32 глава

|Чонгук|

— Жаль, я не могу спать с тобой, — пробормотала по телефону Дженни сонным и чертовски сексуальным голосом.

— Скажи только слово, и я переверну твой мир, малышка.

Я освободился после смены уже за полночь, но все равно решил набрать её. И теперь сидел на сушилке, давая Минхо и Дахён время наедине, хотя они оба утверждали, что им этого совсем не нужно. Притворялись, будто между ними ничего не произошло. Хорошая новость: девушка не бросилась к своей маме и не позволила какому-то парню использовать ее. Плохая: Минхо было очень больно. На мгновение я попытался забыть о проблемах своих лучших друзей и сосредоточиться на воспоминании о сладком запахе корицы вместо влажного и затхлого зловония подвала.

Смех моей маленькой нимфы заполнил мне душу.

— Пошляк! Я говорила об обычном сне, а не намекала на секс.

— Нам не нужен секс. Есть другие способы помочь тебе заснуть.

— Ты невероятен, — вздохнула она, и я услышал, как зашуршало одеяло. — Ты даешь мне чувство безопасности, Чонгук. Может, если бы я чувствовала себя в безопасности, то смогла бы заснуть.

Поэтому у Минхёка ночные кошмары? Он не чувствовал себя в безопасности?

— Я как-нибудь прокрадусь к тебе в комнату ночью, и мы опробуем твою теорию. Обещаю, мы будем просто спать.

— Папа убьет тебя, а меня запрет в монастыре.

— Я готов рискнуть.

— Ладно… — сказала Дженни, переводя разговор на другое. — Я же говорила, что сказка с тестами и экзаменами не сработает. — Она хихикнула, наслаждаясь тем, что оказалась права.

Через десять минут после начала её терапии я зашел в офис миссис Хван и объявил о своем внезапном интересе к колледжу. В одном я оказался прав. Женщина писала кипятком. Но вместо того чтобы воспользоваться случаем и нагрузить меня информацией, она залепетала, что ей нужно время, чтобы собрать бумаги. А потом назначила мне встречу на четверг, прямо после школы и перед сеансом гипноза Дженни.

— А тебе нравится, когда ты права, не так ли?

— Тс-с-с. Я наслаждаюсь моментом. — Девушка громко зевнула. Из-за терапии ее кошмары участились и стали более жуткими. Что-то мне подсказывало, что она по ночам спала лишь пару часов, заставляя себя бодрствовать, чтобы избежать тяжелых сновидений.

Я задумался о Минхёке и его кошмарах.

— Если бы ты знала причину своих страхов, ты бы поговорила об этом с миссис Хван?

— Ты меня удивляешь, Чонгук! — Девушка даже не дождалась ответа. — Она знает причину моих страхов, но да, я бы поговорила с ней. Миссис Хван немного двинутая, но, мне кажется, знает, что делает. Ну… вроде бы… по крайней мере, она лучше, чем большинство идиотов, которых я встречала. Не знаю. Она мне нравится. — Ее голос затих.

— Иди спать, детка. Увидимся завтра в школе.

Дженни снова зевнула.

— Я еще чуть-чуть почитаю. Люблю тебя. — Девушка повесила трубку, зная, что я промолчу в ответ.

— Скажи, что вы расстались! — крикнула Дахён.

Я спрыгнул с сушки и обнаружил, что мои друзья развалились на кровати и смотрят телевизор.

— С чего бы?

— Потому что она сумасшедшая! И прежде чем ты начнешь ее защищать, вспомни, что я присутствовала при ее маленьком приступе.

Я снял футболку и кинул в корзинку с грязным бельем, потом устроился на диване. Первое, что я куплю, когда обзаведусь квартирой, – это кровать. Огромную, с мягкими подушками и одеялом.

— Не смей меня игнорировать! Хо, скажи Гуку, что он нарушает кодекс парней. Например, они не встречаются с психопатками.

Это будет легко. Я открыл было рот, чтобы ответить тем же Дахён, но Минхо остановил меня.

— Не надо, чувак. Просто не надо.

Я поднял старую грязную подушку и подложил себе под голову.

— Перестань вести себя как стерва.

— Спасибо, — пробормотала подруга. Она ненавидела, когда ее так называли. Но, как говорится, на воре шапка горит…

— Ну и ладно. Продолжай твердить себе, что не встречаешься с чокнутой. А у нее есть имена для остальных своих личностей?

— Перестань, Дахён, — сказал Минхо.

Это должно было прекратиться. Чем больше она на меня давила, тем усерднее я защищал Дженни, и тем выше становились шансы, что она продолжит свои нападки.

У Дженни и так было достаточно проблем, чтобы мириться с моей некровной сестрой, у которой слишком длинный язык. Если она когда-нибудь узнает, то взбесится, но я должен был это сделать… ради всеобщего блага.

Я закрыл глаза рукой, надеясь, что как только это скажу, все наконец пойдут спать:

— В конце восьмого класса на нее напали. Мозг Дженни стер все о том, что случилось, и миссис Хван пытается помочь ей востановить эти события. То, что ты видела в гараже, было небольшим воспоминанием о той ночи. Оставь ее в покое.

Я ожидал язвительных нападок от подруги. Убрав руку от лица, я заметил, что ее лицо исказилось от ужаса. Минхо что-то прошептал ей на ухо. Девушка моргнула и вернулась в реальность.

— Прости, Гук, — прошептала она. — Мне жаль.

* * *

— …и я добавила информацию об университетах Седжона и Дэчона – у них прекрасная программа для будущих архитекторов, хотя наша страна готова заплатить за любой государственный университет. — Миссис Хван впервые вдохнула за пять минут.

— Архитекторов? — Я посмотрел ей в глаза, дабы проверить, все ли с ней в порядке.

— Архитекторов. — Женщина радостно улыбнулась.

Я вяло пролистал гору брошюр на своих коленях. Мой отец был архитектором. Он проектировал жилые дома, даже позволял мне помочь. Я начал читать требования для поступления. 

Я закрыл папку.

— Дженни доверяет вам.

Не знаю, зачем я это сказал, но мне нужно было отвлечься.

Глаза психолога смягчились, но она быстро надела обратно свою маску радостного щенка.

— Ну-ну, я уже говорила, мы не будем обсуждать Дженни. — Она закачалась взад-вперед на своем стуле. — Хотя беру слова обратно. Мы можем обсуждать все, что касается ваших отношений. Буду честной, я безумно хочу узнать подробности.

Дженни сегодня выглядела усталой, и мне показалось, что она заснула на математике. Если ее кошмары были настолько ужасны, то каково было Минхёку?

— Я не уверен, что доверяю вам. У меня плохо складывались отношения со взрослыми.

— Да, это так. Что тебя беспокоит, Чонгук?

Я провел рукой по лицу и сглотнул. Она могла уничтожить наши с Минхёком шансы на воссоединение. Миссис Хван облокотилась на стол.

— Клянусь, все, что ты скажешь, останется между нами, если ты не попросишь об обратном.

— Вы верите в Бога? — спросил я.Вопрос сбил ее с толку, но она все же ответила:

— Верю.

— Тогда поклянитесь им.

— Клянусь Господом: все, что ты скажешь, останется между нами, если ты не попросишь об обратном.

Будь она проклята, если соврала мне.

— Пожар начался из-за Минхёка.

Она резко втянула воздух, но быстро собралась.

— В отчете говорится другое. Там сказано, что это был несчастный случай.

— Так и было. Он сделал это ненамеренно. — Я не отводил взгляд. Она должна была мне поверить. Мой братик ни за что бы не навредил никому специально.

Женщина потерла глаза и покачала головой, будто не могла поверить тому, что услышала.

— Ты уверен? Может, он что-то перепутал, и ему только кажется, что пожар случился из-за него?

— Нет. Это так. Но виноват я. — Это чувство будет преследовать меня вечно. — Вместо того чтобы остаться дома и поставить палатку с братьями, я поехал на ярмарку с одной девушкой. В то время свидание казалось таким важным, я…

Вина, которую я так отчаянно пытался закопать под слоями равнодушия, всплыла на поверхность в виде тошноты. Я изо всех сил пытался подавить рвотные позывы. Но я задвинул эти эмоции на второй план. Сейчас разговор был не обо мне.

— Это неважно. — Я шмыгнул носом, мгновенно разозлившись на себя. Если я не выдержу эту сессию без слез, то не заслуживаю своих братьев. Я откашлялся. — Мама сказала Минхёку, что мы поспим в палатке в следующую пятницу, но он рассердился. Когда родители уложили их спать, братья встали, чтобы самим приготовить сладости. У мамы в ванной стояла свечка. Наверное, она оставила там и спички. Минхёк поджег ее, они поджарили зефир и пошли в гостиную спать. Папа поставил там палатку, когда еще не знал, что я ухожу.

Миссис Хван подняла руки к лицу. Ее глаза блестели.

— Пожар начался в ванной. Мы предполагали, что один из твоих родителей оставил свечку и забыл ее затушить. Никто не догадался, что это был твой брат.

Остальное она знала. Мои родители сгорели в своей спальне, а я вернулся, когда пожар уже вовсю пылал.

— Минхёк рассказал мне в больнице, и я пообещал никому не говорить. — Обещание, которое я не сдержал.

— Почему? — Казалось, она была в отчаянии. — Почему ты никому не сказал? Психолог мог бы ему помочь!

Уже знакомое чувство предательства и злости вернулось ко мне.

— Нас разделили! Кому я мог довериться? — И чтобы довершить мое собственное предательство, я сказал: — Помогите моему брату.

Она вытерла глаза.

— Помогу. Обещаю.

Женщина посмотрела на часы, наша терапия закончилась. Добавить мне было нечего, поэтому я встал, набросил куртку и приготовился увидеть Дженни по другую сторону двери.

— Чонгук, — позвала миссис Хван, — я планирую помочь и тебе.

Я не хотел помощи. Мне она была без надобности, но я не собирался спорить с человеком, который спасет моих братьев. Я открыл дверь и увидел Дженни, которая стояла, прислонившись боком к столу. Взгляд ее был устремлен прямо перед собой, а нога выбивала нервную чечетку.