне мокрыми от лез глазами.

Он специально разбил стакан и порезал себе ладонь. Ради меня.

Я мягко улыбаюсь кузену в знак благодарности, киваю украдкой и выбегаю из дома, пока охранник не обернулся.

Дойдя до машины Эрика, я открываю дверь и сажусь на переднее сиденье, начиная обувать туфли.

— Прости, пришлось прибегнуть к крайним мерам и просить помощи у кузена.

Но парень не отвечает мне, и тогда я поднимаю голову, но вижу, как тот беспардонно пялится на меня, практически сжирая меня взглядом. Мне становится некомфортно, поэтому я молча пристегиваюсь и отворачиваю лицо к окну.

— Прости, — наконец заговорил тот. — Ничего страшного, главное, что выбралась. Перед клубом нам нужно заехать в одно место.

Эрик заводит мотор.

— В какое? — не поворачиваясь на него, интересуюсь я.

Жар разливается по всему телу и поднимается к голове. Клянусь, мое лицо краснее спелого помидора.

— Хочу познакомить тебя со своим другом.

У него есть друзья? Я думала, что такие, как Эрик, не имеют друзей.

***

Мы подъезжаем к какому-то старому дому, который находится практически на отшибе. Здание в ужасном состоянии. И здесь живет его друг?

А вдруг у Эрика действительно нет никакого друга, а в этом доме никто не живет? Эрик привез меня сюда, чтобы надругаться надо мной или убить. Может, он обманул меня. Может, Инга была права, и он действительно плохой человек?

Но мои опасения рассеялись с открывшейся дверью и выходом какого-то парня из этого полуобвалившегося дома.

Он подходит к машине и пытается открыть дверь с моей стороны, но как только видит меня — открывает заднюю дверь и садится на пассажирское сиденье.

— Алекса, это Тим. Он мой друг и напарник по работе, — знакомит нас Эрик, а Тим протягивает мне руку.

— Так это про тебя Эрик прожужжал мне все уши? — отшучивается парень.

Я робко посмеиваюсь, протягивая ему руку в ответ.

Тим выглядит младше Эрика, но его новая прическа прибавляет парню еще два года. Я заметила, что у Тима настолько кристально голубые глаза, словно я гляжу в чистое озеро, но если вспомнить, что он также убивает людей, как и Эрик, то это озеро начинает мутнеть с неописуемой скоростью.

— Тим, придержи язык за зубами.

Эрик явно не хочет, чтобы Тим что-то говорил про него.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь я. — А сколько тебе лет?

— Двадцать три, — отвечает Тим.

Ну почему у Эрика в окружении нет моих ровесников? На их фоне я кажусь ребенком. И чувствую я себя теперь нелепо. Вырядилась в это платье, еще и туфли обула.

***

Мы приезжаем в тот самый клуб, в котором я познакомилась с Эриком.

Парни выходят из машины, а я вслед за ними. Выпрямляюсь в спине и прожигаю дыру в асфальте. Чувство стыда никак не покидает меня. Хочу просто уйти домой или хотя бы переодеться в свои любимые джинсы и футболку, мне в них намного комфортнее.

В помещении так же шумно и многолюдно, как в ту ночь. Эрик следует за мной, как тень. Мне жутко неловко находиться в компании его друга, ведь он тоже старше меня. А если я здесь встречу своих одноклассниц, к примеру Николь или Роксану? Что тогда они подумают обо мне? Вдруг начнут распускать слухи по школе?

Почему меня должно заботить их отношение ко мне? Я четко выстроила свои границы сегодня днем, и все это видели.

Я принимаю решение расслабиться и наконец-то почувствовать вкус свободы. Поэтому подхожу к барной стойке и заказываю себе мартини.

Через минуту я уже сижу с бокалом алкоголя в руке и пью его через трубочку. Признаюсь самой себе, что мартини я заказала исключительно из-за оливок, насаженных на металлическую шпажку. Они не придают никакого вкуса алкоголю, но я слишком сильно люблю оливки. Парни заказали себе Б-52. Когда я попросила попробовать, потому что этот коктейль горел, и Тим уже протягивал мне шот, то Эрик преградил ему путь. Оказывается, это пойло состоит из трех ликеров, а мне, как неопытной, такое пить нельзя. Либо мне станет плохо, либо слишком весело. Поэтому я продолжила пить свое мартини с оливками.

Мартини сменялся на маргариту и дайкири, пока в меню бара я не увидела название коктейля и красивую картинку: «Лонг-Айленд».

— Извините, можно лонг-айленд, — прошу я у нового бармена, ведь тот, который мне делал три прошлых коктейля, куда-то исчез.

— Можно ваши документы? — просит парень.

Черт, я несовершеннолетняя. Даже если и покажу паспорт, то мне не сделают коктейль, а еще хуже, могут выгнать.

Я отстраняюсь от барной стойки, надувая губы от обиды, но глазами ищу Эрика и Тима. Эрика просить точно не буду, он пытался отговорить меня от дайкири, пока Тим выпивал уже четвертый шот. Когда я нахожу Тима, то срываюсь к нему.

— Тим, — тычу я в его плечо пальцем. — Можешь мне помочь?

— Допить за тебя коктейль? — усмехается он.

— Нет. Купи мне, пожалуйста, лонг-айленд. У меня есть деньги, просто у меня просят паспорт, а мне только семнадцать.

— Без проблем.

Тим встает из-за стола и направляется к барной стойке, пока я только и успеваю отдать ему свою карту, потому что после этого меня хватают за запястье и тянут на себя.

Я врезаюсь в чью-то грудь спиной, но когда поднимаю голову — вижу Эрика под разноцветными фонариками.

— Привет, — лениво улыбаюсь я.

— Маленькая, ты уже пьяная. Думаю, тебе пора остановиться с коктейлями.

— Нет. — Я резко поворачиваюсь к парню грудью. — Я не пьяная, честно. Я даже на каблуках ровно стою.

— Я видел, как ты к нам шла и чуть не упала.

И это правда. Пока я неслась к Тиму, то могла упасть раза два, потому что ноги заплетались и не держали меня.

— Ты даже сейчас шатаешься.

Эрик усаживает меня на диван, и мое тело может расслабиться.

— Просто мне так весело. Голова такая пустая, и мне от этого спокойно, — говорю я правду.

— Тебя что-то тревожит? — интересуется он.

Я закусываю губу, потому что не хочу ничего ему рассказывать.

— Что-то Тима давно нет, — я пытаюсь встать с дивана. — Надо его найти. — Но меня тянут назад.

— Алекса, снова пытаешься убежать от меня?

— С чего ты это взял? — смотрю я на парня расширенными глазами.

— Но ведь это правда.

— Просто... — Я сглатываю, пытаясь собраться с мыслями. — Я хочу напиться и все. Хочу хотя бы сейчас не думать об обязанностях и проблемах.

Я роняю голову в свои ладони.

— Но ты можешь этим поделиться со мной.

— Я ударила одноклассницу.

— Почему ты ее ударила?

— Ты меня учил самообороне, а она начала нападать на меня.

— И ты решила ударить ее.

Я киваю в подтверждении, чувствуя, как моя голова начинает кружиться, а разум мутнеть.

— Это кто-то видел?

— Почти вся школа.

Я уже готова к осуждению с его стороны.

— Круто.

Но он меня не осуждает, наоборот, будто хвалит.

Моя голова резко поднимается на Эрика.

— Что ты сказал?

— Я сказал, что это круто. Но говорю сразу, я не поощряю частое насилие, но если та девчонка решила на тебя напасть, то ты молодец, что постояла за себя.

Глаза застилают слезы, и я не понимаю, почему начала плакать, но быстро смахиваю дорожки соленой жидкости с лица. Я начинаю улыбаться. Улыбаться и плакать одновременно.

— Эй, что случилось? — обеспокоенно интересуется парень, пока я пытаюсь успокоить истерику. — С тобой все хорошо?

— Да, все хорошо. — Я смотрю на Эрика размытым взглядом, практически не видя его. — Спасибо. — Мои руки резко обнимают парня за шею, и я, в прямом смысле этого слова, повисла на нем. — Спасибо, что выслушал меня, — смеюсь я.

— Не за что, маленькая, — улыбается Эрик в ответ слишком искренне.

Сама не осознавая своих действий, я тянусь к Эрику, и наши лица в катастрофической близости друг от друга, как и губы. Но за считанные секунды я соединяю их воедино, целуя парня. Это выходит неуклюже и нелепо, потому что я не умею целоваться, но я чувствую, как Эрик направляет меня, беря инициативу в свои руки.

— Алекса, я...

Эрик машет рукой, когда Тим подходит к нам, и тот замолкает. Я лишь слышу стук стакана об деревянный черный столик перед нами, а весь мир останавливается вокруг нас.