11 глава

|Дженни|

Дощечка с именем миссис Хван сдвинулась на пару сантиметров, открывая вид на черные пятна на стене. Впервые мне захотелось, чтобы Юхён оказалась сейчас в этом кабинете. Несовершенство свело бы ее с ума.

Как и на прошлой неделе, на столе психолога лежала голубая лента, и точно как на прошлой недели.

— Как обстоят дела с твоим парнем? — спросила миссис Хван.

Очередной вторник, очередной сеанс терапии. Я оторвала взгляд от ленточки. Слава богу, Юнги пригласил меня на групповое свидание в субботу. Одной ложью меньше.

— Юхён все не так поняла. У меня нет парня, но я кое с кем встречаюсь.

Вроде как. Если одно свидание считалось серьезными отношениями.

Глаза женщины просветлели.

— Замечательно! Случайно, не с тем баскетболистом, с которым я видела тебя в коридоре?

— Да.

Класс. Терапевт-сталкер. Разве это законно?

— Расскажи мне о нем.

Эм… нет.

— Я не хочу говорить о Юнги.

— Хорошо, — согласилась она, совершенно не смутившись. — Давай поговорим о Чонгуке. Он сказал, что сегодня ваше первое занятие.

Я несколько раз моргнула. Черт! Правда? Может, лучше было бы обсудить Юнги? Куртка Чон Чонгука продолжала лежать в шкафчике, поскольку Наён и Лиса убедили меня, что я не могу просто отдать ее в школе. Они все еще разрабатывали план, как мне вернуть ее.

— Да. Так и есть.

— Хочешь дружеский совет?

Я пожала плечами и зевнула, готовясь к лекции «скажи «нет» наркотикам, сексу и алкоголю». Я же как-никак, учу Чон Чонгука. В теории.

— Конечно.

— Чонгук очень способный. Ему нужен лишь небольшой толчок. Не дай ему обдурить себя и внушить, что совсем не так. Ты, Дженни, единственный человек в этой школе, который может посоревноваться с ним в плане знаний.

— Хорошо. — Я прикрыла ладонью рот и вновь зевнула.

— У тебя усталый вид. Как твой сон?

Великолепно. Прошлой ночью я проспала целых два часа. Моя нога нога начала раскачиваться из стороны в сторону.

— Дженни, все в порядке? Ты побледнела.

— В порядке.

Может, если я буду продолжать так говорить, это станет правдой. И, возможно, когда-нибудь я смогу проспать всю ночь без ужасных снов – странных, пугающих, полных созвездий, темноты, разбитого стекла и иногда крови.

— Твой отец упомянул, что ты перестала принимать снотворное, которое тебе прописали, хотя до сих пор страдаешь от кошмаров.

Они были достаточно пугающими, чтобы я не хотела засыпать. Достаточно страшными, чтобы вскакивать от собственных криков, если я проигрывала в битве со сном. Отец и Юхён хранили таблетки в закрытом шкафчике в ванной и выдавали их, только когда я просила. Я лучше себе глаз выколю, чем попрошу о чем-либо Юхён.

— Я же сказала, все в порядке.

При слове «в порядке» мой взгляд вновь натыкается на ленту. Что в ней так привлекло меня? Я чувствовала себя мотыльком, летящим на электрическую лампочку.

— Кажется, тебя очень заинтересовала эта лента, Дженни, — сказала миссис Хван. — Я с радостью разрешу тебе подержать ее, если захочешь.

— Нет, спасибо.

Но мне хотелось. Мои пальцы скрючились на коленях. По какой-то ненормальной причине я хотела ее подержать.

Женщина ничего не сказала, и это молчание пробрало меня до дрожи. Мое сердце екнуло, когда я подалась вперед и взяла ленту в руку.

Эта голубая лента не была всего лишь дешевой полоской для романтических особ. Эта лента вызывала уважение – широкая, из тяжелого шелка. Я прошлась пальцами по ткани. Первое место: Живопись — Кубок губернатора Дэчона.

Когда я еще раз пробежалась пальцами по ленте, в моей голове загремели аплодисменты. Всплыл образ моей протянутой руки, принимающей ее.

Я перевела взгляд на миссис Хван, и мое сердце громко застучало.

— Она моя.

В голове запульсировало, а грудь сжалась при вспышке нового образа. В мыслях я получала не только ленту, но и сертификат. Я не видела, чье имя было там напечатано, но видела дату. Ту самую. По моей руке промчался электрический разряд и попал прямо в сердце.

Я в ужасе отшвырнула ленту и вскочила со стула, больно стукнувшись коленями об стол. Шлепнувшись на пол, я начала отползать подальше от ленты, пока не уперлась спиной в дверь.

Миссис Хван медленно отошла от стола и подняла ленту с пола.

— Да, твоя, Дженни, — она говорила так спокойно, будто мы тут пиццу ели, а не боролись с моим приступом паники.

— Это… этого… не может быть. Я… никогда не выигрывала Губернаторский кубок. — Перед глазами все поплыло, а затем последовала яркая вспышка красного. Момент просветления показал меня, младше, заполняющую формуляр. — Но я подала заявку… в девятом классе. Выиграла местный конкурс, потом графства, следующим был конкурс штата. А потом… потом…

Ничего. Черная дыра поглотила красный и серый. Осталась лишь тьма.

Женщина расправила юбку и села передо мной. Может, ей никто не сказал, но сидеть на полу во время сеанса терапии не считалось нормальным. Она обуздала свой энтузиазм лабрадора и заговорила убедительным, обнадеживающим голосом:

— Ты в безопасности, Дженни, и это хорошее воспоминание, — она погладила ленту. — То утро было для тебя очень счастливым.

Я склонила голову и прищурилась.

— Я… выиграла?

Женщина кивнула.

— Я не помню, как получила ее.

Миссис Хван положила ленту на край стола.

— Потому что ты подавила воспоминания о целом дне, а не только о ночи.

Я уставилась на свою папку.

— Вы расскажете, что со мной произошло?

Женщина покачала головой.

— Боюсь, это не по правилам. Если хочешь вспомнить, то должна начать активно работать на наших сеансах. Это значит, что ты будешь честно отвечать на мои вопросы. Больше никакого вранья. Никакой полуправды. Даже если с нами будут твои родители. Особенно если с нами будут твои родители.

Я потянулась к шее, где должна была бы висеть подвеска Джина, если бы я ее надела. Мой взгляд не отрывался от папки.

— Вы вообще ее читали?

— Естественно.

Я закусила щеку.

— Тогда вы знаете. Я уже пыталась вспомнить, но из этого ничего не получилось.

Тогда мое сознание чуть не раскололось пополам. Летом после инцидента один психолог пытался открыть дверь в чертоги моего разума, и из щели повалили демоны. Я потеряла сознание на два дня и очнулась в больнице. Мои кошмары превратились в ночные страхи.

— Хотите правду? — спросила я. — Я очень хочу узнать, что произошло. Доказать, что я не… чтобы знать… иногда я задумываюсь… не сумасшедшая ли я, как она.

Я так и слышала, как где-то в темном подсознании мой отец умоляет меня замолчать, но плотина рухнула, выпуская мои страхи наружу.

— Потому что я похожа на нее. Внешне, мы обе художницы, и люди всегда говорили, что мне передался ее дух. Я горжусь нашей схожестью, ведь она моя мама, но… я не хочу…Быть сумасшедшей.

Миссис Хван прижала руку к сердцу.

— Дженни, биполярным расстройством ты точно не страдаешь.

Но зачем испытывать судьбу? Однажды я уже пыталась. Разве этого недостаточно? Этой женщине было не понять.

— Если вы мне расскажете, я узнаю. Думаю, мой разум дал трещину, потому что терапевт пытался заставить меня пережить это снова. Возможно, воспоминания слишком ужасны. И если вы мне расскажете, ну, там просто пару фактов, тогда черная дыра в моей голове заполнится, кошмары исчезнут, и я не сойду с ума в процессе. — Я посмотрела в ее глаза, в которых сейчас видела только доброту. — Пожалуйста.

Уголки ее губ опустились.

— Я могу зачитать тебе отчет полиции, показания твоего отца, мачехи, даже твоей матери, но это не избавит тебя от кошмаров. Ты единственная, кто может это сделать, но это значит, что тебе следует перестать прятаться от проблемы и встретиться с ней лицом к лицу. Поговори со мной о своей семье, о Джине, о школе и, да, о своей матери.

Довериться. Почему не попросить меня о чем-то попроще, например, доказать существование Бога? Даже он меня бросил.

— Я уже потеряла кусочек своего разума. Я не могу доверить вам то, что осталось.

Я открыла и закрыла рот, пытаясь выдавить из себя слова.

— Я не хочу сойти с ума.

— Не сойдешь, Дженни. Мы будем работать постепенно. Ты мчишься вперед, а я устанавливаю скорость. Я могу помочь тебе, но ты должна мне довериться и упорно работать над ситуацией.