Глава 73. Шутка.

От лица Майи:

Глубокая ночь, но сна как назло не было. Я лежала на жесткой кровати и смотрела в потолок, перебирая всё случившееся. В последнее время я жила как в тумане, не задумываясь ни о чем. Я просто плыла по течению обстоятельств: граница, разбойники, Саид, а теперь Фарид.

— Майя!

Я сразу приподнялась на локоть, повернувшись на тихий зов. Это была Сьюзен. Она заметила мои открытые глаза, глядящие вверх в пустоту.

— О чем думаешь? — Поинтересовалась она.

Я, расслабившись, обратно легла на спину, и закинув руки за голову задумалась.

— Мама была в Нарнии, — робко сказала я, — тот мираж, когда женщина отправляла маленькую маму куда-то... А её документы? Они явно не из Англии.

Из моей груди издался мучительный стон.

— Это всё так сложно! — промычала я.

Сьюзен лишь понимающе сжала губы, и тоже приняла позу на спине:

— Ты хочешь домой? — Голос девушки был спокойным и мягким, будто  она уже знала мой ответ, готовясь поддержать меня.

Её внезапный вопрос застал меня в ступор. Домой? Конечно я скучаю по дому. Я скучаю по знакомым улицам в Лондоне, по горячим выпечкам в ларьке у школы. Скучаю по длинным лестницам в доме, на которых в детстве я не раз падала. По мягкой кровати в моей комнате, которая сейчас пустует без меня. Скучаю ли я по такому дому? Да, скучаю. Но хочу ли я туда обратно?

Я перевернулась на бок, спиной к Сьюзен.

— Не знаю, — тихо и, почти потерянно сказала я.

Усталость взяло вверх. Я даже не заметила, как веки стали тяжелее, и безмятежно заснула.

Весь следующий день нас завалили хлопотами: Летти, Эдмунд и Эмиль пошли разгуливаться по городу, парней вновь отправили куда-то в город, но, по-моему сейчас уже раздельно. Мы же, Сьюзен Люси и я, трудились на кухне. Нам поручили готовить какие-то традиционные блюда. Кухарок и без нас было достаточно, но Певенси всегда находили себе работу в этом хаосе, что я, даже, растерялась. Все что-то делали, метаясь с одного угла на другой, будто они специально разобрали всю работу между собой, чтобы оставить меня ни с чем.

Последней каплей было то, что какая-то кухарка врезалась в меня с яйцами в руках, и одно разбилось. "Не мешайся под ногами! Не видишь дел полно?!" — проворчала она, вернувшись в хаос кухни. Внутри всё сжалось от стыда, быстро вспотев, то ли от жары в полном помещении, то ли от тревоги внутри.

Я ринулась вон из кухни на улицу, думая, что хоть там буду чем полезна. И для меня в самом деле нашли работу.

Вдруг за мной вышла какая-то кухарка вся в муке, сказав:

— Ты же всё равно ничем не занята? — Я не успела и рта раскрыть, как она всучила мне в руки тяжелый мешочек с ладонь, — Сходи на базар, да купи: рыбы, фруктов поразнообразнее выбери,...

Она так и продолжала диктовать мне список продуктов, и утопала обратно готовить. Я, обрадовавшись, что буду чем-то полезна, естественно всё прослушала и ничего не запомнила из списка.

"Ладно, буду импровизировать" — С этими мыслями я направилась по дороге в центр города.

Я проходила между улицами, пытаясь ориентироваться по разным отличительным предметам, про которых нам рассказывали ранее. Между людьми, вдруг я узнала знакомую фигуру... Август? Питер!

Парень шел, держа за поводья крупную лошадь, из-за которой все сторонились и освобождали половину улицы. Было трудно не заметить их. Я пошла навстречу ему, пытаясь обойти крупное животное.

— Привет, — Он кивнул мне в ответ, — Питер, а где Август? — Я мотала головой, ища глазами брата между людьми.

— А ты не знаешь?

Его вопрос был беспокойный, что напрягло меня до жути. Получив отрицательный ответ, он подошел ко мне близко, стараясь, чтобы не было лишних ушей.

— Его сослали к брюхатому мужечку, который отвалил не мало деньжат Фариду. А меня отправили за лошадью... — Его выражение лица было столь серьезным и сострадательным мне, словно соболезнует моей утрате.

— Что? — Все мышцы тела напряглись так, что я невольно сжала кулаки, после тона Питера, —  Зачем? Что ему от него надо?

Питер оглянулся через своё плечо, размышляя, стоит ли ему рассказать мне страшную тайну. Он облизнул губы, подбирая слова.

— Понимаешь...некоторым пузатеньким дяденькам нравятся быть в компании молодых парней, — Он старательно избегал откровенных слов, словно боясь сказать мне правду, медленно доводя эти мысли ко мне.

Я побледнела. В моей голове так и вырисовывался образ, где грязные, как сосиски пухлые пальцы дотрагиваются до  плеча Августа. Как он сторониться, но толстопуз не оставляет выхода моему брату, ведь заплатил за него. Я не хочу чтобы это случилось и с ним. Я не хочу чтобы он чувствовал то, что чувствовала я когда-то.

— Ты! — Я почти бросилась на Питера с кулаками, — Ты позволил им забрать его!

Парень перехватил мой удар, поймав мои ослабевшие ладони в свои. Он поднял брови от удивления, и на его лице появилась слабая и растерянная улыбка.

— Майя, спокойно! Это шутка. Это была всего лишь моя неуместная и дурацкая шутка! — Пытался он успокоить меня.

Его слова смыли волной весь ужас, оставив после себя невероятное облегчение. Это было как внезапное освобождение от тяжелейшего бремени, физически ощутимое расслабление, тепло, разливающееся по телу.

Когда Питер понял, как сильно он напугал меня «брюхатеньким дяденькой», он зажмурился так, слово выпил стакан выжитого лимона. Он ругал себя в голове за это, было читаемо на его лице.

— Прости, — обреченно выдохнул он, — я не должен был это говорить. Я не хотел. Я совсем забыл про... — Ему на душе стало тяжело, плечи опустились а он опустил глаза, чувствуя вину.

Питер, всё ещё с опущенными глазами, стоял, потирая предплечье, на котором ещё чувствовалось напряжение от моих сжатых кулаков. Я же, ощутив, как волна облегчения смыла прежний ужас, невольно придвинулась к нему ближе, касаясь его руки.

— Ничего страшного, — прошептала я. Слабая улыбка, которую я подарила ему, была, скорее, попыткой успокоить и его самого, и себя.

Мы стояли так ещё несколько мгновений, посреди шумной улицы, где люди, казалось, не замечали нашего маленького, но такого важного момента. Лошадь, нервно переступая копытами, отвлекала внимание прохожих, и я инстинктивно отшатнулась, вспомнив, как в детстве боялась крупных животных. Но Питер, заметив это, не отстранился. Он просто встал чуть ближе, словно невидимой стеной ограждая меня от лошади.

—  Знаешь... — начал он, и его голос звучал немного иначе, чем раньше. Он взглянул на меня, потом снова на лошадь. —  Эта... она, кажется, тоже не любит суету. Чувствует, когда все напряжены. Смотри, как стоит.

Я осторожно взглянула на лошадь. Рядом с Питером, под его спокойным присутствием, страх отступал. Он был здесь, и это как-то странно успокаивало. Лошадь действительно выглядела спокойнее, хотя и настороженно. Её шершавая морда казалась мягкой, и я, к своему удивлению, не чувствовала прежнего ужаса.

— Да, она... очень спокойная, — согласилась я. Его неловкость, его забота, даже его неудачная шутка - все это вдруг приобрело другой оттенок.

Он улыбнулся, на этот раз искренне, и эта улыбка осветила его лицо.

— Ты тоже... очень спокойная. Даже когда все вокруг кричат и бегают. Как будто у тебя есть свой, внутренний мир, который никто не может разрушить.

Я почувствовала, как легкий румянец заливает мои щеки. Слова были простые, но в его глазах я видела, что он не просто бросил их на ветер. Он действительно видел во мне что-то, чего я сама до конца не осознавала. И рядом с ним, даже перед этой большой лошадью, я чувствовала себя... в безопасности.

— Спасибо, Питер,— сказала я, и на этот раз улыбка была уже моей, искренней.

ТГК: NarniaVel