Размытые границы

Грубо врываться в голову Уизли было опрометчиво и довольно глупо. Она действительно ничего не знала. Я не могла себе позволить такую роскошь, как время. У меня его почти не осталось, поэтому ни о каком деликатном подходе не могло быть и речи...

Удалось узнать, что троица всё же слиняла в неизвестном для Джинни направлении. А ещё в её голове я видела Виктора на каком-то торжестве. Он храбро сражался с Пожирателями Смерти, а я остро ощутила тревогу за него. Особенно, когда поняла из хаотичных мыслей Джинни, что брат намерен им помочь. Значит ли это, что он в курсе, чем они занимаются? Знает про крестражи? В том, что именно на их поиски отправилась эта троица, у меня не было ни единого сомнения...

— Когда мы уже приедем? — недовольно проворчала Ирма, скучающе рассматривая проплывающие пейзажи за окном.

С нами в одном купе ехали ещё Блейз и сёстры Гринграсс. Теодор предпочёл компанию Малфоя, немного удивив меня этим.

— Осталось чуть больше часа, — пожала плечами Дафна. — Так странно, что теперь в Хогвартсе будут ученики из других школ...

Я фыркнула, вспоминая, кого ещё я успела заметить из своих старых знакомых, с которыми училась на одной ступени в Дурмстранге.

— О, да, — с издёвкой протянула я, вспоминая лицо одного из таких знакомых. — Долохов и раньше не был красавчиком. А сейчас его обезображенная рожа будет для меня как бальзам на душу.

Четыре пары глаз уставились на меня с целой гаммой различных чувств. Блейз, деликатно прокашлявшись, заговорил первым, нарушая повисшую тишину.

— Долохов? Тот самый, который...

— Да, — скривившись, ответила я, даже не дослушивая Забини.

Он прекрасно знал, что случилось на втором году моего обучения в Дурмстранге. Пожалуй, многие знали, но Блейз был среди тех немногих, кто знал эту историю «от» и «до».

— Вы о ком? — недовольно сморщив носик, спросила Астория, явно расстроенная, что не понимает, о чем вообще речь.

— Сын одного из Пожирателей Смерти, Тори, — ответила ей Дафна. — И они раньше учились вместе с Венерой.

Такой ответ её успокоил, и она, состроив презрительную мину, отвернулась к окну. Я была рада, что семья Гринграсс до сих пор придерживалась нейтралитета. Их отец не поддержал ни Орден, ни Реддла, как рассказывала Дафна, он просто ждал и смотрел, кто из этой заварушки выйдет победителем. Но и нейтралитет не мешал ему настраивать дочерей против Пожирателей Смерти. И, если Дафна относилась к этому без особого интереса, то Астория всецело разделяла взгляды отца. Узнав, что Драко обзавёлся Черной Меткой, она попросила отца пересмотреть договор с Малфоями о браке.

— Думаю, можем уже переодеваться в форму, — вырывая меня из раздумий, произнес Блейз и, поднявшись, вышел из купе.

Сестры Гринграсс и Ирма начали доставать форму и переодеваться. Я же просто набросила на платье мантию, и плевать, что его длина не соответствовала школьным нормам. Впрочем, я сомневалась, что хоть что-то в этом году будет в рамках этих самых «норм».

Возвращение в Хогвартс, казалось, никому не принесло былой радости. Ученики толпились группами, тихо переговаривались, с опаской глядя друг на друга. Не было смеха. Не было веселья. Лишь напряжение, которое стало казаться почти осязаемым.

— Ты впервые в Хогвартсе, — сказала я Ирме, когда мы сошли с поезда. — Тебе к лодкам, а потом будет распределение. Увидимся после него.

Ирма кивнула и направилась к небольшой группе первогодок, сбившихся в стайку. Путь до замка тянулся невыносимо долго. Впервые за все время, как стало известно, что Ирма отправится в Хогвартс, я задумалась о её распределении. Почему-то я не допускала мысли, что она могла бы не попасть на Слизерин. Но сейчас, задумавшись, поняла, что она могла бы попасть и на любой другой факультет. И, если быть откровенной, я не хотела её видеть в нашем серпентарии. Думаю, ей больше подошёл бы Когтевран...

Церемония распределения была довольно долгой. Разумеется, сначала Шляпа занялась первогодками, быстро определяя, какой факультет станет для них домом на ближайшие семь лет. В этом году Слизерин получить всего четырёх новых студентов... Не густо.Пришла пора распределения ребят, которым пришлось обучаться в Хогвартсе после поправок Министерства. Таких было немного, около десяти человек, среди которых была Ирма. И Долохов. Захари выглядел так, словно выиграл тысячу галлеонов. Мерзкая улыбочка не сходила с его лица и только становилась шире, стоило ему посмотреть на меня.

Ублюдок.

Когда на его голову надели Шляпу, та недолго думала с ответом, огласив свой вердикт в ту же секунду:

— Слизерин!

Я от досады скрипнула зубами, наблюдая, как Долохов идёт к нашему столу, занимая место рядом с Малфоем.

— Кто бы сомневался, — едва слышно произнёс Забини, с иронией рассматривая такое пополнение. — Ты только скажи, и мы его запрём где-нибудь.

Последняя фраза была адресована мне и заставила меня улыбнуться. Заманчивая идея, но лучше бы Долохову просто избегать меня. Но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я не буду пока отказываться от твоего предложения, — улыбнулась я, наблюдая за тем, как какая-то девочка идёт к столу Пуффендуя.

Настала очередь Ирмы, а я крепко стиснула кулаки под столом, действительно переживая за то, каким будет решение. Выглядела она расслабленной, но стоило опуститься на табурет и нахлобучить старую Шляпу, как между её бровей появилась складка. Прошло несколько секунд тишины, я знала, что сейчас между ними идёт какой-то разговор, и терпеливо ждала.

— Гриффиндор! — спустя несколько мгновений прозвучал ответ, а я очень удивилась, услышав его.

— Какого хрена? — слишком громко прозвучал голос Малфоя, который, казалось, был удивлен не меньше меня.

Но вот Ирма не казалась расстроенной или удивленной. Отдав Шляпу Макгонагалл, она твёрдой походкой направилась к столу красно-золотых и заняла место рядом с первогодками. Внимательно рассматривая остальных гриффиндорцев, я заметила, что многие были недовольны таким поворотом событий. Похоже, для некоторых не осталось незамеченным, что по дороге в Хогвартс Ирма была в моей компании.

Словно почувствовав чей-то взгляд, я посмотрела немного правее и наткнулась на карие глаза, внимательно меня рассматривающие. Джинни смотрела на меня... с сочувствием. Это открытие немного ошарашило. Впрочем, я могла и ошибиться. Быстро отвернувшись, я больше не смотрела на стол Гриффиндора, боясь убедиться, что мне не показалось. Зачем вообще Уизли сочувствовать мне? Особенно после того, что я сделала в поезде?

***

Джинни Уизли

Церемония распределения всегда была чем-то захватывающим. Но не в этот раз. Сейчас я не могла оторвать взгляда от преподавательского стола, состав которого снова подвергся изменениям. Ручные ПСы Волан-де-Морта, которые теперь звались профессорами Кэрроу, выделялись на фоне остальных. Я была в полной уверенности, что их присутствием были недовольны многие, но, к сожалению, сделать с этим никто ничего не мог. Как и с тем, что директорское кресло теперь занимал Снейп. На его лице не отображалось ни одной эмоции, а черные глаза безразлично смотрели на редеющий строй первокурсников.

За ними распределение проходили те ученики, которым пришлось так или иначе продолжить обучение в Хогвартсе, но и таких было не много.

— Захари Долохов, — произнесла Макгонагалл, слегка поморщившись.

Это имя вызвало за столом Гриффиндора недовольное роптание.

— Держу пари, это отпрыск одного из ПСов, — раздался рассерженный шепот рядом сидящего Симуса Финнигана, а услышав, на какой факультет его отправила Шляпа, добавил: — Там-то ему и самое место, в этом гадюшнике.

Кто-то согласно заворчал, а я невольно бросила взгляд на стол Слизерина, студенты которого единственные выглядели более-менее довольными.

— Ирма Розье.

Та самая черноволосая девушка, с которой я видела Венеру, лёгкой походкой подошла к табурету.

— Ребята, а это не родственница Розье, который погиб на Турнире два года назад? — спросил Невилл.

«Точно. Поэтому-то она и показалась мне знакомой».

— Да, это его сестра, — пожала плечами Лаванда Браун. — И я слышала, что они со Слизерин подруги, поэтому не думаю, что нам до неё есть дело.

— Гриффиндор, — послышалось решение Шляпы.

Лаванда презрительно фыркнула, наблюдая, как Ирма спокойно направилась к нашему столу, казалось бы, совершенно не обращая внимания на окружающих. Кто-то из слизеринцев был недоволен таким решением, а я снова посмотрела на их стол. Малфой выглядел так, словно к его башмаку прилипло что-то мерзкое, и провожал девушку разочарованным взглядом. А вот Венера, которая сидела далеко от него, в компании сестёр Гринграсс, выглядела растерянной. Впервые я задумалась над тем, каково ей было. Потерять близкого человека, а теперь видеть, как подруга отправляется на другой факультет.

«А что я, собственно, о ней знаю? Дочь одного из Основателей, сильная волшебница, Пожирательница Смерти и... убийца?»

В последнее, несмотря на заверения Гарри, верилось с трудом. И не мне одной. Мои сомнения разделил Виктор, который не верил, что его сестра способна на нечто подобное. Он успел многое рассказать о ней, и теперь я взглянула на Венеру с другой стороны. Трудно было не заметить, насколько она выглядит уставшей. Так же трудно было представить, что сейчас творилось в ее голове.

Словно почувствовав мой взгляд, она посмотрела прямо на меня. Немного смутившись, что меня поймали за разглядыванием, я уже хотела поспешно отвернуться, но Венера сделала это первой.

— Раз уж мы закончили со столь увлекательной церемонией распределения, — вкрадчивый голос Снейпа разрезал гнетущую тишину, а новоиспеченный директор, словно тень, встал со своего кресла и сделал несколько шагов вперед.

Его извечно черная мантия сейчас как никогда напоминала крылья летучей мыши, полностью оправдывая его прозвище.

— Добро пожаловать в Хогвартс, — продолжил Снейп, а его скупая речь не шла ни в какое сравнение с радушным дружелюбием Дамблдора. — Смею напомнить, что в привычную жизнь школы были внесены изменения, которыми я настоятельно не рекомендую пренебрегать.

То же оцепенение, знакомое ученикам на уроках Снейпа, овладело всеми и сейчас. Не говоря больше ни слова, Снейп хлопнул в ладоши и развернулся, всколыхнув полами своей мантии.

Столы заполнились едой, ничем не уступающей прошлым годам, но сейчас аппетит был несколько испорчен мрачной атмосферой с привкусом обречённости.

Но так или иначе, желудок был против голодовки, поэтому я положила себе немного салата.

Едва ли похожий на праздничный ужин закончился, и нас отправили по гостиным.

— Это будет ужасный год, — мрачно произнесла Парвати Патил, проходя через портрет в гостиную, поэтому дальнейшие ее слова я не расслышала.

Кто-то позади меня ехидно хихикнул, а обернувшись, я заметила Ирму.

— Что смешного? — спросила я, остановившись.

— Смешного? Ничего. Скорее, это была самоирония, — кривовато улыбнулась Ирма. — Вот думаю, какова вероятность, что я буду с одной из них жить в одной комнате. Что-то подсказывает, что ужасающе высока.

Я с трудом спрятала улыбку, понимая, что, скорее всего, Ирме достанутся в соседки они обе. Гермиона, даже если бы захотела, не смогла вернуться в Хогвартс, к тому же, имелась лишь одна спальня для учениц седьмого курса...

— О, дерьмо, — пробормотала Ирма, протискиваясь мимо меня через проход за портретом. — Судя по твоему лицу, год для меня тоже будет хреновым.

Я не стала её разубеждать, лишь уже не пряча улыбку, прошла в гостиную факультета, где уже многие расселись по диванчикам и креслам.

Ирма на секунду замешкалась, когда заметила, что взгляды всех присутствующих направлены на неё.

— Ясно, — уперев руки в бока, произнесла она. — Давайте кое-что проясним...

— Да, ясность действительно не помешает, — кивнул Симус, порывисто поднимаясь на ноги.

— Не надрывайся, красавчик, — безразлично мазнув по нему взглядом, осадила его Ирма и продолжила: — Я знаю, что некоторые удивлены таким выбором Шляпы. Если честно, мне нет до вас всех дела, я просто хочу доучиться. Я не разделяю деления на разные факультеты и ненавижу это место, ведь именно здесь я потеряла брата. Не заставляйте меня ненавидеть его ещё сильнее.

На этих словах Ирма резко развернулась и направилась к лестнице, ведущей к спальням девочек, а в гостиной повисла тишина.

— Чудно, не правда ли? — хмыкнула Ромильда Вейн. — Как по мне, так это все притворство.

Я сокрушенно покачала головой, не желая вступать в спор. Пожалуй, слишком сильно гриффиндорцы погрязли в своей неприязни к факультету Слизерин.