Безумный мир

Виктор

Последний месяц был отвратительным. Все планы пошли под откос. Проблемы преследовали меня одна за другой. Началось все с того, как ужасно закончилась свадьба Билла и Флёр. Гермиона, Гарри и Рон исчезли, а я даже не представлял, где их искать. Было несколько мыслей, и одна из них — что они засядут на площади Гриммо. Добраться туда сразу у меня не вышло. Пришлось разбираться с последствиями нападения Пожирателей на свадьбе: конечно же, им не понравилось, что мы пытались дать отпор, но, к счастью, никто не пострадал. Кроме нескольких ублюдков, которых я успел угостить Непростительными.

Уже глубокой ночью, вернувшись в свой дом, я застал там полный кавардак. Всё было перевёрнуто вверх дном, а ПСы Того-Кого-Нельзя-Называть явно что-то искали там. В ту ночь подвергся обыскам каждый дом тех, кто хоть как-то связан с Орденом. Радовало, что никто не погиб. Но они сожгли дом Дедалуса Дингла и подвергли Круциатусу родителей Тонкс. Они пробились через защитные чары, теперь это было сделать куда проще — ведь на их стороне была вся мощь Министерства Магии.

Было неприятно осознавать, что про меня и про мой дом им было известно. Радовало, что они не добрались до Болгарии и моих родителей. Хорошо, что я не успел показать, где находится мой дом, ребятам раньше...

Через несколько дней я смог попасть на площадь Гриммо, но, заметив несколько Пожирателей, ошивающихся неподалёку, я решил, что заходить туда небезопасно. Пусть они и не могли увидеть сам дом, но могли заметить меня. И если ребята всё же сидели там, то я не хотел подвергать их риску и лишать убежища.Но я передумал, когда узнал от Люпина, что он был там и действительно разговаривал с Гарри, Гермионой и Роном.

— А он просто назвал меня трусом, — горько усмехнувшись, подвёл итог своего рассказа Римус.

В последнее время у Люпина были какие-то проблемы с его молодой женой; я не лез туда, но его поведение казалось сейчас немного странным. Словно он пытался сбежать от неё. Или от себя. Пусть жить с оборотнем не так уж и просто, но, как по мне, так это был и её выбор тоже. Сейчас я был согласен с Гарри. Поступок Римуса, решившего бросить Тонкс и отправиться с Поттером, попахивал отчаянием...

— А как ты прошёл, что тебя не заметили Пожиратели? — спросил я, решив, что не желаю пробовать себя в роли мозгоправа и слушать о проблемах Римуса.

Он подняв взгляд от стакана с огневиски, устало посмотрев на меня. Не укрылась и промелькнувшая обида.

— Трансгрессировал прямо на последнюю ступеньку, — пожал плечами он. — Там как раз граница защитных чар, поэтому меня никто не видел.

На следующий день я поступил так же, уповая на свою удачу и меткость. Это в воздухе я чувствовал себя легко и непринуждённо. На земле же я был всё же другим — неловким, а иногда и неуклюжим. Но всё прошло удачно, и я оказался в знакомом тёмном и пыльном коридоре, освещённом старомодными газовыми лампами.

Стоило мне сделать несколько шагов, как я услышал голос Аластора Грюма:

— Северус Снейп?

На мгновение я замер, ощущая неприятный холодок, пробежавший по позвоночнику, но в ту же секунду на меня уже летел призрак — искорёженная версия Дамблдора с пустыми глазницами.

На краю сознания мелькнула мысль, что это те самые чары, наложенные Грюмом после смерти Дамблдора.

— Я не убивал тебя! — гаркнул я, вспомнив давний разговор, который слышал краем уха.

Фигура растаяла, оставив после себя облачко пыли, а до моего слуха донеслись чьи-то торопливые шаги.

— Виктор! — знакомый голос вывел меня из ступора, а родные карие глаза, широко распахнутые от удивления, заставили облегчённо вздохнуть.

Троица не спешила опускать волшебные палочки, направленные кончиками в мою сторону.

— Я пригласил тебя на Святочный бал в библиотеке Хогвартса, до этого обивая там пороги несколько недель, — поднимая руки ладонями вверх, произнёс я. — После того, как ты стёрла память своим родителям, мы отправились в лес, где проходил Чемпионат по квиддичу.

Гермиона опустила палочку и сделала крошечный шажок в мою сторону.

— Всё нормально, это Виктор, — скороговоркой сказала она, а я, преодолев несколько разделяющих нас метров, сгрёб её в охапку.

Парни тоже опустили палочки, Гарри накричал на разбушевавшуюся матушку Сириуса, точнее, на её портрет, завешанный старой плотной тканью.

— Я всё опасался появляться здесь, — пояснил я, проходя на кухню. — Но раз у Люпина получилось, я тоже решил рискнуть.

Гермиона ободряюще сжала мою руку, усевшись рядом со мной.

— Уже знаете новости? — спросил я, решив не переходить сразу к делу.

— Так, в общих чертах, — пожал плечами Гарри.

— В таком случае, какой у вас теперь план? — облокотившись на грубую деревянную столешницу, спросил я. — И теперь-то я уж никуда не уйду. Я с вами, Поттер.

Гарри переглянулся с Роном и, присев напротив меня, кивнул.

— Если честно, я не особо знаю, что делать дальше, — взлохматив свою непослушную копну волос, начал он. — Единственная зацепка — медальон. Вот только нам нужно вернуть вора...

Он поведал о записке, найденной в фальшивом крестраже, из-за которого Дамблдор рисковал всем. Прочитав текст этой записки, я понял, что всё куда хуже, чем я предполагал... Либо же Поттер мне не доверяет, либо ему действительно мало что известно. Оба варианта были одинаково неприятными.

— Ты уверен, что этот Р.А.Б. — брат Сириуса? То, что вы нашли табличку с его именем, ещё ничего не меняет. Всё же могут быть несколько волшебников с такими же инициалами...

Рон раздражённо фыркнул, но я решил не обращать на него внимания. Гарри выглядел немного задетым.

— Вы хотя бы проверили почерк? — разведя руки в стороны, сказал я. — Уверен, там остались его письма, тетради...

Судя по тому, как троица переглянулась, никому не пришло это в голову. На выручку к своим дружкам, конечно же, пришла Гермиона.

— Нет, но мы расспросили обо всем Кикимера, — твёрдо начала Гермиона. — Он нам рассказал, что действительно был в той пещере с Регулусом. Видел крестраж и после смерти своего хозяина пытался его уничтожить. Но не смог...

Эти новости были уже куда веселее.

— Отлично, — потерев ладони друг о друга, приободрился я. — Значит, он всё время был здесь, среди этого хлама?

По закушенной губе Гермионы я понял, что рано радоваться.

— Не совсем, — ответил Гарри. — Его украл Наземникус Флетчер.

— И, скорее всего, уже кому-то продал его, — предположил я, надеясь, что не прав.

— Скоро узнаем, — пожал плечами Гарри. — Кикимер должен найти его и привести сюда.

Устало потерев лицо руками, я снова задумался о том, во что я вообще решил ввязаться.

— То есть довериться эльфу? — скептически уточнил я, вызвав тут же недовольство Гермионы.

— Других вариантов нет, — немного раздражённо ответил Гарри. — Прости уж, Виктор, но у меня нет блестящего плана. Если тебе что-то не нравится, то можешь уходить!

Заманчиво, конечно, но я не мог себе это позволить. Гермиона не согласится уйти со мной, а принуждать её к чему-либо я не хотел. Выбор, пусть и был, но меня не устраивал.

— Ещё чего, — пробурчал я. — Значит, будем ждать домовика...

***

Джинни Уизли

Никогда прежде мне не приходилось чувствовать себя настолько ужасно, как в этот день. Пять лет первое сентября несло в себе радостное возбуждение и предвкушение. Сейчас же, стоя возле барьера, отделяющего платформу девять и три четверти от остального вокзала, я чувствовала себя отвратительно. Впервые я ехала в Хогвартс одна, без братьев. Нет даже Гарри и Гермионы.

Атмосфера на платформе была гнетущей. Ярко-красный паровоз извергал клубы густого дыма, отчего через его серую завесу всё выглядело ещё мрачнее. Не было младших братьев и сестёр, только подавленные и притихшие родители, с тревогой смотрящие то на своих чад, то на Пожирателей Смерти, которые патрулировали платформу.

Правда, были и те, кто смог извлечь какую-то пользу из всего этого. Несколько знакомых слизеринцев расхаживали с наглыми улыбками, словно они теперь стали полноправными хозяевами. Ещё бы, теперь им всё будет сходить с рук, когда их любимая летучая мышь стала директором.

— Милая, береги себя, — тихо шепнул отец, до этого не торопящий меня, словно давая немного времени, чтобы собраться с мыслями. — Не лезь на рожон.

— Конечно, — торопливо ответила. — Поцелуй там за меня маму.

Я постаралась улыбнуться, но губы не хотели слушаться. Крепко обняв отца, я направилась к первому же вагону, желая найти кого-нибудь из друзей. Например, Невилла или Луну.Подойдя к поезду, я почувствовала, как кто-то сильно толкнул меня плечом.

— Эй, осторожнее, — процедила я сквозь стиснутые зубы, наткнувшись на холодный и равнодушный взгляд ярко-зелёных глаз.

А вот и местная королева...

— Катись к чёрту, Уизли, — равнодушно бросила Венера, обгоняя меня.

За ней шла какая-то черноволосая девушка, которая не поленилась бросить на меня оценивающий взгляд. Нахмурившись, я рассматривала спину незнакомки, убеждаясь, что раньше я её точно не видела. Осмотревшись, с удивлением заметила ещё несколько незнакомых подростков, которые явно не тянули на первогодок.

Странно...

Оказавшись в поезде, я отправилась на поиски друзей, но пока лишь буквально нос к носу столкнулась в тамбуре с Малфоем. Я тут же напряглась, готовая к очередным грубым словам и ехидным замечаниям.

Но он ничего не сказал. Безразлично мазнул по мне взглядом и, слегка скривив губы, обошёл меня и направился дальше. Невольно я отметила, что выглядит он ещё хуже, чем в прошлом году. Словно от Малфоя осталась лишь тень его прошлого. Где тот холёный смазливый аристократ, не упускающий возможности уколоть или унизить кого-нибудь?

Определённо это очень странный день.

Уже сидя рядом с Невиллом, я старалась выкинуть образ Малфоя из своей головы, но всё равно ловила себя на мысли, что продолжаю думать о нём. Возможно ли, что он изменился?

Впрочем, я тут же вспомнила Венеру, которая тоже выглядела немного недовольной. Возможно, что они просто поругались, и именно в этом причина столь странного поведения этих двоих. В любом случае, это же Малфой, какого чёрта я вообще о нём думаю?

Встряхнув головой, я заставила себя не думать об этом и достала учебник по Трансфигурации, надеясь немного отвлечься. Тележка со сладостями не принесла никакой радости, признаться, даже не было желания баловать себя чем-то вкусным. На половине пути поезд внезапно остановился и кто-то сел внутрь него.

Я сразу вспомнила, как несколько лет поезд точно так же останавливался, чтобы дементоры могли обыскать его. Но в этот раз это оказались не стражи Азкабана, а Пожиратели Смерти, которые, как по мне, были ничем не лучше.

— Безобразие! — недовольно пыхтя, произнёс Маклагген, но, увидев направленную на него палочку, тут же сел на место.

Две фигуры в черных мантиях медленно проходили между рядами сидений, внимательно разглядывая учеников.

— Эй, неудачники, — произнёс Невилл, поднимаясь со своего места и преграждая им путь. — Поттера здесь нет.

Многие затаили дыхание, явно удивлённые внезапной храбростью Долгопупса. Я уже стала переживать на него, но Пожирателей этот выпад никак не задел. Они, не говоря ни слова, прошли мимо, продолжая поиски, а Невилл, тяжело вздохнув, опустился на своё место.

— Ненавижу их, — тихо прошептал он, опуская глаза.

Упоминание о Гарри немного царапнуло в груди, отзываясь лёгкой обидой, как на него, так и на брата...Неужели Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно думал, что Гарри вот так просто отправится в Хогвартс?

Бред какой-то...

Поезд снова двинулся в путь. В вагоне стало жарко, а после визита Пожирателей так вообще даже редкие разговоры стихли.

— Пойду подышу свежим воздухом, — бросила я Невиллу и вышла в тамбур.

Приоткрыв окно, я прикрыла глаза и подставила лицо прохладному воздуху. Но, похоже, не я одна пыталась сбежать от своих мыслей. Краем глаза я заметила какое-то движение и уже подумала, что вернулись Пожиратели, но это был Малфой в своём чёрном костюме.

Прислонившись к стене тамбура, он устало откинул голову на стену и прикрыл глаза. Я разозлилась на саму себя, радуясь тому, что мне не приходится сейчас терпеть издёвки Малфоя.

— А ты не должен быть со своими дружками? — спросила я, провожая взглядом пролетающие за окном пейзажи. — Вместо того, чтобы наслаждаться всем этим, — я передернула плечами, вспоминая почти траурную атмосферу на платформе, — ты торчишь здесь?

— О, просто заткнись, Уизли, — вяло огрызнулся он.

На этом наша перепалка закончилась.

— Хреновый год, — зачем-то сказала я.

— Отстойный год, — согласился Малфой и, вытащив из-за пазухифляжку, сделал большой глоток.

Я удивлённо смотрела, как он слегка поморщился и прикрыл глаза. Это было что-то новенькое... Впрочем, кто я такая, чтобы кого-то сейчас судить?

— Будешь? — спросил он, снова удивив меня.

Я хотела отказаться, но в последний момент передумала и согласилась. Приняв фляжку в руки, я сделала небольшой глоток. Внутри был огневиски, который тут же обжёг горло, заставив закашляться.

— Даже тут у тебя не всё, как у всех, Уизли, — фыркнул Малфой, убирая обратно в карман выпивку.

Это было не обидно, поэтому я даже не потрудилась ответить, радуясь, как в груди разливается тепло. Пожалуй, это сейчас действительно было необходимо.

— Должно быть, это хреново, — лениво растягивая слова, молвил Малфой. — Когда тебя все бросили. Правда, Уизли?

Раздражённо вздохнув, я покачала головой. И откуда эти мысли вообще, что Малфой стал другим? Он всё такая же надоедливая задница.

— Отвали, Малфой, — не желая раздувать скандал, сказала я.

Его слова задели, но я старалась не показывать этого.

— Нет, серьёзно, — продолжал он. — Я удивлён, что Поттер тебя бросил. Я думал, что ты наконец-то смогла добиться его внимания. Твои детские мечты осуществились, Уизли. Но, похоже, не всё так гладко, раз уж золотой мальчик ушел без тебя.

Крепко стиснув пальцы в кулак, я обернулась к Малфою, искренне желая стереть с его лица ухмылку. Но что-то в его взгляде меня остановило.

— Или, быть может, ты оказалась для него недостаточно хороша?

Я уже хотела высказать всё, что я о нём думаю, но дверь в тамбур снова открылась, заставив прикусить язык.

— О, какая разношёрстная компания, — голос Венеры прозвучал слишком резко, а сама она смотрела только на меня. — Странно, всякий сброд отсеяли, а уединиться всё равно негде.

Закрыв окно, я уже хотела вернуться в свой вагон. Двух этих заносчивых слизеринцев я не вынесу.

— Не так быстро, — вцепившись в мой локоть, произнесла Венера. — Малфой, в туалете третьего вагона кто-то развлекается. Я знаю, как ты любишь гонять эти сладкие парочки, поэтому будь добр, разберись.

— Ещё чего, — фыркнул он, снова прикладываясь к фляжке. — Сама разбирайся. Мне плевать на это.

И, не произнеся больше ни слова, он вернулся в свой вагон, а я освободила свою руку и отошла на несколько шагов назад от Венеры. Никогда не нравилось, когда она оказывалась где-то поблизости.

— Чего тебе? — упрямо вздёрнув подбородок, спросила я, не желая трусить перед ней. — Разве по тебе не плачет Азкабан?

— Где твой туповатый братец? — поймав мой взгляд, спросила Венера, проигнорировав мой намёк на её причастность к смерти Дамблдора.

Её глаза словно пронизывали меня насквозь, вызывая дискомфорт.

— Болеет дома, — пожала плечами я. — У него обсыпной лишай...

Полные губы презрительно изогнулись.

— А где твой парень?

Ну, конечно. О чем же ещё могла меня спросить верная собачонка Того-Чье-Имя-Не-Называют?

— О, передай своему хозяину, что я не знаю, где Поттер. И даже если бы я знала, то ничего тебе...

Договорить я не смогла, ощутив, как в голове будто что-то взорвалось. Жуткая боль словно кромсала мой мозг, вытягивая отдельные воспоминания.

— Чёрт, — послышалось тихое ругательство, и боль прекратилась так же внезапно, как и началась.

Я сползла по стенке тамбура, не в силах устоять на ногах. Венера присела на корточки возле меня.

— Прости, Уизли, — тихо произнесла она. — Но это было необходимо. И знаешь, Поттер просто идиот, раз поступил так...

Я жадно глотала воздух, стараясь выровнять дыхание. Венера меня пугала, но я не могла не отметить, что она ведёт себя странно. Даже её глаза были ещё более жуткими, чем обычно. Слишком большой зрачок почти скрывал радужку.

— Береги себя, Джинни.

Я уже говорила, что этот день был очень странным? Вот и не поленюсь это повторить. Мир определённо сошёл с ума...