Глава 6. Алекса

«Как бы тебе не было больно, ты всегда должна ступать так, словно идешь босиком по шелку»

Э. Сафарли, «Мне тебя обещали»

Странное предчувствие, которое засело в моем желудке с самого утра и не дает мне покоя. Что-то должно произойти, и это что-то сводит меня с ума, даже не начавшись.

Прохожу в кабинет и вижу перед собой спины одноклассниц, но когда выглядывает Николь, то головы девушек слишком резко поворачиваются в мою сторону, как в фильме ужасов. А может, я просто сплю и мне снится кошмар? Но когда я ущипнула себя, то поняла, что нахожусь в реальности.

— Привет? — машу я ладонью, в то время, как все мои внутренние органы сжимаются от страха и паники.

— Ну привет, подруга, — начинает Никки, а ее голос такой грубый. Я никогда не слышала, чтобы она так разговаривала со мной. — Или я для тебя пустышка в красивой оболочке, которая трахается со всеми подряд?

Я хлопаю ресницами в недоумении, застыв на месте.

Девушка встает из-за парты, протискивается через толпу одноклассниц, и я вижу в ее руке свой личный дневник.

Откуда он у нее? Почему он оказался в школе?

— Кстати, тут не только про меня одну написано. — Девушка открывает блокнот, пролистывая страницы. — Тут также написано и про Роксану, и Эсмеральду. Тут написано про всех нас!

— Откуда у тебя мой дневник? — шепчу я, но Николь меня слышит.

— Он валялся на твоей парте, — шипит та от злости.

Он не мог там находиться. Я никогда не беру с собой дневник.

— Отдай мне его, — протягиваю я руку, которая дрожит.

— Что? Отдать?! — Девушка разражается смехом. — Ты совсем тупая что ли? Думаешь, я отдам буквально компромат на тебя? Да здесь же вся твоя подноготная, здесь все твои мысли о внешнем мире и о людях, которые тебя окружают. Знаешь, а ты не такая уж и тихоня, как я думала.

— Отдай мне дневник, — повторяю я, пытаясь совладать с собственным страхом.

— Послушайте-ка. Сегодня я узнала от Роксаны, что Эсмеральде чуть не пробили череп. Забавно, хоть кто-то вправил ей насквозь прогнивший мозг от телепередач про моду. Я бы познакомилась с той, кто рассек ей лоб коньком, может, она бы научила меня самообороне.

По моему телу пробегает противная дрожь, капли пота стекают по спине, отчего рубашка липнет к ней. Глаза расширяются от услышанного. Я этого не писала. Я бы никогда не написала такую гадость даже про Эсмеральду. Да, она меня порой раздражала и бесила одним своим присутствием, от нее никогда не веяло позитивом и дружелюбием, лишь высокомерием и тщеславием. Кто-то хочет подставить меня. Кто-то подбросил дневник.

Я делаю широкий шаг навстречу к Николь, пытаясь вырвать из ее рук дневник, чтобы взглянуть на почерк. Убедиться в том, что это не я. Но у той слишком хорошая реакция, поэтому она быстро отступает от меня, вытягивая руку кверху. Мои нервы не выдерживают, и я хватаю девушку за волосы, сильно сжимая их в кулаке.

Николь вскрикивает, но потом мою щеку обжигает ее ладонь, заставляя отшатнуться от нее, а очкам упасть на пол.

— Ты хреновая подруга, Алекса.

Она снова замахивается для нового удара. На минуту я разглядываю остальных девушек размытым взглядом то ли от слез, то ли от плохого зрения. Все стоят в стороне, перешептываются, насмехаются, но ни одна не решает помочь мне. Все только смотрят, чем же закончится данное представление.

— Дочь мафии, а такая мягкотелая, — усмехается Николь. — А может, ты не из мафии вовсе?

Ее рука стремительно направляется в мою сторону для нового удара. Я закрываю глаза, готовясь к новой боли, но почему-то она не наступает.

Николь так сильно ударила меня, что я отключилась?

— Тебе ясно сказали, чтобы ты отдала вещь его хозяину. — Голос девушки помогает мне разлепить глаза. — Так какого черта ты смеешь бить ее? Она разве била тебя?

Девушка с короткими русыми волосами так сильно сжимает запястье Николь, что кончики ее пальцев начинают синеть от недостатка кислорода в крови. Она пытается вырвать руку из сильной хватки, но незнакомка лишь сильнее сжимает ее, а Николь вскрикивает, когда та дергает ее на себя.

— Еще раз поднимешь на нее руку, и я сломаю тебе ее.

— Отпусти меня, сумасшедшая!

Девушка отпускает Никки. Она прижимает руку к своей груди, болезненно постанывая и хмуря брови.

Незнакомка подходит ко мне, поднимает очки с пола и протягивает мне их вместе с дневником.

— Спасибо, — бубню я, неуверенно забирая свои вещи.

Девушка прячет руки в карманах брюк. Кстати, она единственная, кто в брюках. Да, они строгие, как подобает школьной форме, но я думала, что здесь принято ходить исключительно в юбке или сарафане противного болотного цвета. Она оглядывает мое лицо так... непринужденно или даже без толики интереса, будто оценивает.

— У тебя щека покраснела и макияж смазался, — показательно водит она в воздухе пальцем около своих глаз, намекая, что у меня потекла тушь. — Пойдем. — Девушка подхватывает меня за локоть, когда же я не успеваю что-либо предъявить ей, и выводит из кабинета.

 Возможно, мы идем в туалет.

Я бы могла подправить тушь просто потерев пальцами под глазами, на зная мою неаккуратность, я размажу смоль только сильнее.

Мы заходим в туалет и я вижу, как на моих щеках виднеются черные дорожки. Ужасный вид. Нужно поскорее смыть этот хаос с лица.

В рюкзаке нахожу свою косметичку, убираю дневник и включаю воду. Смываю остатки макияжа с лица, а потом крашу ресницы тушью, а на брови наношу гель для фиксации. Я никогда не наносила на лицо много макияжа. Тушь и гель для бровей — мой повседневный макияж. У меня с рождения бледная кожа, загар на нее не ложится. Девушки с маминой работы предлагали мне сходить в солярий, но я не хочу ложиться в капсулу с ультрафиолетовыми лампами, которые испортят мою кожу, а когда я состарюсь, то она станет настолько дряблая, что никакие пластические операции мне не помогут.

— Как тебя зовут? — интересуется девушка, выглядывая из-за моей спины.

— А тебя? — смотрю я на нее через отражение в школьном зеркале.

Она усмехается, снова пряча руки в карманы брюк.

— Инга Макарова.

Она русская?

— Алекса Александра Брук, но можешь называть меня Сашей, — мило улыбаюсь я, поворачиваясь в ее сторону.

— Так ты тоже русская, — радуется она. — Значит, мое чутье меня не подвело.

— Я тебя раньше здесь не видела.

— Сегодня мой первый учебный день. Я шла в свой класс и как оказалось, мои одноклассницы чуть не избили тебя, поэтому я решила вмешаться. Здесь все такие... — она оглядывает помещение, словно проверяет, есть тут кто-нибудь, кто может нас подслушать. — лицемерные и лживые суки?

— Как-то грубо.

— Извини, — посмеивается она. — Я тебя такой не считаю.

— Если ты попала в эту школу, могу предположить, что у тебя богатые родители?

— Скажем так, мой отец какой-то влиятельный персонаж из Братвы. Я с ним не живу, так что о его делах не знаю и не горю желанием знать.

Если ее отец из Братвы, почему я раньше не видела ее? Он работает на моего папу или же они партнеры?

Я ничего ей не отвечаю, витая где-то в своих мыслях.

— Почему ты не постояла за себя?

— Я не умею, — виновато признаюсь я.

— А я думала в Братве всему обучают, — пожимает Инга плечами. — Ну не волнуйся, буду тебя защищать.

— Зачем тебе меня защищать? — недоверчиво кошусь я на нее.

Инга подходит ко мне вплотную, кладет свои руки на мои плечи и пристально смотрит в глаза, будто у нее из глаз сейчас вылетят лазеры, как у Супермена.

— Затем, что мы обе из Братвы, а меня учили, что своих бросать нельзя, в какой бы ситуации они ни были. Так что, будем дружить?

У меня ощущение, что она пытается заставить меня дружить с ней.

— А если я откажусь?

Девушка начинает звонко смеяться, щуря глаза.

— Если не хочешь, то и не дружи. — Она склоняется к моему уху. — Но и на помощь с моей стороны не рассчитывай.

— Вдруг, ты меня используешь.

— Поверь, ты еще не знаешь, как я могу использовать людей. Уверяю, с моей стороны нет корыстных целей.

— Хорошо, поверю тебе.

У меня нет выбора, а если снова ошибусь в человеке, это будет лишь моя вина, которая с новым грузом ляжет на мои и так тяжелые плечи.

***

Инга решила проводить меня до дома, поэтому я попросила дядю Тома не отправлять за мной машину. Папа точно будет не в восторге от этой новости.

— У твоего дяди такой огромный дом! — Инга разглядывается каждый угол гостиной. Проводит рукой по всем дорогим вазам, полкам и колоннам. — Не знала, что твоя семья имеет влияние как в России, так и в Америке. Это же круто!

— Наверное.

Мой телефон начинает вибрировать на стеклянном столике рядом с диваном, а на экране высвечивается номер папы. Я беру телефон в руки и принимаю звонок.

— Привет, пап.

— Здравствуй, принцесса. Сразу спрошу, почему ты приехала домой не на машине?

— Тебе дядя Том успел все доложить?

— Разумеется.

Инга прыгает на диван рядом со мной и попадает на камеру, из-за чего ее замечает папа.

— Здравствуйте, мистер Роберт, — лучезарно улыбается девушка.

— Макарова? — удивляется папа, вскидывая брови. — Как ты подросла.

— Вы знакомы? — встреваю я в разговор.

— Отец Инги — мой компаньон в сети, и иногда он приходил с ней на переговоры. Инга, — возвращается к ней отец. — Как дела у твоего папы? Давно его не видел в резиденции.

— Я с ним давно не живу. Переехала к маме в Испанию из-за опасной ситуации в Братве.

Опасной ситуации? Я ничего об этом не слышала.

— Понимаю, у Павла всегда на первом месте семья. Саша, ты наконец-то нашла хорошую подругу, рад за тебя.

Он рад? Папа рад, что я нашла хорошую подругу?! Поверить не могу! Может, подружившись с Ингой, папа не будет так сильно контролировать меня?

— Ну хорошо, не буду вас задерживать. Хорошего дня, девочки.

— До свидания, мистер Роберт, — прощается с ним Инга.

Инга явно не та, за кого себя выдает. Я это вижу, потому что я умею читать людей. Она что-то скрывает.

***

К вечеру моя новая подруга ушла домой, а я сижу в своей комнате за столом, делая домашнюю работу.

В школьном чате произошла полнейшая вакханалия. Ингу возненавидели. Не успела она попасть в новую школу и подружиться с девочками, как ее начали унижать и писать о том, что у меня появился цепной пес, который переломает руки каждой девушке, что прикоснется ко мне. Это ведь не правда. Инга просто захотела со мной подружиться, но я до сих пор не понимаю, почему именно я? Она не стала отвечать на провокации, наоборот, она отправила смеющийся эмодзи на сообщение, что только разозлило Николь, которая и начала все это.

Я слышу глухой стук в дверное окно балкона. Встаю из-за стола и подхожу к двери, открывая ту для Эрика.

— Привет, маленькая, — улыбается он.

— Сегодня не лучшее время для встреч.

Я возвращаюсь на свое место, продолжая писать сочинение в тетради. Эрик заходит в комнату, подходя ближе ко мне.

— У тебя что-то случилось? — интересуется он, садясь на корточки, чтобы наши лица были друг на против друга.

— Не знаю, — честно отвечаю я. — Просто день выдался тяжелым.

Рука парня ложится на пою спину, отчего я выгибаюсь от неожиданности, сжимая в пальцах ручку.

— Хочешь этим поделиться?

— Это обычные подростковые проблемы, тебе не будет интересно. Забей.

— Это твои подростковые проблемы, Александра. — Он впервые назвал меня по имени. Русским именем. Таким ломанным, с акцентом и забавным, но все равно назвал. — Я выслушаю тебя, — гладит он меня по спине большим пальцем.

— Кто-то подбросил мой личный дневник в школу, но мне кажется, что Николь его выкрала, когда была здесь. Она единственная знала про него. Видимо, она хотела подставить меня, чтобы со мной вообще никто не общался, — склоняю я голову. — В школе никто со мной не общается. Я как белая ворона среди одноклассниц. Никто не воспринимает меня всерьез и все думают, что я вовсе не дочь русского мафиози, потому что я слишком мягкая для Братвы, слишком добрая и всего боюсь. — Слезы текут по щекам, останавливаются на подбородке, соединяясь в одну соленую каплю и падают в тетрадь.

Эрик хватает меня за плечи и крепко прижимает к себе. Все тело окутывает древесный запах его духов с ноткой табака, пока я утыкаюсь лбом в его грудь. Слезы все еще капают, попадая на футболку парня.

— Когда я учился в старшей школе, то занимался баскетболом. У меня были награды, фанаты. Было все. Меня решили поставить на место командира в команде, все были против, но тренер видел во мне больше потенциала. В конечном итоге меня поставили командиром, а потом я стал изгоем там, где, казалось, меня приняли таким, какой я есть, но это было не так. Один раз меня встретили на школьном поле и отпинали всей баскетбольной командой. Я пришел весь избитый, синяки не сходили с лица недели две, и тогда отец мне сказал: «В тебе увидели сильного противника и испугались, что ты сделаешь свою команду в сто раз сильнее».

Я поднимаю голову, смотря на парня.

— Почему ты мне это рассказал? — не понимаю я.

— Ты сильный противник против своих одноклассниц, и я сейчас не говорю о деньгах твоей семьи. Я говорю про то, насколько ты сильна духом, просто не раскрыла и не поняла этого до конца.

Наверное, сейчас я выгляжу, как напуганный зверек в объятиях свирепого хищника. Но хищник никогда не обнимает свою жертву, он не пытается ее задобрить и успокоить. Хищник сразу перегрызает добыче глотку так безжалостно и беспощадно, что даже прикосновения зубов я не успею почувствовать. Я быстрее умру от разрыва сердца.

Я легко прочитала Ингу, но Эрик как непробиваемая стена. Я не знаю чего от него ожидать.