33 глава

|Дженни|

Чонгук выглядел опустошенным. Взгляд его темных глаз был усталым, плечи опущены. Он закрыл дверь в кабинет, и я метнулась ему навстречу.

— Ты как?

Парень слабо улыбнулся и прижал меня к себе.

— Надеюсь, я поступил правильно. — И он обнял меня еще крепче.

Я положила голову ему на плечо и попыталась успокоить, поглаживая по спине.

— Уверена, что это так. — Он беспокоился о Минхёке и сомневался, может ли довериться миссис Хван. — Ты бы никогда не сделал ничего такого, что могло навредить твоим братьям.

— Спасибо. — Чон поцеловал мои волосы и чуть не задушил в объятиях. — Мне нужно было это услышать.

Время остановилось. Потом парень все-таки освободил меня из своей смертельной хватки.

— Я поброжу по коридору, пока не начнется твой сеанс в медицинском кабинете, а затем прокрадусь в ее офис.

То, что мы запланировали, теперь больше напоминало проникновение со взломом – действие явно противозаконное.

— Не знаю… Может, нам не стоит этого делать? Я не хочу, чтобы тебя поймали.

Или выкинули из школы и отправили в тюрьму.

Чонгук сверкнул озорной улыбкой.

— Я когда-нибудь говорил, что ты параноик?

Я скрестила руки на груди.

— Несколько раз.

Он поцеловал меня, а миссис Хван выбрала именно этот момент, чтобы открыть дверь.

— Я притворюсь, что ничего не видела.

Подмигнув мне, парень вышел из офиса, а женщина широко улыбнулась.

— Вы такая замечательная пара! Он пригласил тебя на выпускной бал?

Странный вопрос.

— Бал будет только через месяц. В любом случае не думаю, что Чонгук танцует.

— Он пришел на бал в честь Дня святого Валентина. — Миссис Хван вошла в медицинский кабинет, поманив меня за собой.

— Такое бывает раз в жизни. — Я неохотно последовала за ней. — Знаете, я ведь не соглашалась на это.

— О, Эхо. Ты все равно это сделаешь, хотя бы потому, что я тебя попросила. Иногда твоя привычка слушаться старших оказывается весьма кстати.

Я встала посреди кабинета и засунула руки в карманы.

— Разве это не нарушение какого-нибудь кодекса терапевтов? Ну, знаете, использовать мои проблемы против меня?

— Возможно. — Миссис Хван снова улыбнулась. — Дженни, это доктор Со.

Также известный как специалист по терапевтической релаксации, которого выбрала Юхён. Низенький мужчина встал и пожал мне руку.

— Как поживаешь, Дженни?

Ужасно.

— Нормально.

— Тебе будет легче, если ты ляжешь, — сказала миссис Хван.

Понадобилось все мое упорство, чтобы не плюхнуться тут же на кушетку. Мои пальцы нервно барабанили в кармане, а сердце практически вылетало из груди.

Женщина склонила голову.

— Похоже, Чонгук имеет на тебя сильное влияние. Теперь, когда ты доказала мне, что не танцуешь под чужую дудку – и поэтому я очень горжусь тобой, – не могла бы ты лечь, пожалуйста?

Ну, поскольку она попросила вежливо и у меня сейчас случится сердечный приступ…

— Конечно.

Миссис Хван потушила свет, а я опустилась на неудобную кушетку. У моих ног лежал плотный плед, а под головой – мягкая подушка. Я вопросительно посмотрела на психолога.

— Я хотела, чтобы ты чувствовала себя комфортно.

На столе рядом с раковиной стояло несколько свечей.

— Вы собираетесь поджечь их?

— Собиралась, — женщина вздохнула. — Но передумала. Ты предупредила отца, что терапия может затянуться? Не хочу, чтобы он выставлял мне претензии, когда ты придешь домой чуть позже обычного.

Теперь вздохнула я.

— Да. Мой Господин в курсе, и мне дали прямое указание позвонить в ту же секунду, как мы закончим.

Она хихикнула.

— Мне тоже. Твой Господин? В этом что-то есть. Мы готовы. — Миссис Хван повернулась к доктору Со, игривые нотки пропали из ее голоса.

Схватив плед и взбив подушку, я свернулась клубком, как медвежонок, который готовился к спячке. Если я действительно собиралась пойти на это, то пусть мне хотя бы будет тепло.

Доктор Со начал с дыхательных и медитативных упражнений. Через какое-то время мои мысли начали уносить меня от действительности, а голос врача превратился в успокаивающий, притягательный звук.

— Скажи мне, Дженни, когда ты в последний раз чувствовала себя в безопасности? По-настоящему в безопасности.

— Чонгук дает мне это чувство.

Я следовала за ласковым и ободряющим голосом, представляя себе тепло Чона, его сильное тело и сладкий мускусный аромат, который окутывал меня, образовывая особый защитный пузырь.

— Ищи глубже, Дженни. Очень-очень глубоко, — звучала спокойная и размеренная речь. Я плотнее завернулась в плед и прислушалась к голосу доктора, подталкивающему мой разум вспомнить то время. Воспоминания сменялись, как на слайд-шоу, пока я не нашла то, что согревало мне душу.

— Джин давал мне чувство безопасности.

Брат несколько раз прятался со мной в шкафу, когда мама во время приступа была возбуждена больше обычного. Однажды, когда он меня нашел, папа уже позаботился о маме, но я отказывалась выходить. Джин остался со мной и читал мне с фонариком, пока я не заснула.

— Юхён.

Забавно, голос был моим, но слова звучали будто издалека. В детстве ее присутствие означало игры, теплые ванны и ужины, сказки перед сном и песни.

— Папочка.

Мой защитник. Мой спаситель. Он убедил маму начать принимать лекарства, и она сделала это, ради него. Мама его любила. Он сохранил нашу семью и во время тех мрачных моментов, когда мамина болезнь грозила все разрушить, держал меня в своих объятиях. Как в больнице, когда я не могла спать, страшась первой волны кошмаров, папа лежал со мной в кровати и, обнимая, шептал снова и снова, как сильно он меня любит.

Сцена перед моими глазами изменилась. Я была в безопасности. Лунный свет освещал мамину гостиную, отражаясь от тысяч осколков стекла на полу. Теплая жидкость стекала по моим рукам, и я пыталась сделать вдох сквозь всхлипы боли. Обжигающей боли. Каждая клеточка кричала в агонии, а горло пересохло от этих ощущений. Пытаясь выстоять на четвереньках, я заставляла себя ползти вперед. Нельзя было закрывать глаза. Нельзя.

Но мои веки тяжелели, как и мышцы. Я хотела отдохнуть. Всего на пару секунд. Я поддалась тяжести своего тела, падая на усыпанный стеклом пол. Если не буду двигаться, осколки не смогут меня порезать на кусочки. Я дышала в такт биению своего сердца и позволяла мыслям унести меня в чудесное место, где нет боли и нет крови.

Я заставила себя открыть глаза и часто заморгала, чтобы сосредоточиться. Края чистых осколков теперь были запятнаны красным – кровью. Моей кровью.

— Папочка… — прошептала я. Он уже должен был приехать. Я молилась, чтобы он как-то услышал меня и узнал…

Я сфокусировала взгляд на двери, но никак не могла до нее добраться. Ноги будто омертвели – они не слушались, не двигались. Мои руки. Они пока еще подчинялись мне, но эта боль…

— Мне так жаль, Дженни. Не нужно было позволять тебе вставать, но боль скоро пройдет.

Моя мама лежала бок о бок со мной на битом стекле, ее голова рядом с моей. Круглые затуманенные глаза смотрели озабоченно.

— Не плачь. — Ее мозолистые пальцы нежно смахнули слезы с моего лица. — Скоро мы увидим Джина, и больше не будет боли и печали. Только веселье и счастье, и мы сможем рисовать, – ты и я, – а твой брат будет ремонтировать столько машин, сколько захочет.

Я едва узнавала свой голос, хриплый и ломающийся:

— Я не хочу умирать, мамочка. Пожалуйста, не дай мне умереть.

— Ш-ш-ш, — проворковала она. — Не думай о смерти. — Женщина зевнула, и ее веки затрепетали. — Мы заснем, а когда проснемся, снова встретимся с твоим братом.

Она улыбнулась.

— Боже, папочка, — всхлипнула я.

Мое сердце ухнуло вниз. Я никогда его больше не увижу. Мой отец, который должен был меня забрать, который, сейчас войдет через эти двери, как и было обещано.

— Я расскажу тебе сказку, как в детстве. У Кассандры была прекрасная дочь по имени Андромеда…

Я открыла глаза и заморгала. Миссис Хван стояла в дверном проеме, а доктор Со сидел на стуле рядом с кушеткой.

Я откинула плед. По вискам стекали капельки пота. В голове пульсировала кровь, сердце билось в том же ритме. Кожа болела, и я с трудом смогла сесть. Мое тело казалось почти невесомым после того, как на него обрушилась тяжесть воспоминаний.

В лицо ударил холодный воздух, и на какой-то момент я растерялась. Я упала и разбила одно из витражных стекол, которые мама оставила в гостиной, но почему? Несчастный случай? Не может быть, она была такой спокойной и мирной… решительной. Но она попросила прощения.

— Папа, — прошептала я.

Слезы обжигали глаза, и я уставилась на миссис Хван. Мне были нужны объяснения. Объяснение должно было быть, потому что отец никогда бы не оставил меня там – никогда. В горле встал комок, и ничто не помогало от него избавиться.

— Где он был?

— Думаю, на сегодня хватит.

Я отмахнулась от нее, не принимая этот ответ.

— Нет. Нет. Я кое-что вспомнила, теперь ваша очередь.

— Понимаю твое раздражение, но ради сохранения собственного рассудка ты должна вспоминать постепенно.

Странное беспокойство поселилось у меня в сердце, и десятки предположений рождались в моем мозгу и разбивались вдребезги. Лишь одно слово разрывало мне душу… предательство.

— Где был мой отец?!

За спиной миссис Хван раздался его голос:

— Я забыл тебя забрать.