53 глава

|Дженни|

— Он где?! — взвизгнула я.

Выключив двигатель, я вылетела из машины. Мир сошел с ума. Сперва у Юхён начались схватки. И теперь Чонгук доказал, что он безумец.

— Дахён, черт возьми! Я же просил тебя не курить это дерьмо. Гук разозлится.

Минхо дернул себя за каштановые волосы. В кои веки я была рада, что Дахён сейчас не лезет в разговор своими злобными репликами.

— И чего он хочет добиться?! — вопила я. — Он уже все знает о своих братьях. Он обещал, что не будет лезть на рожон! Пробираться в кабинет миссис Хван незаконно!

Ли хлопнул в ладоши.

— Давай-ка прокатимся на этой красавице.

Он что, голову потерял?!

— Твой лучший друг… твой брат собирается пробраться в школу и взломать кабинет психолога, а ты хочешь покататься?

Парень потер руки в напускном веселье, но его глаза наполнились разочарованием.

— Да.

— Нет. — Я покрутила пальцем перед его носом. — Нет. Мы должны остановить его.

Чона не должны поймать, иначе он потеряет братьев.

— Он хочет вернуть тебя, — пробормотала Дахён.

Я была бы не так удивлена, если бы в чистом небе сверкнула молния и сожгла мои туфли.

— Что, прости?

Девушка села на пол и положила голову на лавочку; ее веки утомленно опустились.

— Он влюблен в тебя и хочет, чтобы ты была его единственной. Еще он нес какую-то пургу о том, что ты не на втором месте и он докажет свою правоту.

Чонгук хотел достать мою папку и вернуть меня. Мое сердце наполнилось теплом и радостью, но сразу же сжалось. Нет, он не должен так рисковать, когда на кону стоит самое дорогое – его братья. Я повернулась к Минхо.

— Мы должны его остановить. Когда он уехал?

— Он хотел дождаться темноты. Гук вернулся домой сам не свой. Я думал, что вы поругались. Он все время бормотал о том, как все испортил, но собирается это исправить. Потом попросил меня поехать к тебе, закончить с машиной и задержать тебя здесь до его возвращения.

— Почему ты его не остановил? — Я вытащила ключи из кармана.

— Его не остановить.

Это мы посмотрим.

* * *

Минхо оставил машину на парковке супермаркета напротив школы и выключил двигатель. Я пыталась дозвониться Чону, но меня в миллионный раз перевели на голосовую почту.

— Почему ты не припарковался у школы? — спросила я.

Парень посмотрел на меня как на идиотку.

— Полиция каждые два часа патрулирует территорию кампуса. Если увидят машину – сразу поймут, что это неспроста.

Естественно, Чонгук тоже припарковался у супермаркета.

— Ты и раньше это делал?

— Только чтобы побросать мяч в спортзале, но я никогда не вламывался в кабинеты педагогов.

Я сжала дверную ручку и посмотрела на Дахён, заснувшую на заднем сиденье.

— С ней все нормально?

— С ней да, с ее головой – нет. — Минхо потянул за сережку. — Я не могу оставить ее в таком состоянии. Если она проснется, то может расшуметься. Скорее всего, Гук вошел через боковую дверь – она ближе всего к главному офису. Он должен был оставить ее открытой, чтобы не оказаться взаперти. Смотри не захлопни ее. Просто вытащи его оттуда – поругаться вы сможете потом.

— Спасибо.

Я перебежала улицу, надеясь, что мои легкие не взорвутся. Господи, я вламывалась в школу, чтобы спасти своего глупого, упрямого, чертовски красивого – парня? бывшего? нынешнего? – от тюрьмы.

Минхо был прав, боковая дверь оказалась открыта. Я скользнула внутрь, стараясь даже не дотрагиваться до нее. Представляю, как бы обрадовалась миссис Хван, обнаружив нас запертыми в ее кабинете.

Меня посетило жутковатое ощущение, когда над головой при каждом моем шаге начали вспыхивать лампочки. Сердце устремилось к горлу и бешено застучало. Я то и дело оглядывалась, ожидая, что кто-то накинется сзади и отвезет в тюрьму.

Поначалу я пряталась за шкафчиками, но вскоре поняла, как же это глупо. В коридоре уже зажегся свет, который выключится, как только датчики перестанут реагировать на движение. Прятаться смысла не было – и я побежала. Хорошо еще, что освещение в кабинетах включалось с помощью обычного выключателя. Проблема? Дверь в кабинет миссис Хван была закрыта, свет в нем не горел. Неужели Чонгук уже ушел?

Лампы в коридоре потускнели, но сразу же ярко вспыхнули снова. Я схватилась за ручку и почти вскрикнула, когда дверь поддалась. Стараясь не шуметь, я беззвучно закрыла ее и, попятившись, взмолилась о том, чтобы в офисе оказался Чон, или чтобы меня не обнаружили. Я чуть не завопила, когда что-то теплое и сильное возникло у меня за спиной и втащило в шкафчик для верхней одежды. Его дверцы закрылись у меня перед глазами.

— Что ты здесь делаешь? — прошипел Чонгук мне на ухо.

— Могу спросить тебя о том же! Я здесь, чтобы спасти твою задницу от тюрьмы. Ты хочешь из-за какой-то глупости навсегда потерять своих братьев? — яростно зашептала я в ответ.

Из главного офиса донеслись шаги. Я сжала руку Чона, обхватившую меня за талию, и он подвинул меня ближе.

— Боковая дверь? — едва слышно спросил он.

Я кивнула. Если охранник найдет ее открытой, станет ясно, что кто-то ворвался в здание. Вытащив телефон, я мгновенно настрочила сообщение Минхо: «Срочно закрой боковую дверь!»

Несколько секунд, и телефон загудел: «Сделано».

Чонгук опустил голову, и его нос задел нежную кожу за моим ухом, которая мгновенно отреагировала на теплое дыхание. Я скучала по нему и его прикосновениям. Почему он решился на такой идиотский поступок? Я не достойна того, чтобы терять из-за меня братьев. Если его поймают, то арестуют. Мое сердце ухнуло вниз.

Руки Чона крепче сжались вокруг меня, и, клянусь, он поцеловал мои волосы. Я могла пойти на это… ради него. Я могу сдаться и приказать ему спрятаться. Я уж было потянулась рукой к дверцам, как он хлопнул по ней и мертвой хваткой прижал меня к животу.

— Что, черт возьми, ты творишь? — спросил он низким голосом.

— Хотела посмотреть, можно ли выходить…

Господи, какая из меня ужасная лгунья!

— Вот уж нет, и не выдумывай чепухи. Ты останешься здесь со мной.

— Твои братья…

— Я отказался от них.

Я извернулась, чтобы посмотреть на него, и ахнула, увидев бесконечную боль в его глазах.

— Но не ради меня?

Парень сглотнул и покачал головой.

— Ради них.

У меня завибрировал телефон. «Все плохо, — писал Минхо. — Сейчас же выбирайтесь через окно. Я завел машину».

— Черт! — прошептал Чонгук. — Наверное, сигнализация сработала. Идем.

Он бесшумно открыл дверцы шкафа. Потом умело и бесшумно распахнул окна. Машина Минхо с выключенными фарами медленно въехала на школьную парковку. Чон помог мне перекинуть ноги через подоконник.

— Беги, пока не доберешься до машины.

— А как же ты?

У меня внутри все ходило ходуном, и казалось, что глаза вывалятся из орбит.

Он спокойно и озорно ухмыльнулся.

— Я прямо за тобой, малышка. Ты так напряжена…

Парень подсадил меня, не упустив возможность полапать мой зад, и тут я заметила открытую папку на столе миссис Хван. Ну и черт с ней. Я слетела вниз и, рванув через парковку к Минхо, оглянувшись, увидела, что Чонгук тоже приземлился у стены. Кровь яростно потекла по моим венам, и прохладный ночной воздух обжигал легкие, пока я мчалась к свободе. Задняя пассажирская дверь открылась, и я нырнула внутрь, приземляясь на ноги Дахён. Мой желудок скрутило от вида Чона, летевшего в нашу сторону. Минхо двинулся ему навстречу, и тут в главном офисе вспыхнул свет. Мои глаза были прикованы к темным окнам кабинета миссис Хван. Ли распахнул переднюю пассажирскую дверь и сорвался с места в ту же секунду, как Чон рухнул на сиденье.

— Нужно скорее убраться отсюда. — Он посмотрел в зеркало заднего вида.

— Отвези меня к машине и езжай домой. — Чонгук наблюдал за темными закрытыми окнами кабинета. Он захохотал и радостно завопил; свет включился в тот момент, как мы пересекли невидимую границу свободы – то есть подъехали к супермаркету.

Ли остановился у машины Чона, и мы с ним вышли. За все это время Дахён так и не проснулась.

— Найдите другое место, чтобы поругаться. Не задерживайтесь здесь! — крикнул нам Минхо.

— Спасибо, брат. — Чон протянул ему руку.

— Всегда к твоим услугам, дружище, — кивнул тот, отвечая рукопожатием.

Машина Ли рванула прочь, а Чонгук завел свою и последовал за ним. В двух кварталах от школы мимо нас проехала полицейская машина с мигалками и без сирены. Мы были так близко…

Чон взял меня за руку.

— Детка, ты в порядке?

— Да.

Но я не чувствовала себя в порядке. Как раз наоборот. Я ждала, когда мой пульс перестанет так лихорадочно биться, когда кровь отхлынет от лица, когда легкие перестанут гореть при каждом вдохе. Теперь мы в безопасности. Мы на свободе, но мое тело продолжало реагировать, будто дьявол гнался за мной по пятам.

— По-моему, меня сейчас стошнит.

— Держись. — Он свернул на заброшенную парковку.

Парень едва успел припарковаться, как я распахнула дверь и вышла на подгибающихся ногах, избавляясь от остатков давно съеденного ланча. Чонгук убрал мои волосы с лица, его тело тряслось от еле сдерживаемого смеха.

— Нет, правда, ты слишком уж напряжена.

Мне тоже хотелось рассмеяться вместе с ним, но я не могла. Я опустилась на колени и уставилась в черноту ночи. Перед глазами все еще сверкали огни мигалок. Красный и синий. Ближе и дальше. А потом… мрак. Ни света. Ни звука. Лишь темнота…

Вдруг перед глазами быстро замелькали яркие, красочные образы, вбиваясь в меня пулеметной очередью. Голова наклонилась вперед, и я прикрыла ее руками, чтобы отгородиться от мира. Я кричала. Потом я услышала, как Чонгук что-то и быстро говорит. Но звук разбивающегося стекла и мои собственные крики заглушили его.

— Что случилось?

Мужчина с небольшим фонариком в руке навис надо мной. Сзади вспыхнули красные огни, а в небе засветилось созвездие. Мамин голос что-то нашептывал мне, уговаривая вернуться к ее истории.

— Нет! — Я боролась, чтобы снова не упасть в эту яму, обратно на этот пол… чтобы не оказаться опять в луже собственной крови. — Чонгук!

Его хриплый голос звучал рядом со мной:

— Я здесь, детка.

Мужчина отвел фонарик. На его шее висел стетоскоп.

— Вы принимали сегодня наркотики? Пили?

Ярость в голосе парня отдавала горечью даже в моем рту:

— Послушай, ты, чертов придурок, в пятый раз повторяю, она ничего не принимала!

Он проигнорировал его и потрогал мою шею.

— Порошок? Какие-нибудь таблетки?

«Тебе запрещено пить снотворное», – отозвался из глубин моей памяти мой собственный голос. Нет. Нет. Господи, нет. Сила притяжения швырнула меня на землю, мой разум поглотил сам себя, и реальность ускользала от меня.

— Ты страдаешь от депрессии. — Я потрясла пустой бутылочкой из-под таблеток и вышла из маминой ванной, ударившись коленом о витражное стекло, сохшее между двумя стульями.

Мама сидела на диване со стаканом холодного чая в одной руке и фотографией Джина в другой, делая размеренные глотки. Ее взгляд метался между моим пустым стаканом на кофейном столике и мной.

— Я знаю.

Я покачнулась вбок.

— Что ты наделала? — Мама снова поднесла к губам свой стакан. Мое тело наливалось тяжестью, которая тянула меня к земле. — Что ты сделала со мной?

— Не волнуйся, Дженни. Скоро мы будем с Джином. Ты сказала, что скучаешь и пойдешь на все, чтобы опять увидеть его. Так вот, я тоже.

Комната перевернулась влево. Я пыталась удержать равновесие и… оказалась на полу. Мой мир рухнул. Звук разбивающегося стекла, дикая резь и крики. Кричала моя мама. Кричала я. Открыв глаза, я смотрела, как душ из красного и синего стекла осыпается на пол и на меня. Сквозь боль пробилась такая неуместная сейчас мысль… мне очень нравилось это витражное окно.Кровь.

Кровь текла из вскрытых вен на моих руках. Она пропитала одежду, окрасив в красный мою кожу. У моего локтя натекла целая лужа, и небольшой алый ручеек заструился в мамину сторону. Мама лежала рядом.

— У меня кровь идёт!

Сильная рука стиснула мое плечо. В поле зрения появился Чонгук.

— Не идет.

За ним вспыхнул белый свет, что-то загудело в такт биению моего сердца. Его голос был уверенным и настойчивым.

— Сосредоточься, Дженни! Посмотри на свои руки! — Парень приподнял их – вдоль моей кожи шли прозрачные трубки.

Я ожидала увидеть кровь, но ее не было. Только белые шрамы.

— Чонгук? — Я задыхалась, пытаясь расслышать его голос сквозь какофонию в своей голове.

— Я с тобой. Клянусь богом, я с тобой, — твердил он. — Останься со мной, Дженни.

ЯЯ хотела остаться с ним, но вопли, крики и шум разбивающихся стекол становились громче.

— Пусть это прекратится.

Он крепче схватил меня.

— Борись, Дженни! Ты должна бороться. Давай же, малышка. Ты в безопасности.

Чонгук качался и расплывался перед моими глазами. Я почувствовала укол боли и снова закричала.

Медсестра вытащила осколок из моей руки. Папа вытер слезы с моих глаз и целовал в лоб. Его белая рубашка и даже лицо были в крови.

— Тише, милая, не плачь, теперь ты в безопасности. Ты в безопасности.

— Ты в безопасности, Дженни. — Чон гладил шрамы на моей руке.

— Она больше не сможет тебе навредить. — Папа поднял мою перевязанную руку, слезы текли по его лицу.

— Засыпай, — ворковала мама, лежа на полу рядом со мной. Красные ручейки подступали все ближе к ней.Папа поднял меня на руки и прижал к себе.

— Я прогоню твои кошмары. Обещаю. Пожалуйста, поспи.

Внезапно крики прекратились, а я часто задышала и заморгала: перед глазами возникли стены больничной палаты – полутемной и прохладной. Женщина в голубой форме медсестры закончила вливать что-то в капельницу и, прежде чем уйти, улыбнулась мне.

Мои веки отяжелели, но я продолжала бороться. 

— Засыпай, малышка. — Голос Чонгука был исцелением для моей израненной души.

Я сглотнула и с трудом повернула к нему голову.

— Она накачала меня таблетками.

Парень грустно улыбнулся и сжал мою руку.

— С возвращением.

Мои слова звучали невнятно.

— Она подсыпала мне все свое снотворное в чай, а я не знала.

Его губы прижались к моей ладони.

— Тебе нужно отдохнуть.

Я моргнула мокрыми от слез ресницами.

— Я хочу проснуться.

— Спи, Дженни. Я буду рядом и, клянусь, я никому не позволю снова тебе навредить.