Глава 10. Алекса

«Ведь то, что принимаешь близко к сердцу, хочется удержать. А удержать ничего нельзя...»

Э. М. Ремарк, «Три товарища»

Два месяца.

Прошло два месяца с тех самых пор, как Эрик ушел, ничего мне не сказав. Я писала ему каждый день: утром желала хорошего дня, а перед сном желала хорошей ночи, но за это время он не ответил ни на одно мое сообщение. Они все были прочитаны, но оставались без ответа. Сердце постоянно замедлялось, а то и вовсе останавливалось, когда я проверяла наш чат каждый час, питала себя надеждами, что Эрик хотя бы написал мне «Привет. У меня все хорошо, скоро встретимся, маленькая.», и постоянно делала самой себе больно.

С каждым днем в моей душе поселялись ощущения опустошенности. Словно меня использовали, убедились в том, что я не такая, как другие веселые девушки и просто ушли на поиски другой.

Да, я тихая и скучная. Каждый раз убеждаю себя в том, что на меня не посмотрят из-за любви. Лишь из-за долга перед сетью. У меня не будет заботливого и любящего мужа, только фиктивный брак и подписи двух детей Братвы без души.

Эрик дал мне ложную надежду на то, что такая, как я, заслуживает искренности, но розовые очки каким-то образом разбились слишком быстро, не успела я их даже надеть.

— Доброе утро, Алекса! — радостно напевает Инга, без стука врываясь в мою комнату.

Я давно вернулась домой к дяде Тому вместе с Ингой. Она подружилась с Крисом и он даже говорил с ней и играл в приставку, пока я сидела поодаль от ребят и просто наблюдала за их движениями тел, прокручивая в своей голове те самые короткие часы встреч с Эриком.

Скучаю ли я по этому странному парню, который решил меня спасти в клубе? Безусловно.

Выключив телефон, я перевожу свой замыленный взгляд на подругу.

— Доброе утро.

Пятно, которое отдаленно напоминает девушку, приближается ко мне и садится на мою кровать.

— Ты снова проверяешь, не ответил ли тебе Эрик?

Я робко киваю из-за подступившего чувства стыда перед подругой. Она мне каждый день говорила о том, чтобы я забила на этого идиота и продолжала жить. Но если бы все так было легко, то я бы сейчас не убивалась и не страдала.

— Алекса, — вздыхает Инга. — Забудь про него. Он не стоит твоих страданий.

— Я понимаю... Просто, это так странно. Он просто ушел, ничего мне не сказав. Какая муха его тогда укусила? — недоумеваю я.

— Мужчины, — пожимает она плечами. — Вставай, нам еще в больницу ехать, чтобы тебе наконец-то гипс сняли. — Инга принимается тормошить меня за плечи, чтобы я встала с постели.

— Хорошо, хорошо! — жмурюсь я.

***

Я растираю затекшее запястье, смотря на здоровую руку.

— Мисс Брук, вас ничего не беспокоит? — интересуется мужчина в белом халате.

— Нет.

— Может, рука побаливает или не приятно двигать ею?

— Все хорошо, правда, — тихо отвечаю я.

— Тогда не смею вас задерживать. Следите за здоровьем и принимайте витамины.

Соскочив с кушетки, я выхожу из палаты. В коридоре все еще сидит Инга в ожидании меня.

— Как все прошло? — смотрит на меня подруга.

Я показываю ей руку без гипса.

— Все хорошо. Кость срослась правильно.

— Отлично! — вскакивает она. — Пошли домой, Крис нас уже заждался.

Инга хватает меня за руку и выводит из больницы, но когда мы оказываемся на улице, я улавливаю ноты кедрового парфюма и сигарет. Я вырываю из хватки Инги свою руку и начинаю вертеть головой в разные стороны в поисках того самого человека.

— Алекса? — окликает она меня. — Эй, что случилось?

Мне не могло показаться.

— Алекса!

Мои глаза останавливаются на главных дверях больницы, и я вижу его. Эрик стоит у входа, облокотившись на стену и смотрит на меня. Я стою как вкопанная в землю, не отрывая взгляд от парня.

Он начинает приближаться ко мне, пока я задерживаю дыхание.

— Привет, маленькая.

Что он здесь делает? Почему ведет себя так, словно он не исчезал на два месяца? И почему он так коротко подстрижен?

— Ты что, язык проглотила? — посмеивается он.

— Я... я...

— Что ты здесь делаешь? Ты следишь за ней? — встревает Инга, перебивая меня.

— Слежу? — удивляется парень. — Я же и так знаю, где она живет. Могу прийти к ней в любой момент. Тогда, зачем мне следить за ней?

Девушка хватает меня за плечо, пытаясь увести от Эрика, но я отдергиваюсь от подруги.

— Инга, ты можешь идти домой. Я приду позже.

— Ну уж нет! Я не оставлю тебя вот с этим, — указывает она на парня. — одну!

— Пожалуйста, — прошу я.

Я вижу, как девушка мешкается, пребывая в замешательстве.

— Ладно, но если ты не объявишься после восьми вечера, то я буду искать тебя.

— Договорились.

Она в последний раз оглядывает меня, но все же уходит, оставляя нас с Эриком наедине.

— Какая же она противная, — подает парень голос за моей спиной.

Обернувшись на него, я смотрю ему в глаза настолько рассерженным взглядом, насколько позволяет моя совесть.

— Почему ты не отвечал на мои сообщения? — начинаю я. — Почему ушел, ничего не сказав?

— Маленькая, я...

Но я продолжаю:

— Почему оставил меня на два месяца? Почему не приходил?

Нос начинает колоть от подступивших к глазам слез.

— Дай мне объяснить, — пытается он остановить меня. — Я не отвечал тебе, потому что разбил свой телефон и не успел приобрести новый. Не одна ты осталась без ответа. Ушел я по своим причинам, пока что я не могу тебе о них рассказать. И по этим же причинам я не смог прийти к тебе все два месяца. Прости меня, маленькая. Я виноват.

Его руки обвивают мое тело и крепко обнимают, прижимая к своей груди. На душе становится чуточку теплее и я прикрываю глаза, но не обнимаю парня в ответ, потому что он так сильно прижимает меня к себе, что я попросту не могу пошевелиться.

— Почему пришел именно сейчас и как ты вообще узнал, что я буду в больнице? — бубню я.

— Я закончил все свои дела, поэтому и пришел навестить тебя.

— Ты не ответил на второй вопрос.

— Секрет, — усмехается он.

Мне начинают не нравится его секреты. Он что-то скрывает от меня.

— Но скажу тебе, что я забираю тебя на целый день.

— Что?! — удивляюсь я.

Не успела я поднять голову, как Эрик подхватывает меня за талию и закидывает на свое широкое плечо.

— Эй, погоди! Поставь меня на землю! — верещу я, жмурясь от смущения.

— Отказы не принимаются и твоя подружка-колючка тоже нам не помешает.

— Эрик!

— Что, маленькая?

— Отпусти меня!

— Ни за что.

Мы приближаемся к машине парня и только тогда он ставит меня на ноги.

Эрик открывает переднюю дверь пассажирского места, приглашая меня сесть, а я оглядываю салон его автомобиля.

— Да, это не тачка класса люкс, но тоже сойдет.

Здесь еще сильнее пахнет табаком, но этот запах каким-то образом перестал вызывать у меня отвращение, поэтому я сажусь, а Эрик захлопывает дверь.

Он обходит машину, садясь за руль и заводит мотор.

— Куда мы едем?

— Ко мне домой.

К нему домой?!

***

Я думала, что Эрик живет в огромном доме. Он же наемный убийца. Но как оказалось, у него обычный одноэтажный дом в тихом районе Сан-Франциско. По нему даже и не скажешь, что этот парень убивает людей за деньги.

— Ты здесь живешь? — Я оглядываюсь по сторонам.

— А ты думала, что я живу в каком-то логове, как злодей со своими приспешниками?

Эрик открывает дверь, и на мои глаза попадается через чур чистая квартира. Слишком чистая. У меня в спальне и то хуже: постоянно валяются каке-то вещи не на своих местах, одежда разбросана по всем углам. В моей комнате чисто только после Клэр.

— Ты живешь один? — интересуюсь я, проходя вглубь кухни.

— Да, но недавно тут жил мой отец.

— А где он сейчас?

— Мертв.

Я останавливаюсь у кухонного гарнитура в оцепенении, медленно поворачивая голову на Эрика.

— Прости...

Но парень пожимает плечами, будто ничего и не произошло.

— Все нормально. Он умер своей смертью, так что я не сильно переживаю. Я привел тебя не для того, чтобы поминать моего отца.

— А зачем? — хлопаю я ресницами в недоумении.

Эрик с прищуром глядит на меня, улыбаясь, как хитрый лис. Выходит из кухни, а я плетусь за ним, но через пару шагов он останавливается, заставляя врезаться в его спину лбом.

— Почему ты остановился? — выглядываю я из-за его спины, но перед собой вижу лестницу, ведущую вниз.

Он ничего мне не отвечает, просто спускается, как и я. И через секунду я вижу просторную комнату. Часть пола постелена матами и огорожена канатами в виде квадрата, в дальнем углу комнаты находятся гантели.

— Ну вот это мое логово, — оглядывается Эрик, хвастаясь.

Он переоборудовал подвал в спортивный зал.

— Красиво, — пытаюсь я подобрать слова, потому что не знаю, как реагировать правильно.

Эрик отходит к металлическому шкафчику и, стоя ко мне спиной, он снимает с себя футболу, а я чувствую, как мое лицо горит от смущения, но когда он принялся снимать с себя джинсы, я сразу же отвернулась, практически запищав от смущения.

— Что ты делаешь?!

— Переодеваюсь, — спокойно отвечает тот.

— Прямо передо мной?!

— Будто ты мужские тела не видела, — прыскает он.

— Видела, но... Мне не нравятся смотреть на обнаженные тела людей.

— Понял. Значит, надену футболку.

Через минуту Эрик обходит мое тело и встает напротив меня. Он протягивает мне шорты и футболку, дергая подбородком в сторону ринга, пока я не понимаю, что от меня требуется.

— Переодевайся и выходи на ринг.

Я без лишних слов забираю из рук парня одежду, пока в моих ушах белый шум, как в сломанном телевизоре, и ухожу в туалет.

Переодевшись и выйдя из туалета, Эрик уже ждал меня на ринге.

— Что ты хочешь сделать? — перелазию я через канат, наступая на маты.

— Бей меня.

— Что?! — удивленно хлопаю я ресницами. — Я... я не буду тебя бить! Я даже не умею!

— Послушай, если меня не будет рядом, то кто тебя защитит? — Эрик надвигается на меня широкими шагами, пока я пячусь спиной к канатам. — Маленькая, если на тебя нападут, ты должна сделать все, чтобы убежать. Кусай, царапай, бей, щипай: делай все, чтобы выжить.

Значит, он притащил меня сюда, чтобы обучить меня самообороне?! Я же не смогу!

Я слабая. Я не смогу постоять за себя, но и за спиной Эрика всегда не спрячешься.

Втянув нижнюю губу между зубов, я кусаю мягкую кожу так сильно, что чувствую металлический привкус на языке. Эрик слишком близко ко мне, он практически дышит мне в макушку, а мой кончик носа соприкасается с его грудью. Это мой шанс.

Я резко поднимаю колено кверху и бью парня в пах. Тот испускает болезненное мычание, отшатывается от меня и опускается на канаты, сгибаясь в спине.

— Прости! Эрик, прости, пожалуйста! — паникую я. — Я не хотела. Сильно больно?

— Что же, разбить яйца своему оппоненту ты точно сможешь.

— Прости, я правда не хотела.

Эрик выпрямляется в спине, тяжело вздыхая.

— Все нормально. Но не всегда ты успеешь ударить в пах, а если человек не так близко к колену, но и не так далеко от твоего лица? Что тогда?

— И что ты предлагаешь?

— Научиться бить руками.

Парень встает в боевую стойку, сжимая кулаки и сгибает руки в локтях.

— Тебе нужно встать также, как я, и бить. Но бей корпусом, а не только рукой.

Как это вообще делать? Я никогда людей не била!

Я неуклюже встаю в боевую стойку, повторяя за Эриком.

— Умница, теперь бей.

Замахнувшись, я пытаюсь ударить его, но промахиваюсь. Ужасно себя ощущаю и мне стыдно.

— Задействуй не только руку, но и корпус, — дает он мне советы.

— Я не понимаю! — начинаю я хныкать, как маленький ребенок.

— Хорошо, я покажу.

— Только не на мне!

Парень подходит к груше, свисающей на цепи, прицеливается, и я вижу, что у него поддается вперед не только рука, но и тело. Груша с металлическим лязгом отлетает в сторону, а потом Эрик ловит ее.

— Теперь поняла?

— Вроде...

Тот снова возвращается ко мне.

— Бей.

Я пытаюсь пошагово вспомнить действия Эрика. Сначала он прицеливался, и я делаю так же, а потом двигаю не только рукой, но и корпусом. Мой кулак попадает по руке парня, я начинаю чувствовать ноющую боль в костяшках, которая расползается по всей руке.

— Вот видишь? Ты попала, — растягивает он уголки губ в улыбке. — Осталось чуть подучиться и повторить движения пару раз.

— Как мне это поможет в самообороне? У меня даже мышц нет.

— В драке не мышцы играют главную роль, а сила.

Мы тренировались на протяжении нескольких часов, а когда поднялись на первый этаж, то через окно уже горели уличные фонари.

Черт, уже вечер. Инга точно переживает и наверняка несколько раз звонила мне.

Я вытаскиваю из своей сумки телефон, открываю чат с Ингой, готовясь к огромному количеству сообщений от нее, но ничего нет. Ни одного сообщения.

АЛЕКСА: Со мной все хорошо. Если ты переживаешь за меня.

Но и ответ я от нее не получаю. Может, она уже спит?

— Не хочешь прогуляться? — спрашивает парень, подходя ко мне ближе и укладывает свой подбородок на мою макушку.

— Хорошо, — скомкано отвечаю я, выключая телефон.

***

После некой тренировки по самообороне не так уж и легко подниматься на высокий холм. Хотя, смотря на Эрика, по нему даже и не скажешь, что он тренировался вместе со мной. Парень уже давно поднялся на самый верх и ждет меня, расстилая плед на траве.

Проделывая последние шаги, я упираю руки в колени, пытаясь отдышаться. Я не создана для того, чтобы преодолевать такие высокие и дальние расстояния.

— Зачем мы сюда пришли? — валюсь я на плед, смотря на небо, усыпанное звездами.

— Здесь самый лучший вид на небо. — Эрик проделывает тоже самое.

Я ничего не понимаю. Мы что, на свидании?

Эрик себя так ведет, словно ничего не произошло. Я пыталась не думать об этом целый день. После его оправдания, я не поднимала тему с его исчезновением. Что с ним вообще происходит?

Периферийным зрением я поглядываю на парня, но он лишь смотрит на звезды, пока мы лежим в тишине, когда где-то вдалеке слышны машины и как живет город со своими яркими огнями.

Парень резко поднимает руку к небу, указывая на него пальцем:

— Звезда падает.

— И что?

— Ты разве не знаешь? Когда падает звезда, то надо загадывать желание.

Я сильно зажмуриваю глаза, надуваю щеки с губами и задерживаю дыхание, словно я не желание загадываю, а собираюсь уйти глубоко ко дну.

Хочу, чтобы моя семья была счастливой.

— Загадала.

— Умница, маленькая. Я тоже.

— А какое у тебя желание?

— Чтобы ты была со мной.

Я оцепенела от страха и неожиданности. Он так признался мне или снова играет моими чувствами, а потом уйдет?

Мои глаза не отрываются от лица Эрика, но кожей я чувствую тепло чужих рук.

Пальцы гладят меня по щекам, мое лицо находится слишком близко к лицу Эрика. Дыхание смешалось, а наши губы вот-вот сольются воедино. Я нервничаю, ладони начинают потеть, а в животе бабочки, которые прогрызают мою плоть, чтобы вылететь на свободу.

Но когда губы Эрика соприкасаются с моими, бабочки затихают, будто им только что оборвали их красивые пестрые крылышки.

Мое сознание не понимает, как реагировать в такой ситуации. Я никогда не целовалась, и сейчас я не знаю, что мне делать. Эрик чувствовал тоже самое, когда я поцеловала его в щеку?

Парень отстраняется, смотря на меня, а мои щеки горят, пока рот приоткрыт в немом крике.

Я сейчас потеряю сознание.