Все дороги ведут в Годрикову Впадину

Настроение, как и погода, с каждым днём портилось всё сильнее. К мрачному Хогвартсу добавилось и уныние, охватившее учеников, вынужденных терпеть морозы и сильнее кутаться в мантии. Даже в Большом зале было зябко, а зачарованный потолок был сплошь устлан тяжёлыми серо-черными облаками.

— С днём рождения! — раздался голос со стороны гриффиндорского стола.

А вот кому-то погода и атмосфера были не так важны. Несколько четверокурсников обступили какую-то девушку и принялись её поздравлять. Пусть они делали это не сильно громко, но такая радость сейчас казалась неуместной. Хотя приятно было знать, что кто-то пытался не забывать о подобных мелочах, не терял надежду и искал поводы для небольшой радости.

— Придурки, — недовольно проворчал Блейз. — Радуются так, словно не замечают всего этого дерьма вокруг.

Я только хмыкнула, с сочувствием посмотрев на друга. Его глаз после поучительной беседы с Кэрроу так и был украшен желто-синим синяком. Блейз имел неосторожность высказать своё мнение на уроке у Алекто Кэрроу, которое явно отличалось от её собственного и показалось ей оскорбительным.

— Как по мне, так само её существование оскорбительно для чистокровных волшебников! — негодовал тогда Забини, прикладывая к ушибленным местам лёд.

Всё его лицо было в ссадинах и кровоподтёках, но он не спешил рассказывать, что конкретно с ним делали. Впрочем, об этом все и так догадывались.

— А твой день рождения мы так и не отпраздновали, — грустно улыбнувшись, заметила Дафна, украдкой наблюдая за гриффиндорцами.

— Вы прекрасно знаете моё отношение к этому дню, — пожав плечами, отмахнулась я. — К тому же были дела поважнее.

Признаться, я старалась не думать об этом, но в глубине души ждала день своего семнадцатилетия — день, когда достигла совершеннолетия. Но вместо какого-то облегчения и радости испытала лишь страх — за то, что я могу и не дожить до следующего дня рождения.

Встряхнув головой, я постаралась отогнать мрачные мысли, засунув их в самый дальний ящик.

— Но нам бы не помешало отвлечься, — продолжала рассуждать Дафна.

— Нет смысла говорить об этом сейчас, — отмахнулась я, продолжая ковырять еду в своей тарелке, по которой просто размазывала кашу и создавала видимость, что ем.

Отсутствие аппетита стало для меня совершенно обычным делом. Худо-бедно я заставляла себя есть, чтобы совсем не стать похожей на скелет. Хотя, судя по тому, как болталась на мне одежда, я уже не так уж далека от этого.

— К тому же мой день рождения был почти два месяца назад, — добавила я, поднимаясь на ноги и желая сбежать от такого разговора. — Да и скоро каникулы, успеем отвлечься от Хогвартса немного.

Ребята согласно закивали, а я направилась к себе, благо в комнатах старост было гораздо теплее. На негативные эмоции тут же откликнулось проклятие, пронизывая тело болью, на что я только устало прикрыла глаза и остановилась, придерживаясь за стенку.

— Достало, — тихо прошептала я. — Как же меня всё это достало...

Когда приступ отпустил, я достала таблетки, запасы которых подходили к концу. Надо бы пополнить их, когда буду дома.

Неделя до каникул тянулась бесконечно долго. В этом году учеников, которые оставались в школе, было рекордно мало. Слишком многие изъявили желание сбежать из замка.Наконец наступил долгожданный день отъезда из Хогвартса. Я испытывала небывалое облегчение, оказавшись в поезде. Конечно, я могла бы очутиться дома, просто трансгрессировав, но мне хотелось немного привести чувства и мысли в порядок, чтобы иметь холодную голову на плечах. Слишком много дел накопилось в последнее время, а отсутствие известий о том, что сейчас было важно и нужно, меня раздражало.

— Я удивлен, что гоблины согласились на это, — изумлённо покачав головой, произнёс Малфой.

В последнее время мы решили закопать топор войны. Наверное, это из-за того, что нам удалось в кои-то веки нормально поговорить. Разговор был далёк от спокойного, но Драко понял, почему я не могла отказаться от своей затеи с Дарами.

— Как бы я не старался быть похожим на Геллерта, но я — не он, — пригубив немного огневиски, подвёл итог Драко. — Так что я просто отпустил тебя и все те чувства, что испытывал к тебе. И, я надеюсь, что у тебя всё получится, насколько бы безумной ни звучала эта идея.

Мы сидели в Выручай-комнате, куда забрели в конце нашего патрулирования. Занятие было совершено нелепым и бесполезным — сейчас ночные прогулки были равносильны тому, что прокричать всему миру о том, что у тебя нет инстинкта самосохранения. Поэтому нарушители попадались крайне редко. А если это и случалось, то мы с Драко провожали их до гостиных, стараясь не попадаться никому на глаза и, разумеется, никому не сообщали о нарушении правил. Хватит с нас и так всех наказаний.

— Я рада, что мы это выяснили, — вполне искренне ответила ему я, испытав облегчение. — Ты ведь был мне другом, Драко. Надеюсь, у нас получится вернуть эту дружбу.

— Да, я тоже.

Вынырнув из своих воспоминаний, я вернулась в реальность, где мои друзья всё ещё ждали какого-то ответа.

«Ах, да! Гоблины».

— Ну, скажем так: у них не было особого выбора, — туманно ответила я, так как не хотелось вдаваться в подробности.

— Ага, конечно, — хитро прищурился Тео, тоже вернувшийся в нашу компанию. — Я получил письмо от Эби. Она сказала, что ты их запугала. Что ты использовала? Пытки?

В глазах ребят вспыхнул неподдельный интерес, заставивший меня тяжело вздохнуть.

— Я, скорее, предупредила их и рассказала, что при сотрудничестве они могут получить от меня гораздо больше...

Ребята выглядели не слишком довольными.

— Ладно-ладно! — сдалась я. — Просто я их припугнула! Предупредила, что разнесу Гринготтс на мелкие камушки, если придется.

Не было смешков или слов недоверия. Все приняли сказанное за правду. Уж кому, как не им, знать, что я могу воплотить угрозу в жизнь.

— Я, конечно, понимаю, что это вопрос жизни и смерти, — стараясь выглядеть спокойно, заговорил Блейз. — Причем буквально. Но там ведь есть столько ценных вещей, драгоценностей, да и просто денег. Ты хоть подумала о том, что делать семьям, которые могли бы лишиться всего этого?

— Тебе не всё ли равно? — усмехнулась я. — Твоя семья не хранит средства в Англии, так что можешь расслабиться.

Конечно, я прекрасно понимала, что от моих поступков могут быть колоссальные последствия.

— Венера! — недовольно воскликнуло сразу несколько человек.

— Да знаю я! — оборвала их я. — Я надеялась, что смогу убедить гоблинов.

Наступила тишина. Я понимала, что мой поступок мог показаться им странным и эгоистичным, но иных вариантов не было. Я бы действительно воплотила угрозу в жизнь, не будь другого выбора.

— Значит, они просто отдадут тебе эту Чашу? — с сомнением спросила Дафна.

— Скажем так, они не будут препятствовать, — уклончиво ответила я. Если честно, даже сейчас я не понимала, как они собираются мне её отдать.

Но Богрод прислал мне весть, что гоблины согласны рассмотреть варианты мирного разрешения моего затруднения. Что конкретно он имел в виду, я не знала, но надеялась, что при посещении Гринготтса всё станет известно.

— Надеюсь, что это не выльется в большие проблемы, — сказал Драко, но его вид не говорил о том, что он волнуется за состояние своей семьи, скорее, тут была тревога другого плана — тревога за меня.

Дальнейший путь мы почти не говорили о моих планах. Я опасалась посвящать в них ребят, надеясь оградить их хотя бы от этого.

***

Оказаться дома было приятно. Несколько дней я позволила себе насладиться магией и красотой своего замка. Бродила по стенам, впитывала спокойствие и гнала тревоги прочь. Но они всё равно грозили вернуться. Поэтому, когда Грин-де-Вальд обратился ко мне со странной просьбой, я не стала отказываться.

— Вот ты где, — добродушно улыбнулся он, отыскав меня в беседке во внутреннем дворе.Когда-то я сидела здесь, предаваясь грустным мыслям, навеянным дождем. В тот раз меня отыскал здесь Геллерт.

«Забавно, что спустя столько лет я снова стою здесь и веду разговор с его дедушкой, в честь которого ему дали имя».

— Привет, — кивнула я, закутываясь в мантию. — Прячусь от всех остальных, но чувствую, что недолго мне ещё наслаждаться спокойствием.

— Если так, то тебе понравится моя идея, — хмыкнул он, присаживаясь на каменную скамью. — Хотел предложить тебе прогуляться кое-куда.

Заинтересовавшись, я повернулась к нему, подняв брови в немом вопросе.

— Рождество — семейный праздник. Я недавно читал в «Пророке» о книге про Дамблдора. Самое интересное, что в её создании участвовала моя двоюродная бабушка — Батильда Бэгшот. Я даже не знал, что она жива ещё.

— Не знала, что она твоя родственница, — хмыкнула я. — И ты хочешь навестить ее? Ты не думаешь, что это может быть опасно?

— Она старая женщина, — пожал плечами он. — Не думаю, что стоит бояться её. Она помогла мне покинуть Англию, когда погибла сестра Дамблдора. Да и не уверен, что она сейчас кому-нибудь расскажет обо мне.

Я задумалась. Идея прогуляться не казалась мне плохой. Наоборот, хотелось ещё немного оттянуть момент возвращения к важным делам. Но отправляться куда-либо с Грин-де-Вальдом было рискованно. Не из-за того, что я боялась его. Скорее, опасалась, что кто-нибудь узнает в нем преступника, который должен прозябать в своей тюрьме в Альпах.

— И где она живёт? — решила уточнить я, прежде чем давать ответ.

— В Годриковой Впадине.

Я удивилась, услышав такой ответ. Возможно, я бы смогла сама взглянуть на место, где погибли Поттеры...

— Когда отправляемся? — растянув губы в улыбке, спросила я.

Грин-де-Вальд, однако, не ожидал, что я так легко соглашусь. Несколько секунд он изумлённо рассматривал меня, словно впервые увидел, а потом с готовностью поднялся на ноги.

— Да хоть сейчас, — разведя руки в стороны, ответил он.

— Отлично, — хмыкнула я. — Возьмём несколько ребят Сивого и отправляемся.

***

Через четверть часа мы стояли перед довольно ветхим домиком. В ранних сумерках было видно, что тот, кто обитал здесь, запустил своё жилище. Стены местами были в трещинах, покосившаяся дверь вселяла уверенность, что стоит её открыть, и она тут же отвалится. Было грустно от мысли, что кто-то здесь живёт. Дом пусть и выглядел заброшенным, но в одном из окон горел тусклый свет.

— Похоже, она здесь, — решил Грин-де-Вальд и замешкался, неуверенно прикоснувшись к калитке.

— Тогда нам повезло, — пробормотала я и похлопала Геллерта по плечу. — Давай же, смелее. Думаю, она будет рада тебя видеть.

Оборотни позади нас зорко осматривались, хмуря брови. Но я не придала внимания их поведению, давно привыкнув.

Подойдя к дому, Грин-де-Вальд постучал по двери. Гулкие звуки ударов разнеслись внутри, а после смолкли. Не слышно было шагов, как и других признаков того, что дома кто-то есть.

— Может, она глуховата, — предположила я, а Грин-де-Вальд ещё раз постучал.

И снова тишина.

Я отперла дверь, поразившись тому, как хорошо меня слушается бузинная палочка. Словно я всю жизнь ею пользовалась.

— Думаю, стоит зайти, — поторопила я впереди стоящего Геллерта.

Оказавшись в доме, мы увидели, что внутри дела обстоят не лучше: полная разруха и запущенность. Горы сломанной мебели, толстый слой пыли и затхлый воздух не прибавляли уверенности, что старушка ещё жива.

Из комнаты прямо по коридору доносился тусклый свет, именно туда мы и направились. Комната выглядела не лучше: на комоде, в окружении колдографий, стояло несколько зажженных свечей. На низком столике грудились какие-то свитки, книги и несколько перьев, рядом валялась опрокинутая чернильница с расползшимся по поверхности темным пятном.

В старом облезшем кресле сидела сгорбившаяся фигура, спрятанная в несколько слоев одежды. Моему взору был представлен лишь профиль.

— Леди Слизерин, — тихо шепнул оборотень позади меня, имя которого я позабыла. — Здесь что-то не так.

Я и сама чувствовала это. И ощущение было чертовски знакомым.

— Батильда? — позвал Грин-де-Вальд, подходя ближе.

Ответа никакого не последовало, а я не обращала на старуху внимания и старалась уловить, откуда доносятся отголоски магии. Я несколько раз сталкивалась с крестражами и было трудно перепутать ощущения, которые они вызывают.

— Геллерт, — тихо, но твердо позвала я. — Назад. Сейчас же.

Но он, казалось бы, не слышал меня и прикоснулся к Батильде, потрепав её за плечо.В этот же момент произошло сразу несколько вещей. Батильда, жутко зашипев, бросилась на Грин-де-Вальда, и оборотни мгновенно отреагировали: один оттеснил меня, а второй бросился на Грин-де-Вальда, сбив того с ног.

— Чужаки! — шипящий звук вырвался изо рта Батильды. — Не вас-с-с я ждала!

Я снова достала палочку, готовая вырубить спятившую старуху.

— Что за хрень? — рявкнул оборотень. — Что она прошипела?

Батильда снова бросилась в сторону второго оборотня и Грин-де-Вальда.

— Ступефай! — произнесла я, посылая в неё заклинание.

Старшая палочка была крайне мощной, сильное заклинание отбросило старуху в стену, пробив насквозь.

— Парселтанг, — пояснила я, понимая, что произошло. — Она говорила на парселтанге!

Я не сразу поняла, что случилось, но факт оставался фактом. В обломках сломанной стены что-то зашевелилось, став ещё одним сюрпризом — я не ожидала, что старушка Батильда после такого феерического падения останется в живых.

— Какого хрена? — озвучил мою мысль оборотень, наблюдая за тем, как из-под кучи тряпья что-то выползает.

— Это змея!

Все кусочки головоломки сложились воедино. Отголоски темной магии крестража. Парселтанг. И огромная чёрная змея.

— Это Нагайна! Змея Тома Реддла! — закричала я и послала в неё заклинание, но оно отскочило, не причинив ей никакого вреда. — Убейте её! Живо!

***

Виктор.

Следующие недели не принесли ни малейшего результата. Мы так и слонялись по сельской местности, стараясь держаться подальше от больших людских поселений и мест, где могли бы быть волшебники. Почти каждый вечер заканчивался одинаково: попытки найти варианты, как быть дальше, поиски способов уничтожить крестраж и рассуждения, где искать остальные. Но почти каждый раз эти разговоры заканчивались на одном и том же. Все ссорились, и начинали сыпаться претензии и оскорбления. Но ругань быстро сходила на нет, после чего всех охватывало уныние. Идея найти сестру все чаще посещала мою голову. Я делился ей, но Гарри и Рон кричали в одно горло, что ни за что не обратятся к ней за помощью.

— Как ты не понимаешь? — в сердцах воскликнул Гарри. — Она Пожирательница Смерти! Она убила Дамблдора и Грозного Глаза! Она вместе с Ним заодно.

Гермиона в эти моменты лишь задумчиво кусала губы, похоже, понимая, что вариант не самый плохой.

— Но мы знаем, что она тоже ищет крестражи! — я пытался воззвать к их здравому смыслу.

— Откуда мы знаем, зачем ей это? — возражал Рон. — Может, она делает это, чтобы сохранить, а не уничтожить!

Я не стал говорить, как бредово звучат его теории, лишь каждый раз отмахивался от их слов и прекращал этот разговор.

Накануне Рождества я снова ожидал обсуждения, всё с тем же итогом — мы ни к чему не придём.

— Я не понимаю, зачем рисовать здесь этот знак, — пробормотал Гермиона, которая сидела на диване рядом со мной.

Гарри и Рон тоже были здесь, читая какие-то книги или просто делая вид, что их читают.Она протянула нам книгу, указывая на символ, который был мне хорошо знаком. Знак Грин-де-Вальда был нарисован чернилами перед названием заголовка сказки. Мне не хотелось напрягать свою память, пытаясь прочесть руны, которыми была написана вся книга.

— Я знаю, ты уже говорил, что он означает, — торопливо начала говорить она, видя, как я нахмурился. — Но я не понимаю, зачем кому-то изображать символ темной магии в детской книжке...

— Это не совсем знак темной магии, — нехотя ответил я. — Скорее, знак Даров Смерти.Рон и Гермиона, судя по всему, слышали о них, в отличие от Гарри. На его лице отразилось недоумение, но прежде, чем он смог открыть рот, Гермиона продолжила:

— Да, я читала сказку про трёх братьев, — задумчиво рассматривая символ, ответила Гермиона. — Но какое отношение это имеет к Грин-де-Вальду? Ты ведь говорил, что это его знак...

Эта тема не была в числе любимых, но сейчас времени у нас было очень много, поэтому я в общих чертах рассказал ребятам о том, что творил Грин-де-Вальд и какие цели преследовал. А потом Гермиона прочитала нам эту сказку, чтобы Гарри стало все понятнее.

— Значит, он верил, что эти Дары существуют? — похоже, восприняв все эти рассказы всерьёз, спросил Поттер.

— Похоже на то, — пожал плечами я. — Не слишком сильно люблю рассуждать на эту тему. Из-за Грин-де-Вальда я потерял бабушку с дедушкой.

После моих слов повисла тишина, каждый думал о своем.

— Знаете, я тут подумал, — начал Гарри, — мне хотелось бы посетить Годрикову Впадину.

— Не вижу в этом смысла, — тут же отозвалась Гермиона, а я был с ней согласен.

— Когда мы не знали, где меч, я тоже думала, что стоит отправиться туда, — закрывая книгу, объяснила она. — А сейчас нам нечего там делать.

— Меч? — удивился Гарри. — Да при чем тут меч?

Мы с Гермионой переглянулись. Похоже, она и не подозревала, что её друг не был слишком любознательным и не знал, как эта деревушка связана с Годриком Гриффиндором.

— Ну, я думала, что Дамблдор мог спрятать меч в Годриковой Впадине. Всё-таки именно там родился Гриффиндор.

— Правда? — удивился Поттер, а я закатил глаза.

«Интересно: в Хогвартсе их вообще учат чему-нибудь полезному?»

Гермиона начала торопливо объяснять, что Гарри стоило хоть изредка открывать учебник по Истории Магии, и даже сама полезла за толстым томиком в свою сумочку. Но мне не хотелось слушать, как будут просвещать Поттера.

— Тогда почему ты хочешь туда отправиться? — спросил я.

Гарри замялся и взлохматил волосы. Жест, к которому он часто прибегал, когда нервничал или размышлял.

— Ну, — неуверенно начал он. — Там погиб Сами-Знаете-Кто.

— Думаешь, Он не будет тебя там ждать? — задал я вопрос, который сразу же пришел мне на ум. — Думаю, он знает, что значит для тебя это место.

— Но для него оно значит не меньше! — с жаром возразил Поттер. — К тому же...

Он замолчал и нахмурился.

— Что? — спросил Рон.

— Я подумал, что мы сможем выяснить что-нибудь, что поможет нам. И там всё произошло. Там умерли мои родители. И там находятся их могилы...

После его слов снова повисла тишина.

— Гарри... — неуверенно начала Гермиона.

Теперь я понимал, что влекло туда Поттера. Желание найти что-то, что связывало бы его с местом, где он родился и потерял родителей. Иметь какую-то ниточку, которая бы их связывала.

— Нам в любом случае нечем заняться, — немного подумав, выдал я. — Что делать дальше, мы не знаем. Возможно, имеет смысл наведаться в Годрикову Впадину.

Гарри облегчённо выдохнул, явно обрадовавшись. Пусть меня и терзали сомнения, что эта идея увенчается успехом, но от безделья у меня уже сносило крышу. Это было очень удручающе: не иметь какой-то цели и плана действий.

— Тогда нам стоит использовать Мантию или оборотное зелье, — тут же засуетилась Гермиона.

— Мантии на всех не хватит, — пожал плечами я. — А зелья и так осталось не слишком много, уверен, оно пригодится ещё нам.

— А как же быть? Если нас заметят?

Я понимал её опасения, но вся эта скрытность и осторожность мне уже порядком надоели.

— Сегодня Рождество, не думаю, что мы привлечем там слишком много внимания. Отправимся с наступлением сумерек.